До того рокового дня в нашей истории любви я не могла представить, на что способен человек ради денег. Повидав за свой век немало, мой второй муж смог меня удивить. К сожалению, неприятно.
Наша история любви казалась как будто из кино. После неожиданной смерти первого супруга и многолетней депрессии по этому поводу, в любимой кофейне по дороге на работу я увидела его. Нам перепутали заказы, и Паша — эталон статности, деловитости и дружелюбности — решил взять инициативу знакомства в свои руки. Мимолетная улыбка, 5 минут короткого разговора перед работой, приглашение на свидание — и я потеряла голову.
Паша — простой рабочий с сердцем авантюриста-бизнесмена. За душой — наследство от мамы — маленькая комната в коммуналке. Я — карьеристка с 2-комнатной квартирой в центре города, которая досталась мне от первого брака, и мама 13-летнего сына Антона.
После нескольких встреч на нейтральной территории, Паша предложил съехаться, а позже — и расписаться. Не сказать, что Антон был доволен моим выбором, но не возражал после 7 лет со смерти своего отца.
Начиналось все достаточно гладко. Паша и Антон проводили много времени друг с другом. Он уделял море внимания мне. Я расцвела с его ухаживаниями. Буквально каждый день мой муж дарил мне простенький букет цветов. Он работал посменно и старался всегда радовать перед уходом на работу.
Однако был неприятный момент, который я начала замечать спустя несколько месяцев после свадьбы. Паша стал ревновать меня к бывшему мужу. Началось все с мелочей:
— А почему ты всегда ставишь цветы в вазу, которую тебе подарил Олег?
— Знаешь, она мне нравится. Эта ваза хранится уже больше 7 лет. Да и она хорошо подходит к интерьеру. А что?
— Куда не прикоснись, повсюду вещи твоего бывшего. Я понимаю, фотографии. Сын должен знать своего отца. Но, я себя чувствую здесь чужим.
— Какие глупости ты говоришь. У тебя есть прошлое, у меня есть прошлое. Мне казалось, мы с тобой отлично друг друга понимаем.
— Я тоже так думал, пока твой сын мне не сказал, что я ему чужой.
— У него переходный возраст, не обращай внимания. Я с ним поговорю.
— Да не надо, Лен, брось.
Муж махнул рукой и ушёл смотреть телевизор. После этого разговора он стал ходить мрачнее тучи. Попытки наладить общение, выяснить причину такого поведения не дали результата. Я стала ждать. Прошло пару дней. Внезапно для себя я увидела, как пропадают мои старые вещи с квартиры.
Вначале исчезла та самая ваза. "Разбилась", по утверждению супруга. Вместо неё появилась новая. Потом пропал свитер, подаренный бывшим. На этот раз — "решил постирать и испортил". Так продолжалось ещё несколько дней, пока я не попросила не трогать вещи, поскольку они мне дороги, и мы не поссорились. Вишенкой на торте стал диалог моего сына с новообретенным отчимом:
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать? Что хочу, то и делаю в своей квартире! — выкрикнул сын.
— Ты на старших рот не разевай. Будет он мне ещё тут указывать! Ремня на тебя не хватает! — поднял голос муж.
Вмешавшись в разговор, чтобы он не закончился плохо, я спросила:
— Что у вас здесь происходит?
— Твой сын не хочет помогать убираться. Совсем обленился. У него одни двойки в дневнике, а он пререкается здесь — сказал муж.
— Ты мне не отец, чтобы что-то заставлять меня делать. А ещё, это не твоя хата — утвердительно громко воскликнул сын.
Пытаясь что-то сказать в ответ и остановить ссору, муж немедленно покинул квартиру. Вечером он вернулся домой и начал диалог:
— Пока право собственности на квартиру не будет за мной, я не смогу почувствовать себя настоящим хозяином в доме, – заявил муж.
— Я поговорила с сыном. Он мне обещал, что больше никогда такого не скажет.
— Ты меня не понимаешь. Вот ты сама говорила, что хочешь ещё ребёнка. А пока я здесь никто, ты меня вышвырнешь отсюда, как котёнка, в любой удобный случай. Ещё и этого ребенка заберешь!
— Да что ты такое говоришь! Я разве хоть слово тебе сказала за эти 6 месяцев? Хоть раз показывала на дверь? Я предложила жить здесь, потому что в съемной с сыном я не хочу быть. К тому же, он привык к этому дому. Мы же все это обсуждали!
— Если ты хочешь ребёнка со мной, придется расширяться. Мы могли бы продать квартиру и мою комнату в коммуналке, добавить материнский капитал и взять трешку.
— Звучит хорошо, но мне дорога эта квартира!
— Тогда делай право собственности на неё за мной. Мужик должен быть хозяином в доме, а не подкаблучником.
— Хорошо, я подумаю — смирившись, ответила я.
— Думай, я пока свяжусь с нотариусом, составит документ на подпись.
Сердцем я понимала, что мужу тяжело жить в квартире, где был другой мужчина. Воспитывать не своего ребенка. Головой я думала, что будет неправильно на кого-то переписывать квартиру. Это эмоционально на меня давило. Благо, найденная находка не вразумила меня.
Убираясь дома, с одной из полок в столе я случайно уронила маленький блокнот. Упав, с него выкатилось золотое кольцо. Не поняв, что это за драгоценное украшение, я открыла блокнот и увидела, что это — некий тайник. Внутри кольца была надпись "Навеки твоя, Вика". Не став устраивать истерику, я порылась в телефоне супруга ночью и нашла некого Виктора. Тогда и вскрылась вся правда.
Оказалось, что мой благоверный и эта Вика — настоящая банда мошенников. Они находят таких людей, как я, и эмоционально давят переписать на них жилье. Обретая право собственности, продают свою долю черным риелторам. Те, в свою очередь, заставляют отдать им вторую половину за гроши. Казалось, я же смотрела паспорт. Он был чист. Никаких других жен. Единственное, что смутило, это дата выдачи. Тогда он это объяснил просто - на работе испортил.
В ту ночь я не спала. С одной стороны, судьба помогла избежать самого страшного. С другой стороны, я потеряла любовь и веру в честность людей.
Оставшись дома в рабочий день, я подала на развод, собрала его вещи, пока он был на смене. Затем наняла грузчиков и дала им распоряжение доставить вещи до его комнаты в общежитии. Оставила там. Так называется, постаралась быть доброй.
Сделав записи экрана ещё ночью, я пошла с ними в полицию. Его забрали в отделение прямо с работы. О его дальнейшей судьбе я не знаю. Желая избежать возможных последствий, мы с сыном переехали на съемное жилье.
Горько? Да. Верю я в хорошее будущее? Безусловно.