Когда мы зашли в купе, оно было пустым. Я с облегчением выдохнула: впереди долгий путь, и хотелось провести его спокойно. Наши места – одно нижнее и два верхних. Второе нижнее уже было занято, когда мы покупали билеты.
Муж помог расставить вещи, и мы начали устраиваться. Достали игрушки, немного еды, но пока не ели. Ребенок уселся на свободное нижнее место и начал играть с машинками, катая их по столу.
Непрошеный попутчик
Через пару часов поезд остановился на станции. Дверь купе отъехала, и внутрь вошел мужчина – наш четвертый попутчик . Он выглядел помятым, от него пахло перегаром, а движения были медлительными. Окинув взглядом купе, он остановился у нижнего места, где играл ребенок.
– Освободите, – буркнул он.
Мы убрали игрушки, а я помогла сыну пересесть ко мне. Мужчина плюхнулся на свое место, поставил объемную спортивную сумку и без предупреждения стал раскладывать на стол еду, заняв половину и сдвинув наши вещи к краю.
Я скривилась: запах мгновенно заполнил купе. Копченая колбаса, жирная рыба, лапша быстрого приготовления. Муж сморщил нос, я отвернулась к окну, а ребенок воскликнул:
– Фу, что так воняет?
Попутчик захохотал:
– Настоящая дорожная еда! Вы что, только бутерброды жуёте?
Я промолчала, муж сухо сказал:
– У всех разные вкусы.
Мужчина достал фляжку, сделал глоток и крякнул:
– Ну, наконец-то, поездочка! От жены сбежал, теперь можно отдохнуть!
Он добавил пару слов с матом. Я напряглась:
– Простите, у нас ребенок. Можно без мата?
Он нахмурился:
– В дороге надо общаться, – сказал и потянулся за колбасой.
Я решила не вступать в диалог, но он продолжал – то о бывшей, то о трудностях жизни, вставляя сомнительные шутки. Атмосфера становилась тяжелее.
Вмешательство проводницы
Через некоторое время проводница заглянула, поморщившись от запаха:
– Мужчина, в поезде распивать спиртное нельзя.
– Да я не пью, – отмахнулся он.
– Я видела, – строго сказала она. – Если будут жалобы, примем меры.
Попутчик проворчал что-то, убрал фляжку и притих на время. Мы надеялись на передышку. Но не прошло и получаса, как он снова достал фляжку, сделал пару глотков и шепнул:
– Да что она мне сделает? Я ж культурно!
Мне стало не по себе.
Проводница вернулась и строго напомнила:
– В поезде курить запрещено!
– Кто курит-то? Я не курю, – невинно протянул он.
– Я вас предупредила, – сказала она и ушла.
Как только дверь закрылась, попутчик подмигнул:
– Вытяжка тут мощная, все тянет. Она ничего не докажет.
Я посмотрела на мужа – он был на пределе. Но открытый конфликт только усугубил бы ситуацию.
Конец пути
Несколько часов он продолжал свое поведение: ел, шутил, бормотал себе под нос. Мы старались игнорировать его. В конце концов он завалился на место и захрапел, оставив в воздухе остатки перегара.
Я посмотрела на мужа. Он покачал головой.
– Долго ещё ехать? – тихо спросила я.
– Несколько часов, – ответил он.
Мы не закрывали дверь в коридор, а проводница приоткрыла форточку.
Молча смотрели в окно, надеясь, что путь закончится скорее.
Когда выходили из поезда, наш попутчик даже не проснулся.