«Вы — лучшее, что я сотворил. Моё почтение, Ваше Величество..», — Фальконе на секунду склонил голову перед бронзовым императором и решительно зашагал к экипажу. Он уезжал навсегда и более ни с кем прощаться был не намерен. Екатерина II была уязвлена, что скульптор не нанёс ей прощального визита.
Жертва вкуса или не тот Пётр: забытый первый памятник императору
Всё началось с дочери Петра I, императрицы Елизаветы. Она задумала увековечить память отца и поручила архитектору Франческо Растрелли создать грандиозную конную статую. Мастер не успел закончить работу — проект завершил уже его сын.
Памятник был готов, но… ему не нашлось места. Новая императрица, Екатерина II, сочла творение Растрелли старомодным и недостаточно величественным. Вместо парадной площади перед Зимним дворцом монументу отвели более скромное место.
Сегодня эту статую можно увидеть перед Михайловским замком.
Памятная надпись «Прадеду — правнук» появилась во время правления Павла I. В пику своей матери, которая ранее установила на памятнике Фальконе надпись «Петру Первому — Екатерина Вторая», Павел стремился подчеркнуть преемственность власти от великого царя-реформатора, минуя мать, так долго отстранявшую его от престола.
Для исполнения задумки императрицы в столицу был приглашён именитый французский скульптор Этьен Фальконе.
«Мой царь не держит жезла»: как Фальконе и Бецкой сражались за образ Петра
В Петербург Фальконе прибыл с несколькими подмастерьями и служанкой, которой предстояло сыграть важную роль как в создании памятника, так и в жизни скульптора. Но всё это было ещё впереди.
Памятник будет выполнен просто. Варварства, любви народной и символа нации в нем не будет. Эти фигуры прибавили бы, может быть, больше поэтичности произведению, но в моем деле, когда мне исполнилось пятьдесят лет, надо упрощать работу, если хочешь довести ее до конца.
Писал Этьен о своём замысле. Источник: «Отныне и навсегда», Л.Третьякова.
Поселившись в просторном особняке, Этьен с головой ушел в работу, изучая архивы и материалы о Петре Великом. 1 февраля 1768 года Фальконе приступил к работе над моделью.
Мой царь не держит в руках жезла; он простирает свою благодетельную руку над страной, по которой проносится его конь, он поднимается на скалу, которая служит ему эмблемой трудностей: их надо преодолеть.
Дело шло тяжело, а Фальконе пребывал в мрачном настроении. Всему виной были его отношения с директором Академии художеств, Иваном Ивановичем Бецким. Будучи доверенным лицом Екатерины, тот был приставлен к скульптору для наблюдения за работой и во всём имел своё мнение. Одним словом, отношения у них не сложились.
Бецкой пытался диктовать Фальконе своё видение того, как должен выглядеть памятник. Этьен, что вполне ожидаемо, не допускал никакого вмешательства в свою работу. Это постоянно мешало делу. Споры были настолько ожесточёнными, что не раз разрешать их и сглаживать острые углы приходилось самой Екатерине.
Скачка по скале и гениальная логистика: как искали Гром-камень
Особые распри вызвал постамент памятника. По задумке Фальконе, нужен был громадный монолит, колоссальный природный камень. Бецкой уступать ни в чём не был намерен, считал эту затею пустой тратой времени и средств. Неизвестно, чем закончилось бы это противостояние, но по счастливой случайности огромный камень был найден в Лахте под Петербургом. Говорили, будто сам Пётр I забирался на него, чтобы наблюдать за морскими баталиями.
Итак, эта отеческая рука, эта скачка по крутой скале — вот сюжет, который даёт мне Пётр Великий. Природа и люди ставили перед ним большие преграды: сила и настойчивость его гения их преодолению Прочь лень, апатию, разгильдяйство — работа, работа и еще раз работа во имя страны. В этом весь Пётр. Другого не дано. Другое — тихое сползание к погибели.
Чтобы перевезти Гром-камень, как окрестили находку, потребовалось около одиннадцати месяцев. Чтобы сэкономить время, камень обрабатывали «на ходу». Шаг за шагом, с помощью специальных механизмов и помостов, гигантскую глыбу тащили к площади, где и предстояло стоять памятнику.
Гениальная уловка или зачем Фальконе подложил змею
Следующая яростная схватка между Фальконе и Бецким разразилась из-за желания скульптора разместить змею под копытами коня будущего монумента. По замыслу Фальконе, змея олицетворяла враждебные России силы.
Помимо символизма, это решение имело и практический смысл: хвост коня упирался в извивающегося гада, что давало памятнику дополнительную точку опоры и повышало его устойчивость.
Кастинг для Медного всадника: как искали натуру для бронзового императора
Но поиск подходящего камня для постамента и постоянно вставлявший палки в колёса Бецкой были не единственными сложными задачами. Для создания фигур царя Петра и его коня требовалась натура. И здесь неожиданно возникли трудности.
Подумать только, этот расхваленный скульптор и в грош меня не ставит. Ему в голову не приходит, что он не имеет права пропускать мимо ушей мои советы и требований.
Из писем Бецкого.
Это был настоящий кастинг коней. Десятки лучших наездников ставили коня на дыбы, Фальконе делал наброски с натуры и тут же с досадой комкал бумагу — не то! Кони были прекрасны, но им не хватало той самой, природной мощи. Конь должен был быть под стать наезднику — стремительный, азартный и неукротимый.
Провидение свело Фальконе с генералом Петром Ивановичем Мелиссино. Осанистый кавалерист, великолепный наездник с прекрасной фигурой, гордой посадкой головы и крупным ростом — он определённо напоминал Петра Великого.
Это была невероятная удача. Фальконе нашёл, с кого лепить фигуру великого царя-преобразователя. К общей радости, Этьен и Пётр Иванович быстро нашли общий язык и сдружились.
Они подохнут от бешенства, все эти завистливые мелки талантишки. Прошу тебя, друг мой, убей их, чтобы я имел удовольствие видеть их поверженными и растоптанными под копытами твоего коня.
Из писем Дидро к Фальконе.
За одну ночь: как отчаявшийся Фальконе получил идеальную голову Петра I
Долгое время Этьену никак не удавалась голова Петра. Пытаясь успокоить себя, он откладывал работу на завтра, на послезавтра — и так далее. Но передышка затягивалась, а творческое озарение всё не приходило. Он снова и снова принимался лепить голову императора, но результат его не удовлетворял. Шли дни, и совершенно измученный, издерганный Фальконе мог доверить свои переживания лишь одной Мари.
Эта девушка могла не только утешить его, но и дать дельный совет. Она предложила взять посмертную маску царя и с помощью гипса создать точный оттиск лица. Новая голова, поражающая своим портретным сходством, была готова за одну ночь.
Этот портрет, смелый, колоссальный, выразительный и проникнутый характером, принадлежит мадмуазель Колло, моей ученице.
Из представления Фальконе работы ученицы Екатерине II.
Чем ближе была дата открытия монумента, тем больше интереса, любопытства, слухов и сплетен окружало Фальконе.
🌟 Ваша поддержка вдохновляет на новые истории! Подписка и лайк — лучшая помощь для развития канала.
Горький финал истории Фальконе в России
К началу 1778 года памятник Петру был практически окончен, оставались лишь детали. Фальконе надеялся, что императрица осмотрит и даст оценку законченной работе до её установки на пьедестал.
Но в ответ он получил крайне язвительное письмо от своего многолетнего соперника, Ивана Ивановича Бецкого: «Не вижу никаких препятствий к вашему отъезду».
Установку памятника на каменный постамент поручили другому мастеру. Вот так Этьену дали понять, что в его услугах больше не нуждаются.
Что стало тому причиной — доподлинно неизвестно: утраченный интерес к скульптору после завершения работы или многочисленные козни Бецкого, — но день открытия памятника был назначен, а скульптор приглашения на него так и не получил.
По свидетельству искусствоведов, в складке плаща Петра есть роспись автора монумента: «Лепил и отливал Этьен Фальконе».
«Профессор Фальконе со своею невесткою и ее дочерью», как напечатают в газетах, покинул Петербург летом 1778 года.
Церемонию открытия памятника приурочили к столетней годовщине коронации царя Петра. В честь этого события, императрица жаловала две медали: золотую — для Фальконе и серебряную — для Мари.
На открытом пространстве Петр Первый представляется одухотворенным и великим.. Я не в силах была долго на него смотреть, потому что на меня нахлынул поток эмоций, и , оглядевшись, я увидела, что у всех в глазах стоя слезы... Он был слишком далеко, чтобы заговорить со мной, но мне показалось, что он одобрительно на меня посмотрел. Это дало мне смелости в будущем стараться ещё более. Я сделаю всё, что в моих силах!
Их воспоминаний Екатерины II.
Незримый страж Санкт-Петербурга
Летели столетия. Полыхали войны, горели города, в небе разрывались снаряды, а он стоял непоколебимо на своём гранитном постаменте, продолжая охранять город.
Согласно легенде, во время наступления Наполеона Александр I задумал эвакуировать Медного всадника в Вологодскую губернию, чтобы уберечь национальное достояние. Однако, явившейся во сне Пётр наказал монумент не трогать: «Пока я на месте, врагу не бывать в Петербурге!».
Слово своё незримый страж сдержал — вот уже более двух столетий.
История ученицы Этьена Фальконе: