Я знала — твой МиГ в облаках растворится,
как последний мой возвращайся в эфире.
Ты — вечный полёт, я — взлётная полоса—
нам не встретиться, даже если замрёт вся Вселенная. У тебя — небо, у меня — окна на север.
где я гашу сигареты о цифры дат.
Ты целуешь рассвет где-то под Мурманском,
я допиваю вино с губами на стекле. Родина дала тебе крылья и знамя,
а мне — лист бумаги (чтобы сходила с ума тихо).
Я пишу: Любимый, я всё понимаю...
но стираю до дыр это ложь и проклятия
Ты не вернёшься. А если вернёшься —
уже без той дрожи, что ломала нам рёбра.
Мы разучим язык за эти полгода —
ты будешь молчать о гравитации,
я — врать про всё "хорошо"
Я зажгу салют в честь твоего нового звания,
а ты пролетишь— даже не снижая оборотов
Мы оба герои этой чёрно-белой хроники—
ты не смотришь вниз
я притворяюсь мёртвой.
P.S.
Ромашки уже **проросли сквозь асфальт**,
а я **всё жду**, когда **тень твоего крыла**
**перережет** моё **одиночество** пополам...
Но ты же **лётчик** — **разве ты видишь**
**следы слёз на рулёжке?**
Это не стихи. Это **авиакатастрофа** в **формате 4:3**.
Мы **обещали не плакать**, помнишь?
Но **дым от моих сигарет** всё ещё **рисует твой профиль**
на **запотевшем зеркале**.)