Дождь стучал по карнизу, как рассерженный бухгалтер по клавишам калькулятора. В квартире № 37 царила тишина. Не мирная. А та, что бывает между актом «Я сказала, купи Маасдам!» и фразой «А это что за ужас?». Сыр «Голландский Молодой» лежал на столе, как материальное доказательство преступления против вкуса и супружеского доверия.
«Вот и весь твой вклад в уют!» – шипела Ольга, указывая на злосчастный сыр. Ее палец дрожал с частотой плохо заземленного роутера. «Вклад? Я полдня объяснял клиенту, что его кошка в Zoom – не арт-перформанс!» – парировал Игорь, который мысленно уже рисовал график: «Сырная ссора № 48 vs. Кривая терпения».
Тут замигал свет. Не просто мигнул. А выдал сложную морзянку: три длинных, два коротких. Кот Бенедикт, существо цвета заплесневелого сыра с философским взглядом циника, открыл один глаз. «Опять? – пробурчал он мысленно – А закончится тем, что мне не дадут третий ужин».
Запахло озоном и пылью из щелей паркета. Возле батареи, где обычно стоял веник (символ нереализованных хозяйственных амбиций Ольги), сгустилась тень. Не страшная. Скорее… официальная. Тень обрела форму невысокого мужчины в стоптанных тапочках и жилетке поверх пижамы. На жилетке – потускневший бейджик: «П.П. Забытый. Инспектор по Энергообмену. Подсектор «Бытовые Конфликты». Сектор 37».
«Здравствуйте, граждане супруги, – голос у него был как скрип несмазанной двери в подъезде. – Зафиксирован энергетический выброс. Уровень угрозы микроклимату – «Оранжевый Веник». Требуется экстренная экспроприация обид».
Игорь и Ольга замерли. Ссора – дело привычное. А вот материализовавшийся из щели возле плинтуса чиновник от потустороннего ЖКХ – это уже перебор даже для их ипотечной реальности.
«Кто вы?» – выдавила Ольга. «Забытый. Петр Петрович. Ваш локальный домовой-энергоаудитор, – он достал планшет, похожий на расколотую черепицу, и ткнул когтем в экран. – Вот: пик негатива в 21:47. Тема: «Сырная Дискриминация». Энергопотенциал – 3,7 Злы (Злобных Единиц). По регламенту Свода Потусторонних Правил (СПП-37, п. «Веник») подлежит изъятию».
Бенедикт зевнул, демонстрируя идеальную розовую пасть: «Наконец-то. А то они тут треском обид мешают мне философствовать о бренности мышиной погони. Экспроприируйте быстрее, гражданин чинуша. И сыр этот заберите, а то воняет дешевым оптимизмом».
П.П. Забытый достал пылесос. Не обычный. А маленький, кривенький, будто собранный из деталей сломанных мечт и старых квитанций за квартплату. Включил. Загудел он тихо, но противно.
Игорь почувствовал, как из него буквально вытягивают знакомое раздражение: «Вечно она придирается!». Ольге показалось, что из нее высасывают обиду: «Он вообще меня не слышит!». Ощущение было странным – не больно, а… пусто. Как после спора, где все аргументы кончились, а удовлетворения нет.
Пылесос наполнился сероватым туманом. Забытый выключил его, отвинтил колбу и аккуратно вытряхнул содержимое в прозрачный пакет с застежкой. Внутри клубилась субстанция, похожая на грязный ватный шарик с вкраплениями искорок. «Вот. Обида № 48-С (Сырная). Вес – 0,75 Зл. – констатировал он. – Подпишите акт приема-передачи». Сунул им планшет. На экране – кривая спада негатива и печать: «Отдел Недвижимых Душ. Филиал «Хрущевки Вечных Ожиданий»».
Они молча ткнули пальцами в экран. Что еще оставалось делать?
«Спасибо за сотрудничество. Рекомендую: перед сном – чай с ромашкой. И сыр… – Забытый посмотрел на «Голландский Молодой» с профессиональным презрением, – …выбросьте. Это не сыр. Это пищевая измена». Он растворился у батареи, оставив лишь запах старого паркета и легкое чувство нелепости.
Игорь и Ольга смотрели друг на друга. Злости не было. Была… неловкость. И странная пустота там, где еще недавно клокотали взаимные претензии. «Чай?» – предложил Игорь. «С ромашкой?» – уточнила Ольга.
Бенедикт запрыгнул на подоконник, наблюдая, как они молча кипятят воду. «Глупые люди, – подумал он. – Думают, домовой забрал их обиду. Он забрал только энергию. Сама обида… она в них. Как этот дурацкий веник в углу. Стоит. Ждет. Но без энергии… она просто предмет интерьера». Он блаженно прикрыл глаза. Тишина наконец стала по-настоящему мирной. До следующего сыра.
Конец. Спокойной ночи. И помните: даже самая ядерная бытовая обида – это всего лишь 0,75 Зл. Выше нос. И… проверяйте сыр.