Высокопоставленное лицо Третьего Рейха
Альберт Шпеер — человек, который оказался у самого руля Третьего рейха, и один из немногих высокопоставленных лиц, которому удалось избежать смертной казни на Нюрнбергском трибунале.
Речь пойдёт о его книгах — воспоминаниях, связанных с нацистской Германией, таких как «Третий рейх изнутри» и «Шпандау». Всё будет без купюр и местами без приличий.
Нюрнбергский процесс для Альберта Шпеера
Когда крах Третьего рейха стал очевидным, Альберт Шпеер думал о возможном побеге или о дальнейших планах действий. В той ситуации он не смог организовать свой побег должным образом и, можно сказать, сдался союзникам антигитлеровской коалиции.
Шпеер, который занимал высокую должность, не рассчитывал на то, что его будут судить пожизненно или смертным приговором, и всё будет очень серьезно. Поэтому до последнего он был в прострации, пока не зазвучали серьёзные приговоры другим высокопоставленным лицам, которые вскоре приходили в исполнение.
Шпеер вдруг пришёл в себя и понял, что надо действовать, а не ждать, когда повесят. Он выбрал довольно хитрую стратегию. Чтобы не выглядеть предателем перед своими, а в первую очередь представлять особую ценность для дальнейшего расследования, он назвал себя другом Гитлера.
Этот ход мог создать у судей впечатление, что у этого игрока полно козырей. А значит, его нельзя просто так взять и повесить, он может что-то рассказать. Также это могло оттянуть время от исполнения наказания, «скостить» срок или помочь получить дополнительные привилегии, сидя в заключении.
В добавок к этому Шпеер заявил, что он не знал о происходящем с евреями в рейхе. Хитрые ходы по спасению своей жизни сработали. Шпееру удалось избежать казни, но он получил 20 лет заключения. И все эти годы он тянул резину.
После трибунала в заключении
Несмотря на то, что Шпееру удалось избежать казни, будучи человеком, который занимал высокую должность в Третьем рейхе, но при этом практически бесполезный для дела, он был всё равно недоволен вынесенным приговором.
20 лет заключения в глубине своего подсознания Шпеер считал несправедливым и рассчитывал на свободу. Ему не было ещё и сорока, а тут такие перспективы. Конечно же, он стал думать о том, что во всём виноват Гитлер, и решил в своих воспоминаниях, сидя в обшарпанных стенах Шпандау, излить эту обиду в письме.
Шпеер — человек, который привык жить в комфорте. Он был из семьи с хорошим достатком, и по жизни ему везло.
До того, как судьба свела его с Гитлером, он жил хорошо. Находясь в сотрудничестве с Гитлером, он стал жить ещё лучше. Карьерный рост. Об этом пишет и сам Шпеер, но другими словами и другим тоном, хоть и пытается прижимисто благодарить своего бывшего шефа. Поэтому сесть в неуютную тюрьму с сухим пайком или «помоями» на обед, с облупленными стенами человеку, привыкшему к роскоши и достатку, было сложно представить. Собственно, об этом и изливался он периодически в своих книгах.
Все эти невыносимые для него годы он мечтал о том, что дело все-таки пересмотрят и ему сократят срок пребывания в заключении, а то и вовсе амнистируют. Поэтому он начал писать, с его слов, записки на туалетной бумаге (в то время как советский народ подтирался репейными листьями) с расчётом на то, что их прочитают и появится шанс на реабилитацию (боюсь узнать, какими чернилами).
Воспоминания Шпеера
В книгах Шпеер написал нам, что он хочет быть искренним. К сожалению, он не мог быть искренним, потому что он хотел на свободу. Если бы он был искренним, и писал о том, как хорошо ему было в рейхе, то виселица обеспечена. Записки он писал в соответствии с настроениями послевоенного времени, чтобы вызвать симпатию, а значит, мог появиться шанс выйти раньше.
Прежде всего, Альберт Шпеер — человек, который пользовался благами Третьего рейха и личным покровительством Гитлера за их общий интерес к архитектуре.
Поэтому странным образом из карьеры архитектора вдруг Шпеер получает должность министра вооружения.
Карьерный рост Шпеера при Гитлере
- Генеральный инспектор по строительству имперской столицы (30 января 1937 — 20 января 1940).
- Рейхсминистр вооружения и боеприпасов (8 февраля 1942 — 30 апреля 1945). В этом качестве Шпеер руководил всей военной промышленностью рейха и её переориентацией на тотальную войну.
- Генеральный уполномоченный по вооружению в системе четырёхлетнего плана (16 марта 1942 — май 1945).
Гитлер старался назначать на должности людей не по образованию или специализации, а по способностям, об этом знали все в окружении. И, судя по тому, что он назначил Шпеера в качестве министра вооружения, делал он это вполне успешно.
На этом посту в военной промышленности Шпеер показал себя не менее хорошим управленцем, чем на посту инспектора строительства (наши предки ощутили это на своей шкуре).
То есть все эти годы Гитлер был молодцом и делал всё правильно, поэтому Шпеер продолжал с ним работать, и только потом, когда падение рейха стало очевидным, оказалось, что он такой-сякой.
За такие «заслуги» перед рейхом Шпеер не мог избежать нюрнбергской виселицы. Он ничем не отличается от Геринга, Гиммлера, Бормана, ответственность точно такая же. Они все звенья одной цепи. И всё было бы решено. Спастись ему помогла только хитрость.
В своих упоминаниях он не забыл заявить о своей аритмии, чтобы хоть немного вызвать смягчения и жалости своим недомоганием.
Ох, если бы при таких малейших смягчающих обстоятельствах суды упраздняли бы приговоры, то, наверное и Гитлер, с его букетами, клумбами и оранжереями заболеваний был бы абсолютно оправдан.
Если хочешь узнать человека, посмотри на его друзей
Хотелось бы применить эту фразу в данном деле, но не получается. Всё-таки речь пойдёт о дружбе.
Дружба Гитлера и Шпеера носила скорее практический, деловой характер — не в дружбу, а в службу. В Нюрнберге Шпеер назвал себя чуть ли не единственным другом Гитлера, хотя на это место больше подходили другие люди, о которых будут отдельные колонки.
Гитлер мечтал быть художником, архитектором, но зарабатывать на жизнь стал именно в политике. Поэтому тем, кем хотел он быть, не стал, на это у него уже не было времени, но нашёлся человек, который смог воплощать его архитектурные планы в жизнь. Поэтому не факт, что если бы не гитлеровское увлечение архитектурой и не умения в этом деле Шпеера, то никакой дружбы и даже простого соседства между ними не могло быть.
В своих воспоминаниях и на главном суде Шпеер старается балансировать на двух стульях.
Между делом Шпеер иногда хвалит и благодарит времена при Гитлере, в которые он катался как сыр в масле, но тут же он понимает, что это не совсем подходит для послевоенного времени. Поэтому он переходит на моменты, которые должны уничижать и осуждать Гитлера, то есть в противоположную риторику.
Читая Шпеера, у нас может сложиться впечатление, что Гитлер просто соткан из недостатков, а все его плюсы незначительны. Даже мебель в апартаментах Гитлера и обстановка вызывает у Шпеера какое-то уничижение и насмешку.
Например, он мог сказать о том, что в аппартаментах Гитлера картины поддельные, а мебели мало или дешёвая или слишком твёрдые сидения.
Если раскинуть мозгами, разве это минус? Это значит, что Гитлер не тратил деньги понапрасну на красивую и дорогую мебель, обстановку. Не шиковал, разве это минус? Для народа это было бы в каком-то смысле плюсом, это было бы показателем, что их лидер не кладёт деньги народа в свой личный карман. Но Шпеер осуждает эту экономию. Если бы его шеф обставил апартаменты шикарной мебелью, то Шпеер писал бы уже по-другому, о том, что Гитлер коррупционер. Тут без вариантов.
Ещё момент, он подметил, что Гитлер дарил дешёвые украшения Еве Браун, которые приносил Борман. Правильно, Гитлер должен был дарить бриллианты в сто карат на деньги народа, чтобы не унизить подарком Еву Браун в глазах Шпеера, пусть народ поголодает лет 5. Браво, Шпеер.
Вот ещё момент (в книге много моментов, не вижу смысла всё здесь упоминать, но всё сходится к одному, Гитлер — ничтожество).
Шпеер написал о том, как Гитлер занимался в Оберзальцберге «ничегонеделанием», в то время как народ думал, что он сутками думает о них и работает на благо рейха. По мнению Шпеера, таким образом, Гитлер обманывал весь немецкий народ.
Казалось бы, Шпеер открыл нам, читателям, и немецкому народу глаза на Гитлера, но тут же Шпеер противоречит сам себе. Потому что он пишет, например: «Когда Гитлер уезжал на неделю, Ева Браун позволяла себе... ». Жаль, что Шпеер не написал, куда же Гитлер уезжал на неделю... Наверное, на курорт, чтобы ещё интенсивнее отдохнуть, но уже от Оберзальцберга. А может на рыбалку? Или, может, по девочкам? Загадка.
То есть Шпеер конкретизирует только те факты, которые удобны ему и послевоенной пропаганде. Удобно выставить Гитлера бездельником в Оберзальцберге, но неудобно написать о том, куда он уехал на неделю.
— Почему неудобно? — Потому что Гитлер уехал работать, а об этом невыгодно писать, нужно выставить абсолютным ничтожеством. Видимо фюрерок не должен был отдыхать вообще, по его мнению, и он робот. Почему это нужно Шпееру? Чтобы выглядеть вкусной вишенкой, на большом испорченном торте под названием «Третий рейх и всё его содержимое с прослойками».
И это всё сработало. По сей день Шпеера считают добрым нацистом, который будто был против всего, что было в рейхе.
Фраза о том, что он «не спас рейх» у других «коллег»:
Или о том, что он «добрый нацист»:
Альберт Шпеер не спас рейх, не потому, что считал его существование неправильным. Альберт Шпеер не спас Третий рейх, потому что его спасать было уже бессмысленно и надо было уже спасать свой «зад»?
Альберт Шпеер добрый нацист? Почему он добрый? Потому что не стал применять тактику выжженной земли? Он не применил эту тактику, потому что понимал, что это бессмысленно, а уничтожать столько трудов и коммуникаций просто так жалко. И причина та же: зачем тратить время на этот план, когда пора начать спасать свой «зад».
В последний момент многие отвернулись от фюрерка, уже было невыгодно подчиняться его командам и Шпеер был в их числе. Шпеер плясал под дудку Гитлера, пока тот имел над ним власть и был страх, что шеф его быстро отправит в лагерь или казнит за неповиновение, а не потому, что Шпеер — «герой - добряк среди ублюдков».
Также Шпеер видел себя в новом правительстве рейха, а в новом правительстве нужны люди, которыми надо править, а людям, в свою очередь, нужны коммуникации и условия для жизни. Поэтому он и не исполнял план «Нерон». В новом правительстве он видел себя снова на высоких постах, а может, даже во главе. Править руинами и делать кучу дел никто не собирался.
Альберт Шпеер был искренен в нескольких местах:
Когда написал в самом начале о том, что его трактовка в книге по сути может быть искажена или нам она покажется искажённой.
Когда писал, как его угнетает тюремная атмосфера.
И когда занимался самолюбованием на фоне своего шефа или ещё кого-то.
- Нам, если у нас есть чем думать, не покажется его трактовка искажённой, потому что она действительно искажена. Искажена, чтобы добиться реабилитации своего имени в новом послевоенном обществе. Точка.
- Его действительно угнетала тюремная атмосфера. Все лишения и ограничения. Из комфортных тепличных условий в сырую камеру да ещё и на два десятилетия. И мысли о том, что ты выйдешь из тюрьмы пенсионером, когда твои лучшие годы серо прошли. Конец.
- На протяжении всей книги Шпеер «вишенка на тортике». Гитлер такой-сякой, а я вот «молодец». Конечно он не писал напрямую что он молодец, но все его предложения на эту тему косвенно как бы намекают, что на фоне большинства из Третьего рейха он молодец. Самолюбование во всём, только косвенное, и не до каждого читателя это дойдет.
Латентное самолюбование Альберта Шпеера
На первый взгляд этот предприимчивый парень немного за 30-35 нам покажется скромным, можно сказать, «свой парень», особенно когда он рядом с шефом или на суде на трибунах.
Шпеер — само очарование, рядом с кровожадным диктатором-шефом, из-за которого он не может нормально отдохнуть с женой на лыжах в палатке, в горах и т.д., и ему приходится срываться по его малейшему звонку. Бедолага. Он не забыл об этом наябедничать в книге. Как же фюрерок отнимал у него жизнь...
Давайте вспомним момент, где он упоминал свою аритмию и также пожаловался. Сопоставим два очевидных факта из уже выше изложенного, которые противоречат друг другу.
У Шпеера аритмия во время трибунала, но при этом в другом месте своей писанины он жалуется, что фюрерок отвлекал его от отдыха в горах, на лыжах, в палатках и т.д.
То есть Шпеер с аритмией активно шлындал на лыжах и ничего, а как сидеть на трибунале и отвечать за свои поступки, так у него сразу аритмия.
«Шлындать» на лыжах при аритмии следует с осторожностью, а лучше ограничиваться. Более того, в источниках нет информации о том, что была ли вообще у него аритмия. Единственный кто об этом написал был он сам и написал он об этом только под угрозой реального длительного заключения.
Не исключено, что аритмия у Шпеера действительно была, но, возможно, хранила временный характер. Это также могло быть простым волнением перед страшной участью.
Почему я, как автор этой статейки пишу об этом?
В статье нет задачи уничижать Шпеера так, как это делал он со своим «другом» и «подругой». Нет никакого смысла в том, чтобы срываться на мертвеце, который будучи когда-то живым, наврал в три короба ввёл всех нас в заблуждение.
Тема поднята, потому что очевидно, как люди обманываются и рады обманываться сами, читая Шпеера по сей день, где они называют его «добрым нацистом» или человеком, который «не спас рейх» в положительном для нас ключе, естественно.
Сплетник
Худшее, что может произойти с мужчиной, это когда он начинает заниматься сугубо женским уделом.
Сплетни — это сугубо женский удел.
После того, как становится очевидно, что Шпеер на такое способен, то продолжать читать его труды желание пропадает.
Если бы Альберт Шпеер не имел никакого отношения к громкой теме 20 века, я бы ни за что в жизни не стала тратить время на его литературу. Может быть, когда кончатся книги, которые я бы хотела прочитать, обязательно попытаюсь осилить другие книги Шпеера, не политические, чтобы ещё более объективно оценить его таланты. Но он абсолютно скучный, только тема войны сподвигает на прочтение альтернативного взгляда на эти события. И даже так его трудно читать, мешает его самолюбование.
Драгоценная жена Шпеера
Эта сплетня или замечание от Шпеера в адрес своего шефа имеет довольно странный характер.
Шпеер отметил особое отношение Гитлера к своей супруге. И будто даже описался опасался (автоисправлению виднее), что фюрер может увести у него жену.
Тем временем жена Шпеера:
Черно-белое фото ещё поприличнее. Может, мы чего-то не понимаем в красоте или у нас искажённые представления о прекрасном, но насколько известно, у Гитлера при его возможностях был гораздо более богатый выбор, среди которых полно незамужних и намного ярких дам, чем невзрачная фрау Шпеер.
Известно, что Гитлер уделял внимание практически всем жёнам своих соратников. Это было проявлением его вежливости, галантности и выражением почтения. Именно из вежливости он уделял внимание женщинам своего окружения, но Шпеер это увидел по-своему, ну или выставил так, как ему было выгодно.
Какой выбор был у фюрерка:
Наверняка здесь, среди охраны, пожилых фрау и херов(падон) немало симпатичных девиц.
Молодые, наверняка незамужние. Всяко лучше, чем отбивать невзрачную жену у своих приближённых. Так что в этой ситуации Шпеер субъективен во взгляде на шефа.
Дружба с Евой Браун
Даже в так называемой дружбе с Евой Браун Шпеер проявил себя как сплетник и поступил очень не по-мужски.
Начнем с того, что он сдал Браун, написав о том, как она гуляет с офицерами. Хотя тут всё сносно, другие тоже об этом писали. Шпеер не врёт, но презентует по-своему, а полутона могут ощутимо исказить подлинность тех лет.
Ещё он сдал её тем, как она разбалтывает интимные секретики фюрерка. Тут уже сложнее смягчить критику.
(Со стороны фрау Браун это было также некрасиво. Странно, что она болтала налево и направо о таких вещах про своего возлюбленного, если, конечно, Шпеер здесь не солгал).
Во-первых, Шпеер зачем-то написал нам про то, как у его шефа были проблемы с кишечником. Что мы должны из этой информации вынести? На лицо это просто попытка унизить своего шефа и тем самым хоть как-то возвысить себя.
Во-вторых, он поделился с нами тем, с чем поделилась с ним Ева Браун (по секрету, а получилось всему свету). Она сказала Шпееру, что фюрер, ещё не перешагнув 50-летний порог, уже дал ей свободу (в интимном плане). Намёк на то, что Гитлер был несостоятелен как мужчина. Проще говоря, страдал импотенцией.
Если кто не видел Еву Браун, то присмотритесь:
Не в обиду этой верной до конца женщине, глядя на фрау Браун, на месте фюрерка у меня бы тоже случилась импотенция. Даже если бы её и не было вовсе, но Шпеер перевернул всё по-своему, да и Ева Браун не уловила полутона фюрерка.
Девушка невзрачная на вид, так ещё и вдобавок стиль фрау Браун довольно сомнительный. Особенно цвет волос и причёска. В то время, возможно, так было модно, но это «модно» делает из неё не очень привлекательную женщину. А странный цвет, видимо, оттого, что она пыталась обесцветиться, чтобы выглядить как образец немецкой женщины. Прообразом «истинной арийки», но получилось что-то странное и несимпатичное. Если бы Ева Браун отличалась особым шармом или привлекательностью, никакой импотенции, скорее всего, не было бы.
(Я не мужчина, поэтому могу позволить себе посплетничать. Хотя у меня другая цель — показать скрытое. Есть девушки в то время намного привлекательнее.)
Подытожим
А теперь давайте размышлять, какое нам дело до того, страдал ли Гитлер импотенцией или нет и были ли у него проблемы с кишечником.
Может, война началась, потому что фюрерка пучило?
Борман, это всё Советы, меня пучит из-за проклятых коммунистов! Они за это заплатят!
А может из-за его импотенции?
Эх, опять полшестого, а вокруг столько девчонок — единственная симпатичная жена Шпеера на весь рейх и сногсшибательная Ева Браун, а мне «нечего» им предложить, кроме мира у ног! Пойду-ка я сорвусь на Советах!
Это же смешно. Нет. Просто Шпеер настолько хотел спасти свой зад свою жизнь сначала от виселицы, потом от тюрьмы, затем от осуждения в обществе, чтобы его не закидали камнями и хоть после 60 нормально пожить.
Вот такой вот друг Альберт Шпеер для фюрерка, для Евы Браун, и для тех, кто пишет про него «добрый нацист». Точно такой же он наш «свой парень».
Вдруг зашла речь о неком магнетизме. Шпеер язвительно отметил от себя, что Гитлер считал себя чертовски привлекательным в глазах женщин.
Судя по письменным интонациям Шпеер так не считал. Но на месте Шпеера я бы не стала с его недоколокольни рассуждать так, как будто он себя считает привлекательнее. Собственно, он тоже на любительницу, мог бы и не обольщаться. А на фоне Гитлера, который на минуточку старше его почти на 20 лет, иногда даже проигрывает.
Не защищаю фюрерка, по-просту мое стремление к объективности не позволяет принимать подобные изречения.
Даже финал фюрерка Альберт Шпеер переиграл по-своему и в этом моменте нашёл подлость и лицемерие, который вдруг решил жениться на Еве Браун. Так и не понятно, какая выгода фюрерка с того, что он взял в жены Браун... На что намекает Шпеер... Ни на что, просто он пытался на протяжении всей книги презентовать всë, что делал Гитлер, как черноту. Что бы он ни делал, во всех сферах жизни он никудышный.
В любом добром намерении и жесте показывать грязь и называть это Третим рейхом изнутри.
Именно из-за склонности Шпеера к самолюбованию и неоправданной предвзятости в описании своего шефа мне так и не удалось до конца дочитать его труды. Может позже попытаюсь перебороть себя, но полагаю, что всë-таки...
Да, Шпеер обвёл всех вокруг пальца, и у него были на то свои причины. Каждый человек думает прежде всего о себе и о своём благополучии. Можно ли нам осуждать его за это? Поэтому ложь во спасение можно понять, но было непонятно, зачем надо было писать грязные подробности о том, с чьих рук кормился. Таких друзей врагу не пожелаешь, даже если это Гитлер или сам сатана. Именно из-за таких моментов начинаешь не доверять Альберту Шпееру. Даже его диктатор-шеф не был настолько гнилым.
Мы не видим Третий рейх изнутри. Мы видим Третий рейх глазами Альберта Шпеера, у которого было всё, а стало ничего и осадное положение на остаток жизни.
На склоне лет, в ответ на вопрос о том, что бы он предпочёл, получив шанс начать сначала — скромную карьеру архитектора в провинции или пройденный путь, Шпеер ответил: «Я бы хотел всё пережить ещё раз: блеск, позор, преступления и место в истории».
Только в Третьем рейхе, только при Гитлере Альберт Шпеер был счастлив. Именно Гитлеру он понадобится, и Гитлер поверит в посредственного архитектора Альберта Шпеера, в которого не верил даже его учитель. А не после, сидя в камере в Шпандау и разгружая уголь, как проклятый чернорабочий. Он не наш парень, он он парень Гитлера в большей степени, хотя и его он в каком-то смысле предал. Альберт Шпеер не был искренен ни с кем.
При Гитлере он был недоволен тем, что он отнимает его время, постоянно отрывая его звонками от его жизни, но не мог отказать, зная, какое радикальное решение может принять Гитлер.
После Гитлера он не доволен был тем, что его жизнь стала намного хуже.
А на склоне лет к нему пришло осознание, что его лучшее время было с Гитлером в Третьем рейхе. Только там он был в почёте и не было необходимости иммитировать раскаяние.
Если в чём-то Шпеер и винил себя, так это в том, что своими собственными руками он подвёл всех под монастырь, а непривлекательный, с расстройством желудка, с импотенцией и давно мëртвый злодей фюрерок, его шеф, был прав.
Конечно, ваше мнение и взгляд на Альберта Шпеера и его литературу может отличаться от изложенного. Вы можете ознакомиться с его литературой своими глазами и решить сами, соглашаться описанными выводами или нет.
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY