«Это невозможно сделать за одну ночь!» — твердил скульптор Фальконе. Его ученица, юная Мари, молча взяла в руки глину. Утром перед изумленным мастером лежал идеальный портрет Петра I — то самое лицо Медного всадника. А ведь еще недавно она была нищей парижской бродяжкой, которую пригрели из милости...
Нищета в Париже: как девочка с улицы попала в мастерскую гения
Ей не было и восемнадцати. Бледное лицо, худенькая, угловатая фигура, но во всём её облике застыло не по-детски серьёзное выражение. Шустрая и уже успевшая познать горечь разочарования: родители попросту оставили её на произвол судьбы, будучи поглощёнными собственными ссорами и выяснением отношений.
Её звали Мари-Анн Колло.
Поскитавшись по улицам Парижа, изведав голод и нищету, она наконец обрела приют в доме известного скульптора.
Этьен Фальконе был человеком суровым. Его жена не выдержала тяжёлого нрава, а сын не стремился к общению с отцом. Жилище мастера, заставленное книгами и заваленное папками, было совершенно отрешено от нарядной парижской жизни.
В последние годы его творческая энергия иссякла. У него уже было имя, деньги и щедрые заказчики, но его талант требовал большего.
Мари стала лучиком света в мрачном доме скульптора. Она готовила простую еду и прибиралась в мастерской. Со временем выяснилось, что Мари не лишена способностей к рисованию. Этьен не мог не заметить дарования служанки и начал поправлять её ошибки, став для неё первым учителем.
Из Парижа в Петербург: рискованное путешествие известного скульптора
Тихая жизнь закончилась, когда Фальконе получил приглашение в Санкт-Петербург для работы над памятником Петру I. Это был грандиозный замысел — работа, способная обессмертить имя скульптора.
г-н Фальконе привез с собой ученицу, молоденькую девушку. Она воистину чудо таланта и чистоты. Я видел несколько сделанных ею работ и полагаю, что она будет полезна и в нашей стране. Думаю, что она достойна покровительства Её Императорского Величества и вознаграждения.
Из письма князя Голицына министру иностранных дел. Источник: «Отныне и навсегда», Л.Третьякова.
В сентябре 1766 года Фальконе в сопровождении двух подмастерьев и служанки Мари отправился в долгий путь — в столицу Российской империи, Петербург.
Прибывшие поселились в просторном доме недалеко от Невского проспекта и набережной Мойки (современный адрес: Большая Морская улица, 11).
Жили замкнуто, Фальконе был всецело поглощён мыслями о будущем памятнике. Мари же по привычке взялась за обустройство быта, стремясь наполнить дом теплом и уютом. Помимо домашних дел, Этьен поощрял её занятия скульптурой.
Учитель, агент, покровитель: какую роль Фальконе играл в жизни Мари?
Успехи Мари в скульптуре не остались незамеченными Екатериной. Императрица сделала девушке несколько заказов и осталась чрезвычайно довольна результатом. Это стало лучшей рекомендацией — вскоре многие вельможи, желавшие последовать примеру государыни, поспешили сделать заказы юной ученице Фальконе.
О деньгах и условиях всегда договаривался Этьен. По сути, он стал её агентом, будучи более опытным и сведущим в этих делах.
Среди работ Мари особенно выделяется мраморный бюст её учителя. Она была бесконечно благодарна ему за кров, за науку, за саму жизнь. Под её умелыми руками суровый Фальконе преобразился в обаятельного человека с лукавой улыбкой и молодецким взглядом.
Кризис Фальконе или одна ночь гения
Работа над памятником Петру шла тяжело: проблемы с выбором натуры, поиском подходящего постамента и бесконечные распри с Бецким буквально измотали Фальконе. Он выдохся. У него ничего не получалось. Трижды он лепил голову всадника — и каждый раз безуспешно. Результат совершенно не годился.
В этот критический момент помощь пришла оттуда, откуда он не ждал, — от Мари.
Она предложила снять гипсовый слепок с посмертной маски Петра, чтобы добиться максимального портретного сходства. И всего за одну ночь создала настоящий шедевр.
Этот портрет, смелый, колоссальный, выразительный и проникнутый характером, принадлежит мадмуазель Колло, моей ученице.
Когда Фальконе показал скульптурный портрет Мари императрице, та распорядились избрать девушку почетным членом Петербургской Академии художеств. Первой-женщине академику не было и двадцати лет. Помимо этого, ей была назначена ежегодная денежная выплата, которая станет хорошим подспорьем в будущем.
Сам же Фальконе больше не брался за портреты.
Не только Медный всадник: любовный треугольник в тени великого памятника
Совершенно неожиданно в Петербурге объявился сын Этьена — Пьер Фальконе. Нежданный гость, приехавший из Англии, меж тем быстро сориентировался и освоился в столичном высшем обществе. Он был не только неплохим мастером, но и талантливым презентатором — умел себя преподнести с лучшей стороны.
Поначалу ему даже удалось заинтересовать императрицу. Но Екатерина II поступала мудро и осторожно, испытывая молодого Фальконе: после первой удачной работы он получил несколько заказов. Однако восторг Пьера был недолгим: собственный портрет императрица забраковала, а за другие работы назначила гонорары куда более скромные, чем те, на которые рассчитывал молодой мастер.
Но Пьер успевал не только работать. Его внимание не могло не привлечь то, что в доме отца жила помощница — молодая, красивая и, к тому же, весьма обеспеченная к тому моменту женщина. Поговаривали, что где-то в Англии у Пьера остались жена и двое детей, но брак распался. Так это или нет, однако данное обстоятельство совершенно не мешало молодому Фальконе настойчиво ухаживать за Мари и добиваться её внимания.
«Холодный брак» мадам Фальконе
Остаётся загадкой, что именно стало истинной причиной их сближения. Оба — небесталанные, обеспеченные и молодые люди — не испытывали, однако, друг к другу особой сердечной привязанности.
Возможно, Пьер рассчитывал получить доступ к капиталам жены, но жестоко просчитался: брачный контракт был составлен так, что эти средства оставались для него неприкосновенны.
Долгое время в Петербурге ходили слухи о любовной связи между Мари и её учителем, Фальконе-старшим. В это было сложно поверить — между ними была разница в тридцать с лишним лет. Хотя история знает и не такие примеры...
Тем не менее в июле 1777 года состоялось бракосочетание, и Мари-Анн Колло получила то, что хотела: она стала мадам Фальконе. Пьер же остался «у разбитого корыта»: в жизни и сердце своей жены он никогда не был на первом месте.
Разлад между новоиспечёнными супругами был предрешён, и даже рождение дочери Мари-Люси год спустя ничего не изменило.
Возвращение в Париж
В августе 1778 года газеты известили публику: «профессор Фальконе со своею невесткою и ее дочерью, а также с двумя слугами покидают столицу». Двенадцать долгих лет, отданных России, подошли к концу. Мари надеялась найти покой в парижской квартире, когда-то давшей ей приют.
🌟 Ваша поддержка вдохновляет на новые истории! Подписка и лайк — лучшая помощь для развития канала.
Нерадушный приём
После возвращения из Санкт-Петербурга Мари предприняла наивную попытку примириться с мужем, продиктованную тщетной надеждой. Это привело Пьера в ярость: он не пустил жену с ребёнком даже на порог. Когда-то отец недальновидно подарил парижскую квартиру сыну, и теперь Фальконе-младший, движимый ненавистью и презрением, перешёл все мыслимые границы: он осыпал Мари проклятиями и грозился с ней расправиться. Пьер ничего не простил и вынашивал месть. Брак с Мари не принёс ему ни любви, ни денег, лишь удушающие слухи о постыдной близости его жены и отца.
В этих ужасных условиях женщине не оставалось ничего иного, как искать помощи и защиты у своего учителя. Однако письма не сразу нашли адресата: Этьен путешествовал за границей и не мог ответить незамедлительно.
«Когда будете уезжать из Парижа, не падайте духом и не показывайте своих чувств. Ваш отец и друг Фальконе», — Мари вновь и вновь перечитывала краткое послание от человека, который снова готов был принять её под свой кров.
Им удалось воссоединиться лишь в 1779 году в Гааге. Теперь обоим хотелось лишь мира и покоя — всякая связь с Пьером была окончательно порвана.
Они смогли найти уютную съёмную квартиру в Париже, и казалось, что впереди их ждут тихие, спокойные годы, наполненные счастьем и отдыхом. Однако судьба распорядилась иначе.
Прощание с учителем
Однажды утром Фальконе встал и тут же упал, сражённый параличом. Его угасание растянулось на восемь долгих лет мучений...
Ставший как никогда раздражительным и непримиримым, он не удерживал сиделок надолго. Этьен принимал пищу лишь из рук Мари, требуя её безраздельного и постоянного внимания.
В таких условиях творить она уже не могла: не было ни сил, ни вдохновения. Несмотря на старания врачей, Фальконе не оправился от удара и скончался в январе 1791 года.
Спустя несколько месяцев под окнами мадам Фальконе пронесут на пике окровавленную голову принцессы де Ламбаль... Во Франции вовсю бушевала революция. Мари поняла: надо бежать. Вскоре ей удалось приобрести небольшое имение в предместье, куда она и переехала с дочерью.
Впереди у неё оставалось почти тридцать лет жизни, но скульптуре в ней уже не было места.
Ещё одна история о женской силе и стойкости: