Как бы мне хотелось иногда просто написать про растение: высота такая-то, цветет тогда-то, любит солнце и воду со взбитыми сливками. Но, увы мне, я так не могу, и если эта информация - все, что я могу выжать из себя о растении, стало быть, оно в моем саду не растет.
Сравнивать выращивание сада с воспитанием детей - что может быть банальнее? А тем не менее ничего лучшего еще не придумали, и уж по крайней мере садоводство прощает ошибки, которые можно исправить и через год, и через два. Не знаю только, тот ли это случай.
Мои младшие дети устроили вчера на закате возню. Кувыркания, броски через себя, тисканье, визг, валяние в траве, щекотание и догонялки. Я играла с ними, прыгая и резвясь, и с каждым прыжком в моей голове подскакивали мысли: когда сад успел так разрастись?
Когда несколько лет назад у меня летами еще живали мои племянники, мы, бывало, любили в сумерках затеять игру в прятки. И сколько же укромных местечек находилось в молодом полулысом саду? За колодцем, за пузыреплодником, за углами дома и сосеской баней. Вот и весь скромный список.
А сейчас прятки превращаются в сложный увлекательный квест, где даже раздавшийся на дождевой воде и черноземных дрожжах флокс - это тайник и плацдарм для внезапных выпрыгов и за-сердце-хватательных пугалок.
Прятки - чем не мерило для взрослости сада?
И когда же он вырос? Когда это произошло? Я смотрю на мелькающие в траве грязные крошечные пятки, я слушаю детский гогот, я хочу это запомнить, впитать в себя, как растрескавшаяся земля воду, ведь не замечу, как промелькнет, как уже промелькнуло со старшим ребенком.
Мой когда-то первый цветник в этом году - непроходимые заросли. Там плотно, густо, и он вполне самостоятелен, чтобы со снисхождением смотреть на мои попытки придать ему законченный вид. И если уж воспитательные ошибки исправляются любовью и терпением, то неужели я не смогу справиться с какой-то несчастной анемоной?
Вы спрашиваете, почему она несчастная? Потому что перед ней растет вероникаструм, и я никак не ожидала, что он будет настолько... корпулентен, статен и высок. Выше двух метров вероникаструм, короче. А анемона осенняя за ним и не превышает полутора метров. А пересадку, говорят, они переносят крайне плохо. Я успела в этом убедиться.
Я же ее искала! Я же ей болела. Пожалуй, это обычное начало любой моей растительной истории. Без страсти, без того, чтобы до тряски гореть какой-нибудь идеей, каким-нибудь растением, у меня не бывает. Я вроде даже сеяла семена, покупала какие-то подозрительные засохшие лепешки на ВБ, выдаваемые за ее корневища.
А потом я нашла ее на нашем рынке. Прошлой весной, если не ошибаюсь. Или позапрошлой?
Она сидела, как водится у растений с зеленого рынка, в стакане из-под ряженки, сиротинушка, сопровождаемая ироничной ухмылкой хозяйки. "Вы только места ей побольше отведите", - дала она мне напутствие.
Но анемона до конца лета просидела в той же поре. Кажется, только ко второй половине августа она разродилась парой новых листочков.
И что же? В этом году она цветет, все еще прикидываясь скромницей и не решаясь показать свой нрав. Но вместе с тем и царапает мне сердце, потому что растет она не у места.
Поначалу я пробовала себя утешить: отцветет вероникаструм, обрежешь его, тут-то анемона и засолирует.
Не тут-то было! Оказалось, что нужно быть последним бесчувственным истуканом, чтобы решиться подобраться к величественному вероникаструму, одно имя которого уже указывает на то, что статью и породой своей он подобен звездам. Его отцветшие растопыренные кисти едва ли менее прекрасны, чем покрытые мелкими розовыми цветочками.
В общем, вероникаструм резать нельзя, его надо поменять с анемоной местами.
А я боюсь!
Смородину и крыжовник пересаживать в июле в плюс тридцать не боюсь! Таскать кровохлебку в цветении с места на место не боюсь! В конце концов, я видела крошечную мышь среди подрастающей амсонии иволистной и то не испугалась!
А анемону пересаживать боюсь. А вдруг что?
Я же так долго ее искала, она вот уже цветет. Весной я понадеюсь на сложившийся устойчивый ансамбль в плотно сформированном цветнике, а она возьмет и не проснется.
Так и хожу вокруг нее, нашептывая: ты такая неженка с виду, но такова ли ты и в отношении корневой?
Мой старший ребенок уже подросток, я помню, как ему, новорожденному крохе, стригла, затаив дыхание, ноготки крошечными ножницами, и горе тому, кто издал бы рядом со мной хоть один звук. Моему третьему малышу два годика, я вполне могу постричь ему ногти портновскими ножницами, но горе тому, кто решит, будто обратно пропорционально размеру ножниц уменьшилось мое трепетное и восторженное отношение к детям. Что ж, с годами я научусь не бояться и анемоны. Но никогда, я уверена, мой сад не будет просто перечислением высоты, ширины и требований к грунту.
Ваша Маруся
Как думаете, можно без боязни взять и пересадить эту анемону в конце-то концов?