Почему до сих пор болит то, что было в школе
Школьная травля превращается во взрослый страх быть отвергнутой
Марина, 38 лет. Успешная, в строгом костюме, с уверенной осанкой. Но как только речь заходит о том, что коллеги в чате подшучивают над ней, плечи опадают.
— «Я всё понимаю, это ерунда. Но у меня внутри будто проваливается пол. Как будто я снова в седьмом классе, и они все смеются. Я краснею, даже не могу ничего ответить».
Тело реагирует раньше мыслей: щёки горят, в груди тяжесть, хочется исчезнуть. Это не история про офис — это возвращение туда, в школьный коридор, где осталась застывшая девочка, которую дразнили.
Почему прошлое до сих пор живёт в теле
В психологии есть термин буллинг — систематическое давление группы на одного. Это не случайная ссора, не конфликт. Конфликт предполагает равные силы, а буллинг — это сцена, где одному достаётся роль мишени.
Травля запечатлевается в теле. Даже спустя 20–30 лет мы можем оказаться в ситуации, которая внешне совсем иная, но запускает ту же цепочку: стыд, страх, желание спрятаться. В терапии это называется ретравматизацией — когда старое переживание оживает в новых обстоятельствах.
Что делает травля с самооценкой
Женщины часто говорят:
— «Я сильная, но стоит кто-то меня осудить — и я снова маленькая».
— «Я так боюсь быть смешной, что лучше промолчу».
Школьная травля формирует убеждение: «со мной что-то не так». Оно остаётся глубоко внутри. Человек вырастает, строит карьеру, семью, а чувство своей «неправильности» никуда не уходит.
Это похоже на фон — как будто тихий шёпот внутри: «Не высовывайся, не будь заметной, а то опять будут смеяться».
Кейс взрослой жизни
Ольга, 55 лет. В кабинете тихо говорит:
— «Я всю жизнь старалась быть хорошей. Лишнего не сказать, не выделиться. До сих пор, если начальник повышает голос, у меня дрожат руки. И я снова та девочка, у которой вырвали тетрадь и посмеялись над почерком».
Взрослая женщина с богатым опытом, но внутри — тот самый испуг и стыд. Психика устроена так, что травма остаётся не во времени, а в теле. И пока она не прожита, человек живёт как будто в параллельных слоях — здесь и сейчас, и там, в школьном классе.
⛈ Можно ли выйти из роли жертвы?
Часто люди говорят: «Ну это же было давно, зачем ворошить?»
Но если прошлое живёт в теле — оно не прошлое. Оно сейчас.
Работа с этим опытом — это не копание, а возвращение себе силы. Когда в терапии звучит:
— «Я тогда была ребёнком. И я не виновата, что меня дразнили».
Эти слова меняют многое. Девочка перестаёт быть виновной, а взрослая женщина перестаёт быть той, кто постоянно ждёт нападения.
Женский нерв
В песнях звучит то же, что я слышу от клиенток: «Ты кричишь от боли, что трещит динамик». У Анны Асти это про любовь, а у моих героинь — про школьный класс. Но боль одинакова: тебя сделали чужой, тебя выбросили из круга.
И в то же время — сила. «Лучше быть сильной, чем дать себя уничтожить» — это про ту точку, где женщина перестаёт оправдываться и начинает жить своей жизнью, без страха перед чужим смехом.
Атмосфера дома и внутри себя
Некоторые женщины признаются: «Я до сих пор не рассказывала мужу, что меня в школе травили. Стыдно. Он подумает, что я какая-то слабая».
Вот этот стыд — главное наследие буллинга. Человек боится ранить близких, боится быть отвергнутым снова. И именно поэтому так важна терапия: там нет необходимости быть «правильной». Там можно впервые сказать: «Мне было больно. Я хочу, чтобы это закончилось».
Мы не можем отменить прошлое. Но можем перестать жить в нём.
Перестать быть той девочкой в углу класса, которую дразнят.
Перестать носить чужой смех внутри.
И тогда история травли перестаёт быть меткой на лбу и становится частью пути. Опыт, который больше не управляет нами, а лишь напоминает: «я выжила».
Расписание вебинаров: https://igoevent.com/onl/event/hand-psy
Клуб поддержки "За ручку" и записи вебинаров: https://paywall.pw/7e6vawvoypdg
Запись на консультацию: https://t.me/samburskiy_office
