Анна Павловна снова забыла выключить будильник, хотя уже почти год не ходила на работу. Резкий звон разорвал утреннюю тишину, и она, как по привычке, рывком поднялась с кровати, потянувшись за шалью. Но тут же замерла и медленно опустилась на край матраса.
— Ань! Что ты там шумишь? — раздался хриплый голос мужа из спальни. — Дай выспаться!
— Прости, Саш, — тихо ответила она. — Будильник не выключила.
Но Саша уже не слышал, уткнувшись в подушку и посапывая.
Анна подошла к окну. Во дворе на улице Солнечной уже кипела жизнь: соседи спешили на работу, кто-то вёл детей в детский сад. Мир двигался вперёд, а её дни будто застыли.
Она заварила чай, устроилась за столом на маленькой кухне. Часы показывали всего шесть утра, а день уже казался бесконечным. Чем заняться? Уборка? В их уютной квартире на третьем этаже и так всё в порядке. Готовка? Саша сидит на диете, только гречка и рыба. Дочь Маша живёт отдельно, заглядывает редко, раз в пару недель.
Вдруг зазвонил телефон. Анна оживилась, неужели кто-то вспомнил о ней?
— Мам, привет! — голос Маши звучал торопливо. — Слушай, можешь сегодня присмотреть за Артёмкой? У нас с Димой важные дела, а няня не придёт, приболела.
— Конечно, доченька, посижу! Когда привезёшь? — Анна не могла скрыть радости.
— К девяти утра. Заберу часов в восемь вечера, нормально? Ты же свободна?
Свободна. Анна горько улыбнулась, но промолчала.
— Жду вас.
— Мам, ты просто выручаешь! Спасибо!
Маша отключилась. Анна посмотрела на экран телефона. Даже «спасибо» толком не сказала. Но ничего, хоть Артёмка будет рядом, с ним веселее.
Саша вышел на кухню, уже в отглаженной рубашке и брюках.
— Чай есть? — пробормотал он, не глядя на жену.
— Сейчас налью. Маша Артёма привезёт, посижу с ним, — Анна поставила перед мужем кружку.
— Снова? — Саша нахмурился. — Аня, мы что, няньки? У меня сегодня встреча с Иваном по поводу участка. Не хочу, чтобы мальчишка шумел.
— Артёмка спокойный, хороший мальчик, — мягко возразила Анна.
— Всё равно мне это не по душе. Маша родила, пусть сама разбирается.
Анна проглотила ком в горле. Хотела напомнить, что это его внук, но сдержалась. К чему ссоры с утра?
Саша допил чай, чмокнул жену в щеку, холодно, по привычке.
— Я задержусь. После встречи ещё в автосервис заскочу, машину проверить.
— Ладно. Ужин готовить?
— Не знаю. Не жди меня.
Он ушёл, хлопнув дверью. Анна осталась одна с остывшим чаем и мыслями, которые вились в голове, как осенние листья.
Ты никому не нужна. Эти слова, сказанные матерью много лет назад, когда Анна собралась замуж за Сашу, до сих пор резали сердце. Тогда они казались несправедливыми. Теперь, почти правдой.
В школе Анна всегда была в стороне. Друзей почти не было. Стеснительная, молчаливая, она терялась среди шумных одноклассниц. На вечеринках стояла у стены, делая вид, что ей всё равно. А в душе мечтала, чтобы кто-то позвал её на танец.
В университете тоже держалась особняком. Учёба давалась легко, но с однокурсниками общего языка не находила. Они болтали о книгах, фильмах, музыке, которые её не трогали. Словно говорили на чужом языке.
Сашу она встретила на работе. Он казался таким основательным, уверенным. Позвал в кафе, потом ещё раз, потом стал провожать до дома. Анна подумала, вот оно, кто-то её выбрал. Через год они поженились.
Но в браке она всё равно чувствовала себя лишней. Саша жил своей жизнью, работа, друзья, походы на рыбалку. Она подстраивалась, старалась не мешать. Когда родилась Маша, Анна надеялась, что всё изменится. Дочь должна была сплотить их семью.
Но вышло иначе. Саша ещё больше отдалился, говорил, что дети, забота жены. А Маша, подрастая, тянулась к отцу. Они шутили, смеялись, обсуждали что-то своё, а Анна оставалась в стороне.
Звонок в дверь вырвал её из мыслей. На пороге стояла Маша с сонным четырёхлетним Артёмкой.
— Привет, мам, — Маша чмокнула мать в щеку и прошла в коридор. — Вот твой любимый внук.
