Отвлекающий маневр в тумане
В начале июня 1942 года, пока весь мир, затаив дыхание, следил за гигантской армадой японского флота, подбиравшейся к атоллу Мидуэй, в Токио разыгрывали ещё одну, куда менее известную, но не менее дерзкую партию. Императорский генштаб, опьянённый шестью месяцами непрерывных побед, решил сыграть в напёрстки с американским адмиралом Нимицем. План был изящен в своей азиатской хитрости: пока главные силы наносят смертельный удар по Мидуэю, небольшой, но мощный флот под командованием вице-адмирала Босиро Хосогаи должен был устроить шум на задворках мира — на Алеутских островах. Расчёт был прост: американцы, испугавшись угрозы Аляске, бросят часть своих сил на север, ослабив оборону в центре Тихого океана. Это была наживка, брошенная в холодные, туманные воды Берингова моря.
Для этой миссии японцы не поскупились. В состав северного соединения вошли два лёгких авианосца, шесть крейсеров, дюжина эсминцев и транспорты с двумя с половиной тысячами отборных десантников. Целями были выбраны два крошечных, затерянных в тумане острова — Кыска и Атту. 3 июня 1942 года, за сутки до начала атаки на Мидуэй, японские самолёты поднялись с палуб авианосцев «Рюдзё» и «Дзюнъё» и нанесли удар по американской военно-морской базе Датч-Харбор на острове Уналашка. Бомбардировка была не слишком удачной — густой туман, вечный хозяин этих мест, мешал пилотам. Но шум был поднят. Американцы действительно занервничали.
А через несколько дней, 7 июня, японские десантные корабли подошли к берегам Кыски и Атту. Высадка прошла в идеальной тишине, нарушаемой лишь криками морских птиц. Никто не оказал им сопротивления. Потому что оказывать его было некому. На этих забытых богом островах не было ни одного солдата. Единственными представителями американской власти на Кыске была команда из десяти человек на метеостанции. Японские солдаты, ожидавшие ожесточённого боя, с удивлением обнаружили лишь нескольких испуганных метеорологов. Двоих из них постигла печальная участь, остальные восемь, включая собаку по кличке Эксплойжен, были взяты в плен. На Атту не было и того. Японцы захватили двух ничего не подозревавших алеутских радистов и сорок пять местных жителей. Так, без единого выстрела, впервые со времён войны 1812 года вражеский солдат ступил на американскую землю. Японская пропаганда трубила о великой победе. В Токио праздновали. Они ещё не знали, что главная битва при Мидуэе уже проиграна, и их алеутский триумф — это победа в партии, где король уже получил мат.
Битва у Командорских островов: самурайская честь против здравого смысла
Захват Кыски и Атту стал для американцев болезненной пощёчиной. И хотя эти острова не имели большого стратегического значения, сам факт их оккупации был невыносим. Началась долгая и изнурительная «война на истощение». Американские самолёты с баз на Аляске начали бомбить японские гарнизоны, а подводные лодки — топить их корабли снабжения. Японцы же, вцепившись в эти голые скалы, пытались превратить их в неприступные крепости. Но снабжать далёкие гарнизоны через штормовое море, кишевшее американскими субмаринами, было адским трудом.
В марте 1943 года американская разведка узнала, что японцы готовят крупный конвой для доставки подкреплений и припасов на Атту. На перехват была отправлена оперативная группа контр-адмирала Чарльза Макморриса — два крейсера (тяжёлый «Солт-Лейк-Сити» и лёгкий «Ричмонд») и четыре эсминца. Утром 26 марта, в районе советских Командорских островов, они наткнулись на японский конвой. И тут американцев ждал неприятный сюрприз. Конвой шёл под охраной мощного эскорта вице-адмирала Хосогаи, того самого, что захватывал острова. В его распоряжении были два тяжёлых, два лёгких крейсера и пять эсминцев. Японцы имели подавляющее преимущество и в количестве кораблей, и в огневой мощи.
Любой другой на месте Макморриса, трезво оценив шансы, отвернул бы и вызвал подмогу. Но американский адмирал решил драться. Начался один из самых странных и ожесточённых морских боёв на Тихом океане. Четыре часа противники поливали друг друга огнём на предельной дистанции. Американцы действовали дерзко, пытаясь прорваться к беззащитным транспортам. Японцы, используя своё преимущество, методично выводили из строя их корабли. «Солт-Лейк-Сити» получил несколько тяжёлых попаданий, на нём начались пожары, а в какой-то момент из-за разрыва паропровода он и вовсе потерял ход. Казалось, всё кончено. Американская эскадра была на грани гибели.
И в этот критический момент произошло нечто необъяснимое. Адмирал Хосогая, имея на руках все козыри и видя, что враг практически разбит, внезапно отдал приказ… отступать. Он повернул свои корабли и полным ходом ушёл на Парамушир, бросив транспорты на произвол судьбы. Почему он это сделал? Историки спорят до сих пор. По официальной версии, он боялся налёта американской авиации с баз на Аляске, хотя до них было ещё очень далеко. Возможно, он, верный самурайской тактике «решающего сражения», не хотел рисковать своими боевыми кораблями ради каких-то транспортов. Как бы то ни было, его решение стало роковым. Конвой до Атту так и не дошёл. Японский гарнизон остался без подкреплений и боеприпасов, практически на произвол судьбы. А адмирал Хосогая за свою нерешительность был с позором отстранён от командования и отправлен в забвение.
Последний бой на Атту
После провала японского конвоя американцы поняли, что настало время действовать. 11 мая 1943 года началась операция по освобождению острова Атту. На берег высадился 15-тысячный корпус американской пехоты. Им противостоял японский гарнизон под командованием полковника Ясуё Ямасаки — около 2600 человек. Японцы, зная, что помощи не будет, приготовились к своему последнему бою. Они не стали мешать американцам высаживаться, а отошли вглубь острова, заняв заранее подготовленные позиции на господствующих высотах.
Началось тяжёлое, изнурительное сражение. Американцы, не привыкшие воевать в таких условиях, оказались в аду. Постоянный ледяной дождь, густой туман, в котором не было видно дальше вытянутой руки, и пронизывающий ветер превращали продвижение в пытку. Солдаты по колено вязли в грязи и снегу, их одежда не высыхала неделями, многие выбывали из строя не от пуль, а от обморожений и болезней. А с высот их жизни уносил огонь невидимых японских снайперов и пулемётчиков. Каждый метр земли давался ценой больших потерь.
Бои за Атту продолжались почти три недели. Американцы медленно, но неумолимо сжимали кольцо окружения. К 29 мая у полковника Ямасаки оставалось не более тысячи бойцов, измотанных, голодных, почти без патронов. И тогда он решился на последний, отчаянный шаг. Ночью, под покровом тумана, оставшиеся в живых японцы собрались для последней атаки. Это была не просто атака, это была банзай-атака — ритуальный бросок на врага, целью которого была не победа, а достойный уход.
Они ударили по американским позициям у Массакр-бэй. Застигнутые врасплох американцы дрогнули. Японцы, крича «Банзай!», прорвали первую линию обороны и устремились к лагерю, где находились тыловые и медицинские подразделения. Началась отчаянная рукопашная схватка, где в ход шло любое оружие. Бой шёл всю ночь. К утру всё было кончено. Почти все японцы нашли свой конец на склонах сопок. Американцы насчитали 2351 павшего японского солдата. В плен попало всего 28 человек, и ни одного офицера. Но и американцам эта победа досталась дорогой ценой. Их потери составили почти 4000 человек, из них 579 убитыми. Битва за Атту стала одной из самых тяжёлых по потерям операций на Тихоокеанском театре военных действий, если считать соотношение сил.
Битва с призраками и адмиральский конфуз
После Атту американцы взялись за Кыску. Они решили не повторять ошибок и подготовились к штурму основательно. Остров был взят в плотную морскую блокаду. Корабли и самолёты днём и ночью утюжили японские позиции бомбами и снарядами. Адмирал Томас Кинкейд, командовавший операцией, собрал огромный флот: три линкора, несколько крейсеров, десятки эсминцев. Готовился к высадке 34-тысячный десант. Американцы были уверены, что японцы, которых на острове было около 5200 человек, будут драться до последнего.
И вот в этой атмосфере нервного ожидания, в вечном алеутском тумане, и произошёл один из самых курьёзных эпизодов Второй мировой войны. В ночь на 26 июля радары на нескольких американских кораблях, включая линкоры «Миссисипи» и «Айдахо», засекли неопознанные цели в 15 милях от Кыски. На мостиках забили тревогу. Все решили, что это японская эскадра пытается прорваться к острову. Адмирал Кинкейд, не раздумывая, отдал приказ открыть огонь.
Началась «Битва с призраками», как её позже окрестили. В течение получаса американские линкоры и тяжёлые крейсеры вели ураганный огонь по невидимому врагу. Наблюдатели докладывали, что видят вспышки ответных залпов, следы торпед. В воздух было выпущено более тысячи снарядов главного калибра. Затем цели исчезли с радаров так же внезапно, как и появились. Американцы были уверены, что потопили несколько японских кораблей. Но когда на рассвете самолёты-разведчики облетели район «боя», они не обнаружили ничего. Ни обломков, ни масляных пятен, ни даже, как пошутил один пилот, «дохлого кита». Американский флот полчаса яростно сражался с призраками. Позже инцидент списали на редкий атмосферный феномен, вызвавший сбои в работе радаров, и на крайнее нервное напряжение экипажей.
Но самое смешное было в том, что в этот самый момент, пока американцы палили по призракам, к Кыске с другой стороны подбирался настоящий японский флот. Воспользовавшись тем, что американская эскадра после «битвы» ушла на дозаправку, отряд адмирала Масатоми Кимуры — два лёгких крейсера и несколько эсминцев — под покровом густого тумана подошёл к острову. За 55 минут они, в полной тишине, погрузили на борт весь гарнизон — 5183 человека — и так же незаметно растворились в тумане. Это была блестяще проведённая и абсолютно унизительная для американцев операция по эвакуации.
Операция «Коттедж»: вторжение в пустоту
Американцы, ничего не зная об эвакуации, продолжали планомерно готовиться к штурму. Ещё две недели их авиация и флот превращали остров в лунный пейзаж. Наконец, 15 августа 1943 года началась операция «Коттедж». На берег Кыски высадились 34 тысячи американских и канадских солдат. Они ожидали встретить яростное сопротивление, как на Атту. Но их встретила лишь оглушительная тишина, нарушаемая криками чаек и воем ветра.
Два дня, в густом тумане, американские и канадские части, не имея связи друг с другом, прочёсывали остров, пробираясь через траншеи и взорванные укрепления. Нервы были на пределе. Солдаты стреляли по каждому шороху, по каждой тени. В результате этих перестрелок с тенями, от «дружественного огня», не обошлось без потерь: 25 человек не вернулись, а более 30 получили ранения. Ещё около 70 моряков постигла печальная участь, когда их эсминец подорвался на японской мине.
Наконец, 17 августа, передовые отряды вышли к главному японскому лагерю. Он был пуст. Японцы исчезли. Они оставили после себя идеально убранные казармы, склады с продовольствием и несколько собак, которые радостно встретили «освободителей». На стене одного из бараков мелом была оставлена надпись: «Мы ещё вернёмся». Американское командование было в шоке. Огромная армия, потратив колоссальные ресурсы, с потерями почти в сто человек, «освободила» необитаемый остров. Один из лётчиков, участвовавших в предварительных бомбардировках, грустно заметил: «Мы сбросили на Кыску 100 000 листовок с призывом сдаться, но эти собаки не умели читать». Так бесславно и анекдотично закончилась Алеутская кампания — самая странная и самая забытая битва Второй мировой войны, битва, в которой главными противниками были не люди, а туман, холод и призраки, рождённые страхом.