Эрих: (Добавил, глядя на Свена и Бьорна с новой, командной твердостью) Запад выведет всех. Каждого рыцаря, способного держать копье. Останутся лишь старики да юнцы на хозяйстве. Когда моя конница присоединится к Вальдемару в вашем тылу... – В его глазах вспыхнул холодный огонь. – ...мы не просто разобьем орду. Мы загоним ее остатки в самую глубь пустыни. И там, на раскаленном песке, без воды и надежды... мы их добьем. Раз и навсегда. Песок станет их могилой.
Молчание повисло вновь. Свен и Бьорн переглянулись. Гнев и обида еще тлели, но их затмила суровая реальность плана и та уверенность, с которой его излагали Эрих и Вальдемар. Это была не просьба. Это был приказ и единственный шанс на выживание. Бьорн кивнул, коротко и резко. Свен стиснул зубы, но тоже кивнул.
Вальдемар: (Бросил последний взгляд на Эриха, потом на дверь в покои, где ждала Лиана) Обсудим детали завтра. На совете. Сейчас... – он едва заметно усмехнулся, – ...у тебя есть другие обязанности, герцог Запада. Судьба континента подождет до утра.
Эрих покраснел, но кивнул. Он повернулся и ушел в покои, к своей жене, оставив трех герцогов на балконе под холодными звездами, созвездия которых, казалось, складывались в знак грядущей войны. План был принят. Цена будет высока. Но другого пути не было.
Тишина в кабинете Эриха была густой, как смоль. Только треск дров в камине нарушал молчание. Ульрика стояла у окна, спиной к комнате, но каждый мускул в ее позе был напряжен. Вальдемар, только что вошедший для обсуждения деталей похода на юг, замер у двери, почувствовав ледяную волну от Эриха.
Эрих: (Не поднимая головы от карты Юга, голос низкий, режущий) На юг ты не едешь, Вальдемар.
Вальдемар: (Брови резко взлетели. Он сделал шаг вперед, голос прозвучал с привычной усмешкой, но в ней уже змеилось раздражение) И с чего бы, Лихтенфельд? Мои рыцари уже на марше. Мои планы...
Эрих: (Резко поднял голову. Его глаза, обычно скрывавшие эмоции, горели холодным огнем) Нирод. Не тот какой-то. – Он бросил взгляд на Ульрику, которая медленно обернулась. Ее лицо было каменной маской.
Вальдемар: (Фыркнул, но усмешка не добралась до глаз) Ну не смешно. Старик Рагнар? Он уже смирился. Бьорн? Он солдат. Исполнит приказ. Ты о чем?
Эрих: (Встал, опершись кулаками о стол. Его фигура казалась еще массивнее в свете огня) Я все сказал. Нирод – не тот. Рисковать тобой там не буду. Твои рыцари – да. Ты – нет. Твоя ставка – здесь. Координировать удары. Контролировать Восток. – Он сделал паузу, его взгляд стал тяжелым, почти невыносимым для Вальдемара. – И... ах да. Пока ты в поход не рвешься... Я назначил тебе вторую жену.
Тишина взорвалась.
Вальдемар: (Отпрянул, как от удара. Лицо его исказила первобытная ярость, смешанная с невероятным, леденящим презрением. Голос сорвался на крик, непривычно высокий и хриплый) А ТЫ НЕ ЭТО САМОЕ... ! – Он не договорил ругательство, сжав кулаки так, что костяшки побелели. – Ты... ты смеешь?! После Эльзы?! Ты знаешь... – Он задыхался. Образ его погибшей жены, любимой, встал между ними незримой, но непреодолимой стеной.
Эрих: (Не дрогнул. Его голос был как удар топора по льду, перебивая ярость Вальдемара) НЕТ. – Он выпрямился во весь рост, его взгляд был беспощаден. – Я посчитал варианты. У тебя одни дочери, Вальдемар. Твоя линия? Она прервется с тобой. Твои бароны Востока? Они держатся на страхе и твоей воле. Но что будет после? Нам нужна стабильность. Нам нужен твой дом – крепкий, с будущим. Уля... – он кивнул в сторону сестры, которая стояла, не мигая, – ...замечательная пара. Ум, род, дух. Она укрепит Восток. Даст тебе наследника. Обеспечит преемственность. Это не подарок, Вальдемар. Это необходимость. Как очистка домена. Как война с ордой.
Ульрика: (Сделала шаг вперед. Не к Вальдемару, а в центр комнаты. Ее голос прозвучал тихо, но с такой ледяной, абсолютной ясностью, что погасил последние искры ярости Вальдемара) Он прав. – Она посмотрела прямо на герцога Востока. Не с вызовом, не с покорностью. С холодным признанием факта. – Не в любви дело, Вальдемар. И не в памяти Эльзы, которую я уважаю. Дело в войне. Дело в будущем, которое мы пытаемся выковать из огня и крови. Твой Восток – ключ. Ключ должен быть надежным. Надежнее, чем жизнь одного человека, пусть даже герцога. Ты нужен жив. Твой дом нужен крепким. – Она слегка склонила голову. – Я не буду обузой. И не буду требовать того, чего ты не можешь дать. Но я буду опорой. Для Востока. Для королевства. Для дела, ради которого пали наши отцы.
Вальдемар смотрел на нее. Потом на Эриха. Ярость не ушла. Она превратилась в глухую, леденящую ненависть к этой железной логике, к этой жертве, на которую его обрекли без спроса. Он видел расчет Эриха – убрать его с опасного Юга, привязать к столице, привязать к Ульрике, сделать частью своей династической машины. Он видел холодную решимость Ульрики, готовой стать разменной монетой ради "дела". Он видел, что сопротивляться сейчас – значит расколоть хрупкий союз в самый критический момент.
Он не сказал ни слова. Не поклонился. Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла в окнах. Его молчание было страшнее любых криков. Оно говорило о принятии – вынужденном, яростном, но принятии. И о мести, которая теперь ждала своего часа.
Эрих тяжело опустился в кресло, проводя рукой по лицу. Ульрика подошла к камину, глядя на огонь.
– Ты сломал его, – тихо сказала она.
– Я спас его для войны, – глухо ответил Эрих. – И приковал к нам. Навсегда. Цена... – он не договорил.
Цена была ясна. Они приобрели гарантию лояльности Востока и его силу. И посеяли в сердце Вальдемара фон Штауфена семя ненависти, которое могло прорасти в самый неподходящий момент. Игра продолжалась. Ставки росли.Поздний вечер. Герцогские покои Запада.
Запах воска, вина и чуждых духов (Лианы) висел в воздухе. Ритуал был исполнен. Простыня с алым пятном, выставленная на всеобщее обозрение старушками-соглядатайками, унесена под их благосклонное ворчание. Эрих, выполняя формальность, поцеловал Лиану в губы – жест скорее официальный, чем страстный. "Я сильно надеюсь на удачу, жена," – прошептал он ей, и в его глазах читалось искреннее смятение – неловкость ситуации, нахлынувшая ответственность и зарождающаяся привязанность к этой хрупкой, но не сломленной девушке. Лиана ответила через силу улыбкой. Она была легкой тенью рядом с его мощной фигурой (46 кг против 88), но в ее глазах, помимо усталости и смущения, уже теплилось понимание и симпатия к этому неловкому гиганту, несущему неподъемный груз.
Балкон, примыкающий к покоям.
Сюда, под предлогом глотка ночного воздуха, вышли четверо: Эрих, Вальдемар, Свен Лагербьелке и Бьорн Нирод. Звуки пира снизу доносились приглушенно. Напряжение между новыми герцогами Юга и двумя "северянами" висело почти осязаемо. Бьорн мрачно смотрел в темноту сада, Свен нервно перебирал рукоять кинжала.
Эрих: (Первым нарушил тишину, обращаясь к Свену и Бьорну. Его голос был низким, лишенным прежней юношеской горячности, но полным тяжелой искренности) Я знаю, как это прозвучало. Знаю, что это было... унижением для ваших отцов. Для ваших домов. Прошу прощения за ту форму. – Он сделал паузу, глядя каждому в глаза. – Но континент стоит на краю. Людовик ведет к нам орду, подпитанную чем-то... темным. И мы – Повелители. Артур, Роланд... слишком многие пали. Остались мы. Наша сила, наше единство – единственный щит. Передача титулов... – он кивнул на Вальдемара, – ...возможно, не просто политика. Возможно, это нужно для чего-то большего. Для пробуждения той силы, что спит в крови и земле.
Вальдемар: (Подхватил, его голос был сухим и аналитичным, как всегда, но в нем звучала редкая нота неуверенности) Эрих прав. Мы до конца не понимаем, что такое Повелители и Ракот. Но старинные хроники, обрывки знаний... они говорят о связи крови, титула и земли. Возможно, свежая кровь у руля, полная энергии и воли к борьбе – это ключ. Ключ к тому, чтобы наша... особенность... заработала в полную силу против той тьмы, что ведет Людовика. Ваши отцы – мудрые воины, но их время стратегической обороны прошло. Нужен порыв. Ваш порыв. – Он посмотрел на южан. – И ваши войска.
Бьорн Нирод: (Резко повернулся, глаза горели) Говорите яснее, Штауфен. Что вы хотите от нас сейчас? Пока орда не вышла из песков?
Вальдемар: (Развернул перед ними невидимую карту жестами) Юг – буфер. Ваша задача – не стоять насмерть на границе. Орда Людовика – это степная саранча на конях. Быстрая, жестокая, не знающая жалости. Их сила – в скорости и числе. Ваша пехота в открытом поле против них – смертники.Гарнизоны: Оставляйте в ключевых замках на пути их вероятного вторжения крепкие пехотные гарнизоны. С запасом воды, провианта, метательных снарядов. Не для победы – для задержки, для изматывания. Чтобы орда тратила время и силы на осаду.
Отход населения: Выводите людей, скот, запасы зерна вглубь ваших земель, к горам, к морю – куда угодно, где можно обороняться. Орде нужна добыча и еда. Лишите их этого.
Ваша роль: Не ввязывайтесь в генеральное сражение на границе. Отходите с вашей конницей и лучшими частями пехоты, заманивая их вглубь. Как только они растянутся, увязнут в осадах гарнизонов и погоне за вами...
Удар Вальдемара: ...я буду здесь. – Он ткнул пальцем в воображаемую точку у них в тылу. – Со всей тяжелой конницей Востока. Каждый рыцарь, каждый латник. И еще столько же прибудет с моих восточных рубежей. Мы сомнем их растянутые фланги и тылы. Тяжелая конница против степняков – это молот. Их луки? – Вальдемар презрительно хмыкнул. – Массовый залп может свалить коня, да. Но пробить добротные латы с дальней дистанции? Практически нереально. А в ближнем бою... наши клинки и копья решат все.