ФОТОПРОЕКТ АРБАЙТЩИКА В КОРЕЕ
Повторяемость – вот слово в жизни арбайтщика, которое даёт ему стабильность. Начинается она с одной и той же мелодии будильника, а дальше, буд-то перемотали вчерашний день и включили снова сегодня. Но каждый из ребят старается сделать его немного другим – сесть в микроавтобусе на одно место дальше или ближе к водителю; подойти и поболтать с другими, не с теми, что вчера; выбрать из двух видов растворимого кофе не тот, а другой – без сахара. Мелочь, кажется, а уже по-другому. Но были и те, кто за повторение держался крепко. Зайдёшь в офис и знаешь, что тот человек будет сидеть там же, в предрабочий час координаты его геолокации неизменны. Менялась только высота рисового стебля на полях, что раскинулись рядом с заводами, в которых работали мигранты с Центральной и Южной Азии: Афганистана и Пакистана. Замечаешь, что зелень стала гуще, когда прогуливаешься там же через недели две. Рис вкусный. В столовой мы сидели, иногда, с африканцами и афганцами, ну и южнокорейцами, естественно, но чаще ела только пятёрка с нашего завода – пешком 5 минут, повезло.
В сельской местности легче начать разговор с местными корейцами, особенно, если они старше. Бабушка сажала рассаду риса у самой кромки – восточная практичность использовать всю площадь поля. Поздоровался, и она стала рассказывать, что работать с годами становится всё тяжелее, молодые уезжают в город, а на рисовых полях работает только старшее поколение. «Об этом напиши в газете» – сказала она. Тогда, я почему-то не стал разубеждать её, что не из газеты, а только спросил разрешения сфотографировать её. Возвращаясь на завод, думал о ситуации, которая повторялась и у нас в Казахстане. В некогда крупных корейских рисоводческих хозяйствах корейцы рис уже не сажают – повторится ли это когда-нибудь?