Иногда мы встречаем человека, рядом с которым будто тускнеет свет. Мы спешим назвать это «токсичностью» и тянемся к привычным инструментам ремонта: убеждать, спасать, перевоспитывать. Но всякий раз, когда мы берёмся чинить другого, теряем из виду простое - встреча случилась не только с ним, но и с нами. Токсичность — как резкий запах, он не создан нами, но именно наша «слизистая» реагирует. Почему один проходит мимо, а другой задыхается? Потому что в каждом есть полости, где эхо чужой резкости находит себе жилище: старый страх остаться, если уйдёшь; давняя привычка заслуживать; детское «если я буду хорош(а), меня полюбят». Чужая грубость — это звук, но звучать ему позволяет наша внутренняя настроенная струна. Исправлять другого — значит присвоить себе власть, которой у нас нет. Заботиться о собственной откликаемости — признать границы влияния и свободу выбора, где я ставлю паузу, где ухожу, где учусь не втягиваться в чужую драму. Это не холод и не равнодушие, это экология внимания. Мы