В начале 1990-х ленинградский фотограф Сергей Жиркевич (1958 - 2010) работал в фольклорной экспедиции в Псковской и Новгородской областях. Помимо фотосъёмок записывал на магнитофон рассказы местных жителей. Позже всё это было издано в виде фотоальбома "От Замогилья до Благодати". Вот некоторые монологи.
Кто может отчитывать
"Бес зайти в человека может, как захочет. Может в уши, а может в глаз. Во все точки может зайти человеческие, и, конечно, первым делом — в мозг. А отчитку может вести только чёрный монах. И то должен быть очень крепкий... Не вкушать мяса, молока, яичек. Так, к примеру, скушает яичек на мясоеде, так эти бесы на самого его насядут. А то, что отец Александр заболел... Значит, какую-то ошибку при отчитке допустил, или в книге от усталости что-то пропустил. Тут ведь как? Какой-то миллиграмм не так, и бес уже входит. Ужас... Послушай, когда отчитывают — кричат, блекочут, ржут по-лошадиному, а кто и как сорока чирикает... У каждого беса — своё движение".
Как батьку "осенило"
«После войны было: мы блины жарили. И вдруг вваливаются в хату пятеро мужиков, да только не совсем на мужиков-то похожие... Вваливаются и сразу к отцу: играй цыганочку! Отец спугался, заиграл, а сам удивляется — пальцы его сами по клавишам ходють... Потом пришедшие стали отца звать водку пить. А мы, малые, ревём в голос — батька, не пей, к мамке надо в больницу ехать! Отец тогда от стола отошёл и стал молитву читать: «Да воскреснет Бог, да расточатся враги Его...» Не помогает. Смеются черти... А батьку вдруг как осенило... Он на них — матом! И что думаешь? Сразу пропали! Надо недобриков матом крыть!»
Бабки разные бывают
"Раньше-то, когда крестные ходы проводились, - освящали все поля, весь скот, всё движущееся и летающее... И не было никакой заразы! А сейчас... Вчера отпевал я человека — пятьдесят ему. За девять дней его свернуло, и не узнаешь каким стал. А младенцев приносят крестить... Все больные! Щитовидка, грыжи врождённые... Я окрещу и к бабке посылаю, лечиться. Врачи-то в этих делах не помогают, а бабка пошепчет — всё и сгладится. Но и бабки, надо сказать, разные бывают... Есть ведь и такие, что к руке твоей только притронутся - и ты угаснешь, помрёшь... Так ведь Богом попущено, чтобы было и то, и это... Чтобы человек, видя плохое и хорошее, сам выбирал. Так что, когда что случится, надо сначала к священнику идти. Молитва-то всё показывает... А уж потом — к бабке, которая эту болезнь снимет и, как я думаю, — в землю погрузит, чтобы больше она людей не мучила».
"Меня не возьмёте!"
«То с батькой моим было, когда он на болоте самогонку гнал. Тогда в хате-то это не делали, а всё больше в кустах вокруг деревни... Пошёл он от котлов размяться, а когда вернулся, видит, что вокруг горелки его люди какие-то стоят и рюмки держат... А руки у них, вот эдак, назад вывернуты и ногти на пальцах — длиннющие... А вниз батька глянул — ноги у их коровьи. Ну, батька-то думает — меня не возьмёте... И стал молитву воскресную читать. Присел в кустах и молится... Глядит, черти-то и рассеялись, будто ничего и не было...»
Грешны мы все...
«Живём — кто как... Я так думаю: грешны мы все, то ругаемся, то сотворим что не по Божьему. А книги святые читать — это ещё не значит, что живёшь, как надо... Вон бригадир наш, евангелист. Книг святых у него полон дом, а что с матерью своей творит... Лается на неё каждый день: «Когда сдохнешь?!» Печку неделями не топит — горячего совсем она не ест... Даже хлеба вволю не даёт. А она ж не виновата, что Бог её на земле держит...»
1992 год