— Здравствуй, баба Аня, — буркнул Артёмка, протирая глаза.
— Здравствуй, мой хороший! — Анна подхватила внука. — Пойдём, покушаем.
— Мам, в сумке всё для него — подгузники, одежда, игрушки. Он ест мало, не заставляй. Если захочет спать, положи на диван в зале, — Маша говорила быстро, уже собираясь уходить.
— Маша, может, чаю попьём? Давно не болтали, — предложила Анна.
— Мам, прости, времени нет. Надо успеть в салон перед встречей. Заберу вечером, хорошо?
— Конечно, иди.
Маша ушла, оставив лёгкий аромат духов. Анна посмотрела на Артёмку. Тот серьёзно разглядывал её.
— Баба Аня, а почему ты не работаешь? — вдруг спросил он.
— Кто тебе сказал, что я не работаю?
— Мама папе говорила, что ты дома сидишь и грустишь.
Анна почувствовала укол в груди. Значит, они обсуждают её за спиной.
— Я на пенсии, Артёмка. Это значит, что я уже всё отработала и теперь отдыхаю.
— А грустить, это как?
— Это когда немного тоскливо и не знаешь, чем заняться.
— Ты грустишь?
Анна посмотрела в его большие любопытные глаза. Хотела сказать правду, да, грущу. Но вместо этого улыбнулась.
— Когда ты со мной, я не грущу.
Артёмка просиял и обнял её. Анна прижала его к себе. Хоть кому-то она нужна.
День пролетел быстро. Артёмка оказался лёгким ребёнком, не капризничал, играл, задавал кучу вопросов. Анна рассказывала ему истории, показывала старые альбомы, они вместе рисовали.
— Баба Аня, ты любишь деда Сашу? — спросил он за обедом.
— Конечно, люблю. А почему спрашиваешь?
— А он тебя любит?
Вопрос ошеломил. Анна замялась.
— Дедушка… он не всегда показывает, что любит. Но любит, конечно.
— А мой папа маму любит. Он ей цветы дарит и обнимает.
— Это здорово, — тихо сказала Анна.
Саша не дарил цветы лет пятнадцать. И обнимал только мельком, по привычке. Когда они в последний раз говорили по душам? Она не могла вспомнить.
Вечером вернулась Маша, сияющая, с новой причёской.
— Ну как вы тут? Не устали? — спросила она, подхватывая сына.
— Артёмка молодец, — улыбнулась Анна. — Нам было весело.
— Мам, ты нас так выручила! У нас всё прошло отлично. Знаешь, Диме могут дать повышение! Если всё сложится, подумаем о новой квартире.
— Это здорово, доченька.
— Кстати, мам, — Маша надевала на Артёмку куртку, — в субботу у нас с Димой годовщина. Хотим в кафе сходить. Присмотришь за Артёмкой?
— Конечно, посижу.
— Мам, ты просто находка! Не знаю, что бы мы без тебя делали.
Маша с Артёмкой ушли, и Анна Павловна осталась в тишине своей квартиры на улице Солнечной. Саша вернулся поздно, хмурый и молчаливый. Поел, включил телевизор, потом отправился спать.
— Саша, помнишь, как мы отмечали годовщину свадьбы? — спросила Анна, когда он уже устраивался на подушке.
— Какую ещё? — буркнул он, не открывая глаз.
— Любую. Мы хоть раз праздновали?
— Аня, я вымотался. Давай утром.
— Мы и утром не поговорим. И завтра тоже.
Саша приподнялся, посмотрел на жену.
— Что с тобой? Странные вопросы какие-то.
— Саша, я тебе нужна? — голос Анны дрогнул.
— Ты о чём? Конечно, нужна. Ты же моя жена.
— Быть женой, это не работа. Я спрашиваю, нужна ли я тебе как человек?
Саша замялся, потом вздохнул.
— Аня, ты слишком много думаешь. Это от безделья. Найди себе дело, курсы какие-нибудь, хобби. А то сидишь дома, накручиваешь.
— Может, ты и прав, — тихо сказала Анна.
Она легла, но сон не шёл. За окном шумел ночной город, полный людей, которые были счастливы вместе. А в их спальне лежали два человека, которых связывали лишь годы брака и привычка.
Утром Анна проснулась с чётким решением. Она надела платье, слегка подкрасилась, впервые за долгое время, и пошла в центр занятости на соседней улице Лесной. Ей объяснили, что для женщин её возраста работы немного, но предложили несколько вариантов.
Первый, уборщица в бизнес-центре. Анна зашла, посмотрела на молодых сотрудниц, которые говорили с ней свысока, и поняла, это не для неё.
Второй вариант, помощница в небольшом магазине тканей. Хозяйка, женщина лет пятидесяти по имени Вера, встретила её тепло.
— В торговле работали? — спросила она.
— Нет, но я быстро учусь.
— Зарплата скромная, но стабильная. График посменный. Попробуете?
— Да, попробую.
Анна вернулась домой с лёгким сердцем. Впервые за годы она сделала что-то для себя.
— Саша, я нашла работу! — сообщила она за ужином.
— Куда? — Саша чуть не подавился.
— В магазин тканей, помощницей.
— Аня, ты серьёзно? Зачем тебе это? Денег нам хватает.
— Дело не в деньгах. Я хочу быть полезной.
— Ты и так полезная. Дом, Артёмка…
— Это не то, Саша. Я не хочу быть только домохозяйкой и няней.
Саша покачал головой.
— Ладно, пробуй. Но когда Маша Артёмку привезёт, ты же откажешься от работы?
— Нет. Пусть ищут другие варианты.
— Аня, ты совсем другая стала.
— Может, это и хорошо, — ответила она тихо.
Маша новость о работе матери приняла в штыки.
— Мам, ты что? А как же Артёмка? С кем его оставлять?
— Найми няню. Или попроси маму Димы.
— Мама Димы занята! А няня, это дорого! Мам, зачем тебе эта работа?
— Затем, Маша, что я хочу жить своей жизнью, а не просто быть на подхвате.
— Но я думала, тебе нравится с Артёмкой!
— Я его люблю. Но я не обязана отдавать ему всё своё время.
Маша ушла, хлопнув дверью. Неделю не звонила. Потом всё же позвонила, нашла няню, хоть и недешёвую.
— Надеюсь, ты довольна, — холодно бросила она.
— Я довольна, что у меня есть своя жизнь, — ответила Анна.
Работа оказалась непростой. Ноги гудели, покупатели попадались разные. Но Анна чувствовала себя живой. У неё появились подруги, Света, её ровесница, и юная Лена. Они болтали, шутили, делились историями.
— Мой муж тоже ворчал, когда я работать начала, — рассказывала Света. — Говорил, сиди дома, занимайся внуками. А теперь даже хвалит, что я молодец.
— А мой до сих пор бурчит, — призналась Анна. — Считает, что я дом запустила.
— Пусть сам убирает, если не нравится! — возмутилась Лена. — Анна Павловна, вы такая молодец, что решились. А то женщины сидят дома, всё для других, а потом удивляются, почему их не ценят.
Дома и правда стало сложнее. Саша ворчал, что еда не готова, рубашки мятые. Анна старалась успевать, но не всегда получалось.
— Может, хватит тебе работать? — как-то сказал Саша. — Видишь, не тянешь.
— Я тяну. Просто теперь дом, не только моя забота.
— А чья ещё?
— Твоя, Саша. Мы оба здесь живём.
Саша хмыкнул, но спорить не стал.
Через полгода Анна изменилась. Она стала увереннее, научилась отказывать, перестала извиняться за всё подряд. С Сашей они говорили всё меньше, но её это почти не трогало. У неё были свои дела, свои радости.
Маша со временем смягчилась, стала чаще заглядывать. Артёмка подрос, стал ещё любопытнее. Иногда они втроём, бабушка, мама и внук, гуляли в парке или ходили в кафе. Сашу не звали, он всё равно бы отказался.
— Мам, ты не жалеешь, что пошла работать? — спросила как-то Маша.
— Нет. Жалею только, что не сделала этого раньше.
— А папа? Ему же неудобно…
— Маша, твой папа взрослый. Он справится.
— Знаешь, ты изменилась. Стала… ярче, что ли.
— Я перестала чувствовать себя ненужной, — ответила Анна.
И это была правда. Она больше не была лишней. У неё были свои цели, свои маленькие победы. Она была нужна, не потому, что удобна, а потому, что была хорошим человеком и работником.
Саша постепенно привык. Научился готовить яичницу, стирать, иногда даже пылесосил. Ворчал, но делал. А иногда Анна ловила его взгляд, удивлённый, словно он видел её впервые.
— Аня, помнишь, ты про годовщину спрашивала? — сказал он как-то за ужином.
— Помню.
— Давай в этом году отметим. Сходим куда-нибудь.
Анна улыбнулась.
— Хорошо. Если у меня будет выходной.
Впервые за долгие годы она чувствовала себя на своём месте.
Читайте также: