Что угодно ожидала Дарья от этого разговора и вопроса, но смех… Видимо поэтому она рассердилась, хоть и чувствовала себя немного виноватой. Рефлекторно она стала защищать свои профессиональные навыки:
– Не понимаю, что я сказала смешного? Я опытный ветеринар. Да-да-да! Опытный! – Кьяр опять захохотал. – Ты бы не ржал, швы разойдутся!
Услышав в её голосе неподдельную обиду, он стал серьёзным.
– Прости! Мне Патин говорил, что в твоём мире мало живут, но я не совместил в сравнительном аспекте. За швы не беспокойся, не разойдутся.
– Ты больно не задавайся! Мы с тобой ровесники в сравнительном аспекте, – она многозначительно поджала губы.
– Ровесники?! Да ты, девочка, вообще ещё не жила. У нас в этом возрасте ещё учатся в разных школах, – неожиданно он подмигнул ей. – Слушай, наверное, вы много времени уделяете любви?
– Ох! Едва живой, а туда же… – она печально улыбнулась, не хотела отвечать на такое, но почему-то сказала. – Нет, мы такие же, как все: что имеем – не храним…
– Что это значит? – он удивился той печали, которая прозвучала в голосе его невольной целительницы.
– Это пословица! Что имеем, не храним, а потерявши плачем.
– Парадокс! Интересные пословицы в твоём мире, – Кьяр помялся, она невероятно притягивала его. – И много таких пословиц в вашем мире?
– Много, – Дарья оживилась, заметив, что ему действительно интересно. – У меня мама была учителем русского языка. Она почти всю свою речь украшала поговорками. Говорила, что у русских самое образное мышление.
– Русских?
– Да, это такая национальность, народ.
Кьяр заинтересовался.
– В твоём мире много народов?
– Сотни. У нас есть и расы, и народы у рас, – Дарья оживилась, но вспомнив, что это никому не интересно, погасла.
– Расскажи! – он подбадривающе улыбнулся ей.
Дарья сначала нахмурилась, но он так улыбнулся ей, что она начала рассказывать, и никак не могла остановиться.
Он слушал её, не мешая, догадавшись, что ей давно надо было поговорить о потерянном для неё мире. Она рассказывала о своей Самаре, о реке Волге. Гатанг улыбался, потому что Дарья размахивала руками, сравнивая Жигули в своём мире, с Жигулями здесь.
Она принялась рассказывать о растениях своего мира. Кьяр подбодрял её словами типа: «Ну и?», «А что ещё?», «Как?», «Уточни».
Дарья с восторгом рассказала о легендах своего мира, связанных с травами. Все легенды были печальными и связаны с несостоявшейся любовью, в комнате запахло таволгой и малиной, нагретой солнцем. Его целительница, забыв про всё, рассказывала и рассказывала, она периодически брала его за руку и заглядывала в его глаза.
Кьяр почувствовал жар в груди, посмотрел на пушистые медно-золотые волосы, возникло желание зарыться в них носом. Ни одна женщина раньше, не вызывала у него такого. Из неё была бы чудесная попутчица, подумал Кьяр и смутился. Он солгал себе, потому хотел её, не как попутчицу. Кьяр опять посмотрел на неё, она уже рассказывала, как много общих легенд у разных народов. Встав на цыпочки, она кланялась, как березка на ветру, рассказывая очередную легенду. Он не слышал, что она говорила, а наслаждался её голосом, решив, что она должна быть его навсегда.
Он покашлял от неожиданности собственного решения, не зная, как ей сказать, чтобы она поняла. Она ни в коем случае не должна быть заменой погибшим сетиль, и должна сама прийти к выводу, что нужна ему. Кьяр покраснел, решительно встал, и… Он ничего не смог сказать. Девушка удивлённо смотрела, на него распахнув глаза.
– Э-э… – Кьяр растерянно сел.
Дарья смутилась.
– Ой! Что-то я заболталась, тебе ни слова не дала сказать. Но ведь ты не сердишься на меня?! Не сердишься? Мы же друзья? – она взволновано взяла его за руку. – Знаешь, в этом мире у меня нет близких людей, кроме Патина и Бата.
– Значит, после того как ты меня почти потрошила, мы стали близкими? – его губы тронула лукавая улыбка, и он пожал её пальцы. – Не сомневайся! Я думаю, что теперь мы друзья
– Потрошила? Что за выражение?! Фе! Нет, после того, как ты понял мой поступок! Это же такое… Такое… – её глаза засияли от восторга.
– М-м-м? – он вопросительно посмотрел на неё. Нет, она определённо была не похожа на людей, которых он встречал раньше.
– Доверие… – прошептала она.
Гатанг понимающе кивнул, вспомнил погибших сетиль и внезапно для себя самого проговорил:
– Ты мне поможешь? Не хочу с этим обращаться к Патину. Могу, но не хочу, – он сказал это и понял, как ему больно говорить о потере.
– А в чём дело? – насторожилась Дарья. – Разве я смогу? Патин же столько знает!
– Это тут не причем. Выслушай! Нас очень мало, нужен ещё один член силта, – и он нахмурился, впервые гатанг говорил о силте с человеком. Посмотрел в её глаза и испугался, что она не так поймёт, угрюмо добавил. – Э-э… Мужчина.
Кьяр уставился в окно, ругая себя, что не позвал её. Дарья так же, как и он, смотрела на цветущую сирту. Синий цвет крупных цветков успокаивал. Она не торопила гатанга, уверенная, что когда он всё для себя решит, то скажет.
Так они молчали почти час, и оба вздрогнули, когда, грохнула дверь, и в комнату Дашки влетел взъерошенный Бат.
Она перепугалась, увидев его лицо.
– Бат?! Что случилось? Ранен? Где?! Покажи! Говори!
– Не я… Нет! Дашка! Рони погиб. Я был в другом патруле и… – Бат забился в угол, сел на пол, и его плечи затряслись. – Как же так?! Вроде рядовое патрулирование…
Кьяр, переживший потерю друзей-родственников, глубоко сопереживал Бату. Дарья села на пол рядом с другом, и прижала его голову к себе. Ей было невероятно больно. Как и Бат, она любила весёлого Рони. Самое плохое, что Бат решил, что гибель произошла от того, что его не было рядом. По своему опыту она знала, что от такого горя лечит только работа и друзья, и тут её осенило. Она с надеждой посмотрела на Кьяра.
Гатанг внутренне сжался, потому что понял, что она предложила. Возможно, в Европе это было единственно верным решением, к тому же эта девочка сказала, что в этом мире у неё друзьями были только Патин и Бат. Патина он знал, а значит, и Бат стоил его доверия.
Кьяр ободряюще кивнул Дарье, та взволнованно сглотнула слёзы и решительно заговорила:
– Бат, а не хочешь ли ты поработать с гатангами? Новые заботы, новая работа. Легче справишься с горем.
– Они сами зовут? – Бат в сомнении посмотрел на неё. – А Патруль?
– Ну, я думаю, мы договоримся с Гессеном, – Кьяр встал и протянул руку Бату. – Ведр, я зову тебя быть другом-родственником в силт!
Дарья застыла, и подумала, что это замечательно звучит – друг-родственник. Здоровяк Бат, видимо, знал, что это такое. Он вскочил и в ошеломлении застыл, однако причина была в ином – он никогда не слышал, чтобы люди становились членами силта гатангов. Через пару секунд Бат пробормотал трясущимися губами:
– Польщён. Я никогда не подведу! Верь мне!
Решив им не мешать, Дарья направилась к двери, которая её чуть не сшибла.
– Ну?! Нравится?! Дашка, я тут растрясла твои запасы. Нашла за шторкой! – вбежавшая Фани кружилась перед ней в шёлковых вишнёвых шароварах и полупрозрачной нежно-кремовой кофте. – И шрамы не видны.
– Они скоро исчезнут, – Кьяр хмыкнул. – А наряд чудесный! Мне нравится.
Фани повернулась на голос и ойкнула, обнаружив незнакомого мужчину рядом с Кьяром.
– И мне очень нравится, как ты выглядишь… В смысле одежда… Фух! Я хотел сказать, что всё вместе… – пробасил Бат и, поражаясь своей смелости и путаясь в словах, просипел. – Не наряд… О! Ты! Ты самая э-э… Самая… Как же сказать-то правильно? Ты самая красивая женщина и похожа на цветок.
Фани порозовела.
– Я цветок? И как тебя зовут? Меня зовут Фани. Кьяр, кто это?
– Новый друг-родственник нашего силта, – Кьяр усмехнулся. – Фани, познакомь его со всеми, его зовут Бат.
Гатанги подмигнула Дашке и поманила Бата.
– Пошли, и ты мне расскажешь, что тебе нравится во мне больше всего. Лады?!
Бат, как зачарованный, пошёл за ней. Дарья вскочила.
– Будет тебе! Не бойся! Она не обидит его, – засмеялся Кьяр и попросил опешившую Рыжую. – Дарья, ты не рассердишься, если я подремлю?
Он заметил, что Дарья растерялась и не знает, что делать, кроме того, она была рада, что он решил остаться у нее, но никогда этого не скажет. Кьяр подошёл к её кровати и завалился на неё. Он был абсолютно уверен в правильности выбора, но не понимал почему же он не позвал и её. Теперь же это было бы неуместным, и он должен был придумать, как всё исправить. Здесь и сейчас. Взглянул на Дарью, та сидела в кресле подобрав ноги и обняв колени и смотрела на него своими серо-зелеными глазами, губы у нее чуть тряслись. Рядом с ней он проваливался в доселе неиспытанное чувство покоя.
Правильно, подумал Кьяр, сейчас и скажу, вздохнул, а через мгновение минуту он спал.
Какое-то время Дарья, сидела в кресле и смотрела на него. Почему она не отправила его в свою комнату? Он так доверчиво сопел, что она улыбнулась. Удивительный парень. Честен и… Она стала ломать голову, подбирая слово, которое определяло бы его поведение. Для этого, она стала сравнивать его с другими ребятами, которых она встретила в жизни.
Все, старались на неё произвести впечатление, за исключением Куана, но его Дарья раз и навсегда отнесла к категории врачей и, следовательно, не рассматривала, как мужчину. В школе ведров одноклассники старались выглядеть сильными рядом с нею, коллеги на Земле – умными, а Влад, изображал нежность и влюблённость. Кьяр ничего не предпринимал, чтобы поразить её. Вот!
Дарья зажмурилась от восторга что поняла. Он был чистым, как родниковая вода, но даже его присутствие заставляло её чувствовать себя, как во хмелю. Она не понимала, почему? Она опять посмотрела на него, он уже подтянул себе подушку и расположился поудобнее. Теперь он дышал бесшумно. Она нахмурилась, заметив, что он спит так, чтобы на рану не пришлась нагрузка.
Накрыла его покрывалом и стала думать, что же она переживает? Первое что ей пришло в голову – безопасность, покой и доверие. Так она чувствовала себя только рядом с мамой, там дома, в Самаре, когда намыкался на работе, вошел в дом и подумал, ну, наконец-то!
Где-то в глубине сердца что-то робко подняло голову. Дарья нахмурилась, не поверив тому, что уже расцветало, и, сломленная пережитыми волнениями, заснула.
В комнату неслышно скользнул Патин, увидев их спящими, запретил остальным их тревожить.
Утром они оба проснулись от грохота и в недоумении таращились друг на друга, когда в комнату ворвалась перепуганная Фани.
– Скорее! Бат и Ронг дерутся.
Дашка потянулась.
– Не бойся! Бат его не изувечит. Я, когда первый раз дралась с ним, была вся в синяках, но он мне ничего не сломал.
Фани охнула, а Кьяр, ухмыльнувшись, заметил:
– Хорошо же вас учат ведры.
– Да вы ничего не поняли!! – возмутилась красавица гатанги.
– А что тут понимать?! – фыркнула Дарья. – Разберутся и помирятся. Ты что, не понимаешь? Мальчишки всегда так – что-нибудь ляпнут, потом подерутся. Из-за чего драка-то?
– Это виновата я! Я! Бат… Мм… Он страстный и нежный! – Фани всхлипнула.
Теперь уже Дашка ухмыльнулась.
– Интересно, когда же это ты успела узнать?
Она была счастлива от того, впервые в жизни увидела то, о чём только читала, истинно влюблённых. Она же вчера видела, что Бат очарован Фани. Кьяр изумлённо взглянул на неё, он чуть не утонул в её восторге. Дарья застеснялась и отвернулась, а Фани, обычно очень сдержанная в проявлении своих чувств, завопила:
– Неважно! Он умеет любить, а я, идиотка, сказала, что познакомлю его со своим Ронгом. Понимаете? Я просто не успела сказать, что Ронг мой брат. Бат завыл, как ненормальный, а потом вошел Ронг…
– Жаль Бата, а ты не рыдай, никто из людей не сравнится с гатангом, – лениво протянул Кьяр и, бросив взгляд на Рыжую, улыбнулся, предполагая её реакцию. Она же подросток.
– Много ты знаешь о ведрах! – возмущённо фыркнула Дарья. – Пошли разнимать. Мне вот Ронга очень жаль.
– А если они изувечат друг друга?! – ахнула Фани.
Они не успели выйти из комнаты, когда всё затихло, а потом начались крики. Кьяр вытянулся на кровати и хитро улыбнулся.
– Ну вот, всё нормально. Раз они кричат, то значит, все живы и здоровы. Вам, женщины, пора позаботится о дрене. Я вроде как послеоперационный больной, и мне требуется уход. Помассируйте меня.
Фани посмотрела на Дарью и подмигнула ей.
– Массаж? – она быстро завела руки Кьяра за голову и скомандовала. – Давай глубокий, восстанавливающий, и не жалей его, а то он разнежился. Ха! Послеоперационный. Придумал тоже!
Какое-то время Кьяр терпел и кряхтел, затем не выдержал.
– Вы что, обалдели?! У меня же везде синяки! Я вам что, тесто? Вы, что вообще совсем не соображаете?!
В ответ на его вопль в комнату заглянул Патин.
– Давайте, девочки! Не жалейте его, только грудь осторожнее. Синяки легонько, но промассируйте. Нужно чтобы кровоснабжение усилилось. Швы не задевайте. Я сейчас вам помощь пришлю.
Девушки стали массировать ещё с большим усердием. Кьяр кряхтел. В комнату опять заглянул Патин и втолкнул Бата и Ронга, украшенных симметричными фонарями.
Патин показал на Кьяра.
– Хотите упражняться, лопоухие? Вот вам объект для удержания.
– Не-а, мне хватает своих синяков, – захохотал Ронг.
– Не трусь! – прогудел Бат. – Я со всеми в школе подрался, и ничего. Что, мы не сможем его удержать?
Патин поставил на пол банку с каким-то бурым маслом. Кьяр обеспокоенно посмотрел на неё, но Патин придержал его голову и внимательно обследовал рану на груди, потом сообщил в пространство:
– Обожаю лечить гатангов! Просто обожаю!
– Что?! – Дарья, не обращая внимания на вопль Патина: «Осторожнее! Дашка! Ты что, обалдела?!», бесцеремонно отлепила краешек невероятного изобретения этого мира – регенерационного пластыря-бинта и внимательно рассмотрела край раны. Рана, имевшая ещё вчера жуткий вид, выглядела, как будто прошла пара недель. – Вот это да! Патин, это же невероятно! Ты знал? Это же сказочная регенерация!
Кьяр довольно улыбнулся, заметив, как она потрясена, он смог её удивить. Настроение, несмотря на потери, стало улучшаться. Целитель, хмыкнув, вручил Дарье банку, которую он принёс.
– Это масло с настойками трав, и его надо втереть везде. Только аккуратно!
– Нет! – Кьяр дёрнулся. – Не хочу я уже вашего массажа! Вы и так меня всего измяли, к тому же это масло потом ничем не отмоешь. Знаю я, как свои масла готовит Патин. Вон Ронга массируйте. У него шишка на голове размером с яблоко. Ну Патин! Придумал тоже, масляный массаж. Спасибочки!
– Это лучше, чем травы пить и обтирания делать, – отмахнулся Патин. – Девочки, не слушайте его. Массаж!
Фани вдруг просияла и подмигнула Кьяру.
– Хорошо! Я вот начну с головы, а ты, Даша, с ног.
– Патин, а что вообще всего надо массировать? – Дарья сглотнула, она почему-то боялась трогать ноги гатанга.
Её Учитель с сочувствием посмотрел на неё, если эту девочку не подтолкнуть, она так и будет бродить вокруг своего чувства.
– Да-а, похоже тупость – это вид инфекции. Сначала эти дерутся, теперь ты… – и заорал. – Да, Дашута! Везде! Прочисть уши!
– Ну, подождите, умники! – Дашка вспыхнула и, обмакнув руку в масло, начала массировать с мизинца левую ногу Кьяра.
Услышав хохот Фани и Ронга, она остановилась, ничего не понимая. Брат и сестра обняли Бата и, продолжая смеяться, вытащили его из комнаты. Патин согнулся от смеха.
– Смело! Но я бы сначала спросил Кьяра, а вдруг… Вдруг он имеет другие виды на своё тело?
Патин выскочил из комнаты. Дарья моргала и смотрела на Кьяра.
– Не смущайся! Ну их!.. Я согласен, – вкрадчиво заметил тот.
– На что? – тревожась, спросила Дарья, которая ничего не понимала. – Ты давай не молчи! На что ты готов?
– На сексуальный массаж, – Кьяр подмигнул ей. – Ты же так деликатно его начала делать, но, как и положено, начала с мизинчика.
– Что!? Сексуальный?! Я?! Ну, будет тебе массаж! – взвизгнула Дарья и облила с ног до головы гатанга маслом, которое было у неё в руках.
Кьяр, который даже представить себе не мог, чтобы с ним, дреном, кто-то так посмеет обращаться, опешил, но потом цапнул подушку и запулил ею в рыжую массажистку.
Дарья ловко отбила её, потом схватила другую подушку, просипев:
– Ну, пациент, готовься, я тебя сейчас помассирую! – и умудрилась влепить ему по голове подушкой так, что не задела рану.
Кьяр зажмурился от счастья, ведь ей плевать, что он дрен. Чувствуя себя юнцом, он увернулся от очередного удара, скользнул к банке с маслом и вылил остатки масла ей на голову. Дашка, фыркнув по кошачьи, влепила ему по заду подушкой.
– Ах ты… – выдохнул дрен и схватил подушку с кресла.
– Но-но, ручонками-то не маши! – она смело запрыгала вокруг, отбиваясь подушкой, и охая от пропущенных ударов.
Патин, сидя под дверью комнаты, проговорил стоявшей рядом Фани:
– Надо все-таки посмотреть! Что-то уж очень страстные вздохи.
– Да уж! Сколько я знаю Кьяра, а таких охов я не слышала. Мне даже интересно, ни разу он так не вскрикивал… – она открыла дверь и сползла от смеха на пол. – Ох! Патин, ты посмотри, на них! Умора!
Патин, заглянув в комнату и увидел Дашку и Кьяра измазанных с ног до головы маслом и облепленных пухом, с подушками в руках, заключил:
– Ну, что же, массаж вполне удачен. Хе! Кончайте, пора завтракать! Дарья, мы у тебя из погреба достали буженину.
Дарья фыркнула и унеслась в ванную. За ней побежала Фани и поманила Кьяра, тот подошёл и замер, потому что Дарья горячо шептала:
– Вот что, Фани, уматывайте отсюда и поскорее!
– Это почему же? Ты же говорила, что мы твоя работа! Вот и работай.
– Неужели ты не видишь, что со мной творится?! Я ведь сначала не поняла. Ох! Боже ты мой! – уткнувшись носом в стену душу, Дарья боднула её. – Фани, Патин был прав! Я уже потом поняла. Нет-нет! Я же думала… Фани, так не бывает, но это так. Ведь он просто погладил по голове, а меня, как током шарахнуло, понимаешь? Как я сразу не поняла?! Жуть! Как мне xpeнoвo!
– Небеса! Да о чем ты? – гатанги оторопела.
Дарья сморщилась.
– Ведь я его почти не знаю! Всего-то поговорили, посидели рядом. Нет-нет! Не может быть! Нет! – и неожиданно для Фани заревела.
– Даша, ты чего? – гатанги перепугано посмотрела на Кьяра, тот прижал палец к губам.
– Я ведь не верила. Думала, что уже никогда… Что же я вру-то себе? – Кьяр перестал даже дышать. Фани, улыбаясь, смотрела, как Дашка, всхлипывая, яростно драла себя мочалкой. – Я же влюблена в Кьяра! Я даже не могу смотреть на него без дрожи, но не могу быть вместе с ним. Мне Патин рассказал, что… Господи! Да за что же?! Нет, Кьяр ведь подумает, что его опять используют. Так что, у меня один выход – не встречаться с ним. Я…
Дашка захлебнулась словами, а гатанги отняла у неё мочалку и проговорила:
– А тебе не приходило в голову…
Она замолчала, потому что Кьяр решительно постучал в дверь.
– Хватит копаться! Мне надо смыть результат твоей работы. Дашка, вылезай!
Фани выскочила и обняла за шею гатанга.
– Фу, липкий!
Кьяр подмигнул ей. Вслед за ней выскочила Дарья, замотанная в полотенце, увидев гатанга, прошипела:
– Потерпишь! Тоже мне, цаца!
Кьяр усмехнулся. (Подумать только и это после того, как она призналась в своей любви!). Дарья под его взглядом приобрела цвет свёклы, но задрала нос и ушла в свою комнату. Больше в этот день они не общались.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: