Ссылка на начало👆 Удар обрушился всей своей чудовищной мощью. Мир взорвался ослепительным фейерверком боли, разметав Мамая, словно жалкую, брошенную куклу. Он лежал, не чувствуя ни тела, ни земли под собой, лишь гулкое эхо падения пульсировало в голове. С трудом разомкнув слипшиеся веки, он увидел сквозь переплетение корявых ветвей клочья тусклого света. "Жив…" – промелькнуло в сознании, как луч надежды, но тут же нахлынула новая, нестерпимая волна боли, грозящая поглотить остатки рассудка. Собрав волю в кулак, Мамай попытался подняться, но острая, кинжальная боль пронзила ногу, отравляя каждую клеточку тела. "Перелом…" – догадался он, судорожно ощупывая конечность. Приподнявшись на локтях, он обвел взглядом сумрачный лес. Рюкзак отбросило в сторону, автомат валялся неподалеку, словно ненужная игрушка. Но "Компаса" не было. Взгляд упал на дергающийся на запястье искалеченный детектор, и Мамая на мгновение сковал ступор. "Сварог", прошедший с ним огонь и воду, указавший путь к сотням
Ссылка на начало👆
Удар обрушился всей своей чудовищной мощью. Мир взорвался ослепительным фейерверком боли, разметав Мамая, словно жалкую, брошенную куклу. Он лежал, не чувствуя ни тела, ни земли под собой, лишь гулкое эхо падения пульсировало в голове. С трудом разомкнув слипшиеся веки, он увидел сквозь переплетение корявых ветвей клочья тусклого света. "Жив…" – промелькнуло в сознании, как луч надежды, но тут же нахлынула новая, нестерпимая волна боли, грозящая поглотить остатки рассудка.
Собрав волю в кулак, Мамай попытался подняться, но острая, кинжальная боль пронзила ногу, отравляя каждую клеточку тела. "Перелом…" – догадался он, судорожно ощупывая конечность. Приподнявшись на локтях, он обвел взглядом сумрачный лес. Рюкзак отбросило в сторону, автомат валялся неподалеку, словно ненужная игрушка. Но "Компаса" не было.
Взгляд упал на дергающийся на запястье искалеченный детектор, и Мамая на мгновение сковал ступор. "Сварог", прошедший с ним огонь и воду, указавший путь к сотням артефактов, разбит. На месте экрана была дыра, обнажая микросхемы. Сдавленное ругательство сорвалось с губ. Он подполз к рюкзаку, цепляясь за землю обеими руками, и подтянул к себе автомат.
С трудом задрав штанину, он поставил себе неутешительный диагноз – открытый перелом. Обломок берцовой кости цинично смотрел прямо на него. Достав из аптечки "Промедол", он всадил иглу в бедро здоровой ноги. Почему здоровой? Да все просто. Чтобы обезболивающее не вытекло сквозь рваную рану сломанной ноги. Следующий укол – противошоковый. Лишь спустя несколько мучительных минут, после того как препараты начали действовать, сознание немного прояснилось. Третьим стал кровоостанавливающий. Убедившись, что боль отступила, он принялся накладывать стерильную повязку. Закончив с первой помощью, он принялся взглядом искать подходящую ветку – нужен костыль. ПДА предательски молчал, отказываясь включаться. Куда идти? Да хоть куда, лишь бы не оставаться здесь. Спустя несколько минут, он нашел то, что ему было нужно.
Мамай, опираясь костыль, хромал сквозь непроглядную чащу. Каждый шаг отдавался тупой болью в сломанной ноге, несмотря на действие обезболивающего. Он понимал, что эффект не вечен, и нужно выбираться как можно скорее. Рюкзак с припасами давил на плечи, оттягивая вниз. Автомат с готовностью сжимал в руке, опасаясь встречи с мутантами или, что еще хуже, с мародерами.
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔.Оставляйте комментарии, для меня важно видеть обратную связь! Оцените новую рубрику - Короткие рассказы из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям!
В голове роились мрачные мысли. «Зачем поперся сюда один? Место ведь толком не разведано. Почему не собирал артефакты в безопасной зоне? Кому вообще нужны эти соревнования?» Он безжалостно ругал себя. Ни набитый артефактами рюкзак, ни лидирующие позиции в рейтинге охотников не приносили ни малейшей радости. Единственное желание – выбраться из этой проклятой Рощи живым.
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в зловещие багряные тона. Мамай знал, что с наступлением темноты здесь станет вдвойне опаснее. Мутанты вылезут из своих логов в поисках добычи, а коварные аномалии скроются в тени. И хуже всего – обезболивающее перестанет действовать, и каждый шаг превратится в пытку. Он попытался ускорить шаг, насколько это позволяла изувеченная нога.
Внезапно до слуха донесся тихий треск веток. Мамай замер, напряженно прислушиваясь. Звук повторился, теперь отчетливее. Кто-то или что-то приближалось. Он присел за поваленное дерево, бесшумно снимая автомат с предохранителя. Сердце бешено колотилось в груди, холодный пот заливал глаза.
Из-за кустов показалась фигура человека в поношенном сталкерском комбинезоне, следом – еще одна. Мамай облегченно выдохнул. Сталкеры, судя по потрепанной экипировке и оружию за спиной. "Эй, кто такие?" – крикнул Мамай, стараясь сохранить твердость в голосе. Сталкеры остановились, настороженно оглядываясь. "Свои", – ответил один из них, приближаясь. "Вижу, что свои. Что забыли в этой глуши?" – спросил Мамай, не опуская автомата. "Тебя, дурака, ищем", – отозвался второй сталкер, подходя ближе. Это был Крокодил, старый знакомый Мамая. Мамай опустил автомат и криво усмехнулся. "Вовремя ты, дружище. Я за "Компасом" полез, да вот неудачно упал, ногу сломал. Выбраться пытаюсь, а куда идти - не пойму", – сказал он, кивнув на самодельный костыль.
Крокодил присвистнул, окинув взглядом изувеченную ногу Мамая. "Да уж, ты себе не изменяешь, старина. Говорил я тебе – нечего одному сюда соваться". Второй сталкер, незнакомый Мамаю, подошел ближе и протянул руку. "Давай, опирайся на меня, до базы доковыляем. Там местный доктор тебя подлатает", – сказал он.
Мамай, опираясь на плечи сталкеров, с трудом поднялся, и они двинулись вперед. Опираться на ногу было почти невозможно. Действие обезболивающего почти прошло. Боль вернулась с удвоенной силой, сдавливая виски. Крокодил шел рядом, травил веселые байки из бара, чтобы отвлечь Мамая от мучений.
После долгих, изматывающих часов пути они выбрались к заводу "Росток" совершенно с противоположной Дикой территории стороны.
Добравшись до базы, Мамая тут же отнесли к местному лекарю. Тот осмотрел ногу и вынес суровый вердикт: "Перелом серьезный, но ногу постараюсь сохранить. Придется полежать пару недель, прежде чем снова сможешь ходить". Мамая уложили на койку в лазарете, и док, отключив его сознание, принялся за дело.
Очнулся Мамай в полумраке лазарета только на следующий день. Нога ныла, но уже не так сильно, как в лесу. Рядом сидел Крокодил и что-то читал в своем ПДА. "Очнулся, больной? Ну, слава яйцам. Думал, коньки отбросишь", – усмехнулся Крокодил, откладывая гаджет в сторону. "Как нога?"
"Болит, но терпимо. Что док сказал?" – прохрипел Мамай, пытаясь приподняться. Крокодил помог ему сесть, подложив под спину подушку. "Сказал, что кость сложил, как надо. Но лежать тебе, как минимум, две недели. Никаких походов в Зону, пока не заживет". Мамай вздохнул. Две недели простоя – это целая вечность для сталкера. Но, с другой стороны, он был жив, и нога была на месте. Это уже было немало.
Прошло две недели. Мамай медленно, но верно шел на поправку. Нога еще побаливала, но он уже мог передвигаться по лазарету без костылей. Док разрешил ему выходить на улицу, дышать свежим воздухом. Мамай был счастлив. Он снова мог видеть солнце, чувствовать ветер на лице. Зона ждала его.
Карта для поддержки и благодарности "Запретной зоны" материально
2202 2081 5794 5859 Сбербанк Владислав Олегович