Читаем прекрасных современниц. Динара Керимова: *** И я останусь – в этом тихом доме, где ничего, часов и мошек кроме, не выдает размеренности дня, .
Смотреть в окно и греться у огня, когда уже совсем завечереет, А утро, что, известно, мудренее, впускать в раззанавешенный покой, Врастать в него и сердцем, и строкой, размотанной на дюжину катренов, .
Дышать и не дышать одновременно из страха не расслышать тишину, Я в ней за мать, за дочь и за жену молюсь святым вполголоса, вполслуха Отцу и Сыну и Святому Духу за верного – Отечеству и мне, .
Останусь в доме, Домом на войне, в который возвращаются однажды, Скорее бы. Скорее ты. Да в наш бы, невидим он, неслышим, невысок, но Бог над ним, и в нем всё тот же Бог...
Читаем прекрасных современниц.
Динара Керимова:
***
И я останусь – в этом тихом доме,
где ничего, часов и мошек кроме,
не выдает размеренности дня,
.
Смотреть в окно и греться у огня,
когда уже совсем завечереет,
А утро, что, известно, мудренее,
впускать в раззанавешенный покой,
Врастать в него и сердцем, и строкой,
размотанной на дюжину катренов,
.
Дышать и не дышать одновременно
из страха не расслышать тишину,
Я в ней за мать, за дочь и за жену
молюсь святым
вполголоса,
вполслуха
Отцу и Сыну и Святому Духу
за верного – Отечеству и мне,
.
Останусь в доме,
Домом на войне,
в который возвращаются однажды,
Скорее бы. Скорее ты. Да в наш бы,
невидим он, неслышим, невысок,
но Бог над ним,
и в нем всё тот же Бог...
