...счастье смертных – в собственных руках.
Все люди – властелины над собою.
Божественная комедия. Данте Алигьери
– Старшой, да тут же все сто раз копанное-перекопанное. Батя мой, Царствие ему Небесное, рассказывал, что этот район и до войны не особо благополучный был. А по весне где-то рядом говорят уже два дома сложились. Да и бабка помните, что сказала...
– Не ной! – перебил без конца нудящего подростка Старшой. – Забыли, что у меня чуйка на схроны? Я хоть раз пустой возвращался? А дура эта давно из ума выжила.
– Точно, карга старая с ума сошла. Зато патронов чутка отсыпала, – без конца вертя пальцами три пистолетных патрона подал голос молчаливый Серый.
Старшой негромко рассмеялся, вспоминая увещевания местной сумасшедшей бабки. Старики говорили, что она предсказывает погоду и разные несчастья, но верящий только в факты Старшой всегда считал это бредом.
Жаркое летнее солнце только-только показалось над угрюмыми обветшалыми высотками. Подсыхающие после ночного дождя лужи отражали в себе шагающих по краю забитой ржавыми остовами улицы трёх то ли друзей, то ли братьев разного возраста. Увядающая община собирателей, в которой они выросли, давно перестала следить за родственными связями, больше переживая за пустеющими из года в год угодьями. Все умные и рукастые семьи покинули эти края и ушли подальше от мертвого города ещё во время первых набегов более крепких южных соседей. Сейчас же остались только не в силах покинуть насиженные места бедолаги и их редкие дети. Те, кому приходилось беспомощно ковырять руины в надежде найти хоть что-то ценное: цветные металлы, запчасти на технику или любую мелочь. Все, что можно будет за бесценок продать проходящим мимо торговым караванам.
Скрытая в промзоне, старая даже по меркам города, пятиэтажная панелька, которую Старшой приметил ещё в зимних вылазках, куда его брали настоящие копатели, стояла в аккурат между сложившимися весной такими же хрущевками. На его резонный вопрос почему никто не заходит туда, матёрые мужики странно мялись и отшучивались, резко переводя тему на баб и алкашку.
Этим летом Старшой решил собрать свою собственную бригаду и во чтобы то ни стало доказать старым доходягам, что он сам может сорвать реальный куш. Найти подельников не составило труда: Малой и Серый – его дальние родственники и друзья с пелёнок всегда тянулись к нему как к самому дерзкому пацану в общине.
***
Добраться до нужного дома оказалось на удивление просто: сутки хода с ночевкой для выросших в постоянном движении парней были не особо утомительными. Путь прошел без приключений, лишь единожды Малой под хохот остальных по пояс провалился в промоину канализации.
Старшой все же до последнего момента не говорил своим товарищам цель пути, полагая, что они не захотят идти к этим ветхим руинам. И когда панелька показалась за разросшимися тополями деваться было некуда.
Мрачное здание зияющими провалами побитых окнами несколько давило на головы парней, хоть и было всего пяти этажей высотой. Как и говорил Малой дальше по улице лежали в свежих руинах два таких же здания. Это же, на первый взгляд, было без серьезных трещин и повреждений.
– Чё встали? Заходим, не стесняемся! – Старшой бравировал, умело скрывая собственное волнение. Для успокоения команды достал из-за спины полуживой обрез двуствольного ружья.
Малой и Серый неодобрительно переглянулись, но не стали перечить своему вожаку. Подъезд под номером один встретил тяжёлой скрипучей дверью. За ней было холодное и сырое нутро. Малой и Серый сперва обыскивали квартиры боязно и неуверенно. Им редко доводилось принимать непосредственное участие в вылазках. Большей частью подростков заставляли делать грязную работу: таскать металл, обжигать медь и тому подобное. Под руководством Старшого через пару часов они освоились и все увереннее поднимались по этажам.
***
Старшой злился. Квартиры были выпотрошенные словно рыба. Полы устилали груды сломанных вещей и бесполезного мусора. Два подъезда позади, а из находок была лишь разная мелочь да немного меди.
Третий подъезд встретил рухнувшим лестничным пролетом. Подняться выше первого этажа не было никакой возможности, но даже снизу было видно, что наверху также все разграблено. От досады Малой разбил старое зеркало в одной из спален, за что получил несколько болезненных оплеух от Старшого.
– Придурок, нельзя зеркала трогать, примета плохая, – шипел Серый.
– Херня это все, в приметы только дураки верят. А вот шум ещё раз поднимешь, мы тебя к батарее привяжем и одного тут оставим, понял? – вполне серьезно заявил Старшой.
Малой поежился и принялся старательно осматривать оставшиеся комнаты.
– Старшой, мы пока проели больше чем нашли… Как думаешь может в другое место двинем? – вытирая пыль с лица поинтересовался Серый.
Все трое устало упали на старый диван. Поднялись клубы пыли, но никто уже не обращал на это внимания.
– Отдохнем минут двадцать и крайний подъезд проверим. Там поживимся. Слово даю, – сам себе не веря максимально спокойно сказал Старшой. Внутренняя злоба нарастала. Вернуться ни с чем для него было бы полным позором.
Внезапно прямо под ними что-то отчётливо громыхнуло.
– Подвал?
Все напряжённо прислушались. Спустя минуту послышался новый звук, ближе к выходу из квартиры
– Живность, наверное, какая забралась.
– Пойдем глянем, может хоть мяса пожарим вечером, – поудобнее перехватив обрез первым встал Старшой радуясь возможности съехать с темы.
Собак редко видели в городе – на них охотились все от мала до велика. Популяция людей, однако, неуклонно снижалась и природа в ответ неутомимо брала свое. То тут, то там все чаще стала попадаться мелкая живность вплоть до лисиц.
Прокрались к выходу из квартиры. Прямо напротив подъездной двери появился спуск в подвал. Лучи солнца с улицы выхватывали в самом низу ржаво-красную железную дверь. Сверху ее привалило куском обрушившегося лестничного пролета. Каждый готов был поклясться, что этого спуска там изначально не было. Ко всему прочему из-под завала торчали сломанные обглоданные кости в истлевших кроссовках. Списали все на усталость и невнимательность.
Снова прислушались. Тишина. Вдруг в дверь с обратной стороны громко ударили чем-то металлическим. Удар был настолько неожиданным, что троица вздрогнула.
– Мужики, есть кто? Мужики помогите, прошу! – за дверью раздался слабый немолодой голос.
Все слегка струхнули, Старшой тоже, но виду не подал:
– Ты кто, бедолага?
– Ребята, я тут. Завалило меня. Прошу помогите, пожалуйста, не бросайте, – причитал незнакомец.
– Поможем ему? – Малой было дернулся оттаскивать камни, но Старшой схватил его за плечо.
– Ты что-то перепутал, старый. Во-первых, какие мы тебе ребята? Во-вторых, с какого перепугу ты нам сдался? – Старшой взял себя в руки и решил, что это отличный шанс поднять свой авторитет, – Нас самих засыплет, да и работы тут на весь день. Нам что заняться нечем? Мы уважаемые люди, не шпана какая–то, – как можно более уверенно и небрежно продолжал Старшой.
– Я заплачу, у меня есть чем! Погодите!
Незнакомец зашуршал. В щель под перекошенной дверью пролезла грязная рука с черными поломанными ногтями. Ладонь раскрылась и в солнечном свете падающим с улицы что-то блеснуло.
– Ну-ка, дай сюда, – Старшой кивнул Малому.
Малой нехотя подошел и взял вещь из руки.
Пристально разглядев тонкую золотую цепочку Старшой протяжно заключил:
– Слабовааато!
– У меня ещё есть! Вытяните, прошу!
– Сюда давай! – Серый увидел золото и моментально забыл о волнении и страхе.
– Я отдам, вы и уйдете сразу… Вот ещё что есть в доказательство, – снова показалась рука, теперь с крошечными золотыми серёжками.
Старшой подошёл поближе к завалу и с видом знатока потрогал раскрошившийся бетон.
– Малой сбегай, глянь на улице, там вроде кусок трубы лежал. Серый пока монтажкой поковыряет, – Старшой властно отдал распоряжения.
Парни беспрекословно подчинились – перспектива поживиться золотом опьяняла.
– А ты, старый… Если обманешь, пеняй на себя!
***
Спустя несколько часов удалось разобрать часть завала, отогнуть угол двери и расширить лаз снизу. Попутно оторвали руку у скелета и постебали Малого. Ничего особо ценного у трупа не оказалось. В ходе работы случайно высыпались на пол осколки черепа, один из них оказался с дыркой от пули. Старшой брезгливо пнул его ногой.
Матерясь и обливаясь потом вытянули незнакомца в подъезд. Им оказался бледный старик в грязных лохмотьях. Заросший и невыносимо вонючий.
Отряхнувшись, весь белый от бетонной пыли и песка дед закряхтел:
– Думал помру в этой дыре, завалило меня давеча.
Отдышались. Отвели деда в ближайшую квартиру. Старшой с обрезом плюхнулся на диван. Серый встал в проёме двери, жестом показав Малому разместиться у окна.
– Что за жмур твою берлогу сторожил? – кивнул в сторону подвала Старшой.
– Не знаю. Тоже удивился когда спускался.
– Не твой корефан что ли?
– Нет. Впервые вижу.
– Ты откуда сам будешь?
– Да местный я, местный.
– Что-то мы тебя не видели ни разу. Мы в этих краях всех знаем и нас все знают, – уверенно заявил Старшой.
– Так я сам по себе. То здесь, то там, – уклончиво ответил старик.
– Давно ты в подвале застрял?
– С неделю, пожалуй.
– Выбраться не пытался?
– Все углы обошел по сто раз. Окна в цоколе есть, но крохотные, не смог пролезть. Подъел свои запасы, воду пил дождевую да со стен собирал. Крысу давеча подманил на последний сухарь, – облизнул иссохшиеся губы старик.
Старшой внезапно поменялся в лице и вскочил на ноги.
– Ты зубы нам не заговаривай. Мы свою часть уговора выполнили. Где наша награда за твоё чудесное спасение?
– Да, да, конечно, – дед рассеянно обшарил карманы и дрожащими руками достал пару обручальных золотых колец.
– Мы тебе, старый, жизнь спасли, а ты вот так решил нас отблагодарить? Кого на***ть вздумал? – побагровел Старшой и наотмашь ударил старика ладонью по лицу отчего тот упал на пол и заскулил. Малой было хотел помочь ему встать, но Серый придержал его. Старшой с размаха зарядил бедняге ногой в живот. Направив обрез на харкающего кровью старика, добавил:
– Обыщите его. Ты, ****, дёрнешься – кишки будешь по полу собирать!
Дед притих, тяжко встал и покорно поднял руки для обыска. Пока Серый неумело, хоть и тщательно обыскивал старика, Малой пребывал в ступоре.
– Чего смотришь, помогай! – Старшой нетерпеливо махнул обрезом.
Малой нехотя присоединился.
Спустя некоторое время на обветшалый стол лег сверток из нескольких целлофановых пакетов. Старшой высыпал содержимое на стол: зубные коронки, цепочки, кольца и кресты – все из золота. Серый присвистнул и с грохотом положил туда же потёртый пистолет без патронов.
– Давно патроны кончились, ношу собак пугать, – извиняющимся тоном просипел старик.
– Откуда столько рыжья? Трупы, крыса, шмонаешь? – Старшой замахнулся на деда обрезом отчего тот снова сжался в клубок.
– Сами же знаете, многие укрывались в подвалах. Там же в итоге от голода и холода передохли. Перед смертью пожитки свои старались прикопать, чтобы ушлым соседям не достались, – сплюнул кровь дед, – А у меня чутье на такие тайники.
– Зубы тоже закапывали? – иронично поинтересовался Серый.
Старик украдкой хищно улыбнулся в ответ. Улыбку эту увидел только Серый и она заставила его поежиться. Что-то мимолётное в ней сильно не понравилось парню.
– Старшой, может отпустим его? – тихо предложил Малой.
– Усохни! – резко ответил Старшой, – Эта крыса трупы обирает, а мы его просто так отпустить должны? Мне матушка рассказывала, где-то тут родственница ее жила, может и ее колечко он припрятал. А мы найдем, помянем ее. Все как положено! – на ходу импровизировал Старшой, – Малой, дай деду водицы испить, горло промочить. Мы же не звери какие-то, по-людски поступим. А нам за это дедушка расскажет, где он остальные побрякушки сныкал.
Старик жадно припал к протянутой Малым отцовской фляге.
– Серый, патроны дай! Должны подойти! И пригляди пока за этим телом, – Старшой отдал обрез Серому и принялся крутить в руках пистолет пытаясь его зарядить.
До этого Старшой видел пистолеты только у некоторых копателей, даже довелось пару раз пострелять по пустым банкам, но перезаряжать не приходилось. Впрочем, это оказалось не сложно и в обойму легко запрыгнули три патрона. Тяжесть пистолета мгновенно прибавила Старшому уверенности и силы. Передернув затвор, Серый пару раз прицелился то в стену, то в вытирающего кровь с лица деда.
– Ну так что, уважаемый, признавайся, где твоя берлога? Или ты сам в подвале этом прикопал что–то? – сменив тон на притворную участливость вернулся к допросу Старшой.
– Сынки, я все скажу! Не бейте только больше. Есть, есть у меня нора одна. Там еще золото спрятано. Отведу! Не бейте только, нет больше мочи терпеть, – взмолился дед.
– Далеко?
– Сутки пути примерно…
Старшой приставил пистолет к лохматой голове:
– Бред это все. Ты себя видел, доходяга? Тебя же каждый встречный чмырит. Откуда у тебя золото? Как тебе ещё голову после базара не проломили то, а?
– Свое золото я показал, а где твое? – неожиданно дерзко ответил дед.
Ярость затмила глаза Старшому. Пистолет словно стал продолжением руки и разъяренный Старшой нажал на тугой спуск. Выстрела, однако, не произошло. Осечка.
– Умоляю, погоди! Прости! Я погорячился! У меня есть золото, много золота! Я правду говорю, не стреляй! Вот смотрите! – дед медленно распахнул истлевшую куртку и двумя пальцами вытащил откуда-то из потайного кармана рыжий слиток. Настоящий слиток золота. По комнате промчалась вереница отблесков. Три пары глаз в ответ загорелись первобытной жаждой наживы.
– Я его, так сказать, коллекционирую. Не продаю...
Первым очнулся Старшой, схватил слиток и не веря своим глазам стал пристально его осматривать. Плоский, небольшой, с клеймом и пробой. Явно не самопальный. Довоенный. Удивление снова сменилось яростью:
– Вы как, дурни, его шмонали?
Старшой ударил старика рукоятью пистолета по голове и брызжа слюной заорал:
– Ты, ****, играть с нами вздумал? Что ещё прячешь? Выкладывай!..
Передёрнул затвор. Патрон с наколотым капсюлем упал на пол.
– Второй раз тебе не свезет!
– Нет у меня большего ничего с собой, клянусь! Но я отведу, покажу...
Кровь и эмоции бурлили в молодой голове Старшого. Не отдавая себе отчет в происходящем, он начал снова медленно выжимать спуск.
– Старшой... – тихо шепнул Малой.
– Старшой.
– Старшой! Смотри! – вывел его из оцепенения Серый и указал на потолок.
Древняя люстра в паутине ощутимо раскачивалась. Все ощутили вибрацию и нарастающий гул. Комната пришла в движение и затрещала.
– Бежим! – выдохнул Старшой и схватил деда за шиворот.
***
…Вечерело. Все сидели на траве и потрясённо смотрели на рухнувшее здание. Вокруг медленно оседало крошево бетона и кирпичей. Старшой сжимал в одной руке слиток, в другой пистолет. Остальное золото осталось погребенное под завалами. Серый меланхолично отряхивал одежду. Малой баюкал перебинтованное раздробленное предплечье. Старик сидел с наскоро прихваченными проволокой к какой-то торчащей железяке руками. Смотрел куда-то в небо, практически не моргая.
– Где обрез? – Старшой перевел мутный взгляд на Серого.
– Потерял, – угрюмо ответил Серый.
– Всё из-за этого вонючего шакала, – спустя пару минут раздумий процедил Старшой. – Но ничего, дадим ему шанс нас отблагодарить.
– Рука болит. Сильно. Может вернемся? – пробормотал Малой. – Нам хватит этого слитка за глаза. Мне кажется, у нас никто столько не находил никогда.
– Нам? – усмехнулся, но сразу спохватился Старшой, – Не хватит нам! В общине нам больше делать нечего. Хотите в эту помойку обратно? Малой, ты хочешь как папашка твой? Сгнить в своей хибаре? А ты, Серый? Мы всегда мечтали в люди выбиться! Стать кем-то! Вот это реальный шанс нам судьба подкинула. Мое предложение: забираем все что есть у этого юродивого и уходим на запад. Есть там пару вариантов, где можно осесть для начала. Если старик не врет, то с таким наваром мы сами свою общину поднимем! Наймем солдат, рабов купим, бабы сами подтянутся. Выбьемся в люди. Вы будете Генералами, а не Серым и Малым! Все у нас будет и все нам будут завидовать! Представили?
– Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе… – еле слышно вдруг вставил Серый. Голос его немного дрогнул. – Я согласен.
– Малой? Рука заживет как на собаке! Не ссы, прорвемся! – повертел золотом перед его носом Старшой.
– Хорошо, я с вами.
– Э! Что там высматриваешь? Давай, веди к своей конуре! – воодушевленно направился к старику Старшой.
***
По свету удалось пройти еще час. С наступлением темноты уставшие организовали ночлег в небольшом закутке. Разожгли неприметный костерок и скромно поужинали. Даже пленнику перепала мерзлая картофелина. Связанный он тихо сопел лежа на боку чуть поодаль ото всех.
– Старшой, дай посмотреть? – подкидывая ветки в костер обратился Серый.
– Че его смотреть просто так, никогда золота не видел? Дойдем до места, там хоть засмотритесь, – зевая ответил Старшой.
Серый не стал настаивать.
Повисшую тишину прервал закашлявшийся Малой:
– У меня с водой что-то.
Серый взял его флягу и принюхался:
– И правда, тухляком несет. Набрал, поди, в луже какой?
– Нет, вместе же в ручье…
– Как рука?
– Болит…
– Завтра обезбол поищем. Всем спать, – скомандовал Старшой.
Через какое-то время, когда все уснули, Старшой украдкой достал слиток и долго всматривался в его блеск в свете костра.
***
Среди ночи Малой проснулся от озноба. Костер почти потух. Во рту пересохло. Шатаясь встал с лежака. Оглянулся вокруг. Вода точно была у Серого. Вдруг Малого будто парализовало от страха: старик сидел и смотрел прямо на него. Путы лежали рядом.
– Отпусти меня, сынок. Дай уйти, – прошептал он. – Они убьют и меня и тебя. Зачем им обуза? Мы можем уйти. Вместе или порознь. Я знаю где ваша община: покажу или проведу.
Малой заколебался, но все же бросился к спящему Старшому:
– Старшой!!!
Глаза старика вспыхнули – не то ветер разжег последние угли, не то луна выглянула из-за облаков.
***
На следующее утро опустился непроглядный туман.
– Он проклят… – разлепив глаза пробормотал Малой. Ему стало хуже. Тупая боль сковала руку и шею.
Старшой с добродушной улыбкой подошел к избитому и намертво связанному ночью деду:
– Херня это все! Просыпайся, красавица! – хрустнул сломанный палец. Спящий Дед с кляпом во рту сдавленно захрипел.
К полудню туман мало-помалу разошелся. Связанный по рукам старик вел вперед новоиспеченную банду. Старшой изредка подгонял его пинками. Ближе к вечеру похолодало, заморосил мелкий дождь.
– Малому совсем тяжело, – кивнул Серый на понуро идущего сгорбившегося подростка.
– Я как знал, что рано ему еще с нами ходить. Только тормозит нас, – зло сплюнул Старшой. – Неделю будем так волочиться. Пропади он пропадом!
Словно в подтверждение этих слов Малой исчез. Серый не поверил своим глазам. Старшой удивленно остановился. Только старик абсолютно не поменялся в лице.
Откуда-то из-под земли послышался слабый голос Малого:
– Старшой…
Присмотрелись. Малой снова провалился в канализационный коллектор. На этот раз конкретно. Подошли поближе. На дне колодца лежал живой, но с неестественно свернутыми в разные стороны ногами Малой. Мокрые пятна расползались в районе колен и паха. Еле шевеля головой несчастный парень без конца причитал:
– Старшой, помоги…
Вытащить его было бы проблематично: лестница проржавела и отвалилась, ноги встали в распор узкого колодца, даже прочных веревок не было – ненавистного старика связывали проволокой и проводами. Впервые в жизни Старшой по-настоящему испугался. Не из-за жалости к Малому. Нет. Этот дурак сам виноват: надо было смотреть под ноги. Старшой примерил на себя такую смерть: остаться в одиночку беспомощно умирать на дне выгребной ямы.
Импульсивно достал пистолет, быстро прицелившись в голову резко нажал на спуск. Выстрела опять не последовало. Снова осечка. Зло отбросив пистолет в сторону зарычал на оторопевшего Серого:
– Добей его!
– Я… я не могу. Он мой друг… Давай вытащим его, – глаза Серого жалобно метались.
– Теперь я твой единственный друг. У нас нет времени и сил. Он все равно уже не жилец. Ты – мой генерал, забыл? Выполняй приказ!
Серый до красных пятен растер лицо и взял себя в руки. Рядом, у края дороги, лежали раскрошенные бордюры и здоровые камни. Тяжело подняв самые большие куски, Серый стал прицельно их бросать. Несколько первых камней по касательной зацепили голову Малого. Закровоточил содранный скальп. В полутьме блеснул бледный череп. Малой продолжал звать на помощь. Задыхаясь от адреналина, Серый притащил самый большой бордюр и спустя секунду раздумий со скрежетом столкнул его вниз. Глухо чвакнуло. Острый бетон словно пика вонзился аккурат в макушку. Для Малого все было кончено.
Старшому показалось, что проклятый старик усмехнулся. Но он не стал привычно его избивать – не было желания.
– На новом месте освоимся и вернемся за ним. Похороним по-человечески, со всеми почестями, – подняв пистолет и передернув затвор сказал Старшой.
– Да, конечно, вернемся… – смотря вниз вторил Серый.
Пошел крупный дождь. Хмурое небо расчертила ветвистая молния. Вдалеке послышались раскаты грома.
***
– Пожалуйста, – хрипло умолял старик, – заберите все. Вам обоим хватит надолго. Только отпустите меня. Я… я никому. Я могила!
Усилия воздались по достоинству. Чертов старик не обманул. К самому закату вывел окольными путями к еще одной древней пятиэтажке. Старшой уже было подумал, что старик водит их кругами намереваясь подгадать момент и сбежать. Но нет, указал сломанными пальцами на один из подъездов:
– Пришли!
Злые, уставшие и мокрые до нитки спустились в кромешную тьму подвала. Трясущимися руками, не с первого раза, но старик таки разжег чадящую масляную лампу. В одном из замшелых закутков обнаружилась вонючая лежка: матрас, пару кирпичей и закопченный чайник, другой нехитрый скарб. Старик под пристальными взглядами Серого и Старшого извлек из хитрого тайника в кирпичной стене увесистую брезентовую сумку. Открыл. Неровный свет лампы выхватил настоящее богатство. Золото. Много золота: слитки, монеты, мелочь вроде колец и сережек, цепочек и крестиков, подвесок и коронок. Старшой пинком отогнал старика в другой угол, повесил лампу на торчащий из стены ржавый крюк и приобнял подельника:
– Мы богаты, Серый! Неси сумку, окажи честь. Никто на километры вокруг столько рыжья в глаза даже на картинках не видел!
Серый опустился на корточки и стал аккуратно перекладывать золото в сумке для удобства переноски. Старшой бесшумно зашел ему за спину, вынул нож и ударил в шею. Еще раз. И еще. Кровь хлынула в сумку прямо на металл.
– Прости, Серый. Я богат. Только я, – прошептал он другу детства на ухо, отпихнул ногой захлебывающееся кровью и агонизирующее тело и вытер клинок о его спину.
– Отпусти меня Старшой, – подал голос смиренно стоящий в углу старик, – все и так твое…
– Хорошо, ты прав. Все мое. Иди старый! Иди и не оглядывайся…
Старик развернулся и в тусклом свете лампы медленно направился к выходу. Старшой вытащил пистолет. Оставался последний патрон. Прицелился в затылок.
Шепнул про себя:
– Проверим твою удачу.
Вдруг, едва переступив порог подвала, старик остановился.
– Спасибо! Насчет тебя я вовсе не сомневался, – усмехнулся он не оборачиваясь. Голос был чужим. Тяжелым и дребезжащим. Старым как сам мир.
Грохнул выстрел. С крючка упала лампа и подвал погрузился во тьму. Было слышно как следом грузно осело на пол тело. На ощупь подхватив мешок с добычей Старшой вдруг почувствовал знакомый гул и вибрацию. Здание или его часть рушилось. Старшой метнулся к выходу, но споткнулся об истекающего кровью Серого и уронил мешок на пол. Золото предательски рассыпалось по полу. Обезумев, он бросился собирать его вслепую. Не успел – с диким грохотом обвалилась потолочная плита и накрыла собой сумку. Вторая плита почти сразу же наглухо перекрыла выход из подвала. Старшой снова споткнулся, на этот раз приложился головой и потерял сознание.
***
Очнулся он в темноте. Ничего не поменялось. Дышалось тяжело. Воздух был наполнен пылью, запахом крови и дерьма. Ощупал голову – болела, но вроде была целая. Держась за стены обошел подвал по кругу. Выхода не было. Достал свою флягу. Пусто. Обшарил труп Серого. Нашел его флягу. Вода плескалась на дне. Сделал глоток. Вспомнил про слиток и вытянул его из кармана. Крепко сжал в руке. Стало легче. Он улыбнулся. Присел у стены и стал ждать.
Ждать.
Ждать.
Ждать…
Автор: Fall762
Источник: https://litclubbs.ru/writers/10603-doroga-iz-ryzhego-kirpicha.html
Автор приглашает на свою страницу:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: