Когда мы сегодня слышим о курдском вопросе, о напряжённых отношениях Турции и курдских движений, а также о роли курдов в борьбе с радикальными исламистами на Ближнем Востоке, кажется, что это явление исключительно современности. Однако его корни уходят гораздо глубже – в драматические десятилетия конца XIX – начала XX века, когда Османская империя переживала внутреннюю модернизацию, потерю былой мощи и болезненные поиски новой идентичности.
Именно тогда, на фоне реформ, революций и национальных движений, зарождались противоречия, последствия которых мы наблюдаем и сегодня.
Османская империя на перепутье
В середине XIX века Османская империя уже не была прежней «Великой Портой», перед которой трепетали европейские державы. Военные поражения, экономические кризисы и постепенная утрата пассионарности подтачивали государство изнутри. Чтобы сохранить власть и престиж, политическая элита попыталась провести модернизацию.
Реформы Танзимата и более поздние инициативы султанов были направлены на то, чтобы перестроить систему управления, армию и общество по европейскому образцу. Однако изменения имели неожиданный эффект: они не только разрушали традиционный уклад, но и пробуждали национальное самосознание народов имперской периферии – армян, арабов, курдов, греков и других.
Перед правителями встала дилемма: как объединить столь пёстрое многонациональное пространство?
От «османизма» к «нации»
В ответ на вызовы времени османские реформаторы предложили новую идеологию – «османизм». Она ставила во главу угла общегосударственные интересы и обещала равенство подданных независимо от вероисповедания и этнической принадлежности.
Однако вскоре эта идея столкнулась с реальностью: поражения на фронтах, обострение этнических конфликтов и рост национальных движений. Арабские выступления, армянский вопрос, курдские волнения – всё это подрывало универсалистский проект.
Вместо «османизма» на авансцену вышли новые идеи: панисламизм – как попытка сплотить мусульман вокруг султана-халифа, и пантюркизм – как ставка на объединение турецкого ядра империи и родственных тюркских народов. Но в многонациональной империи обе концепции рождали больше противоречий, чем решений.
Курды между лояльностью и национализмом
Особое место занимал курдский фактор. Курды, будучи мусульманами, традиционно признавали авторитет султана-халифа и входили в состав османской элиты. Многие курдские шейхи и племенные вожди имели вес в управлении восточными провинциями.
Тем не менее, Курдистан оставался одним из самых беспокойных регионов. Восстания племён в 1890-е годы, борьба за земли и влияние, столкновения с армянами – всё это делало восточные вилайеты ареной постоянной нестабильности.
Политика султана Абдул-Гамида II строилась на том, чтобы использовать курдов как противовес армянскому движению. Он создавал иррегулярные конные отряды «гамидие», которые должны были охранять границы и поддерживать порядок. Но эти же отряды часто становились источником новых конфликтов.
Влияние Запада и рождение курдской интеллигенции
Не менее значимым фактором стало влияние европейских идей. С появлением курдских студентов и интеллигенции в Стамбуле, Каире и Европе зарождалась новая форма курдского национализма – основанная не только на племенной идентичности, но и на стремлении к образованию, культурному развитию, политическому участию.
В 1898 году в Каире начала выходить первая курдская газета «Курдистан», основанная Микдатом Бедирханом. Её тексты, публикуемые как на турецком, так и на курдских диалектах, призывали к просвещению, реформам и сохранению роли курдов как важного народа Османской державы.
В статьях звучали идеи, которые и сегодня выглядят поразительно актуально: необходимость школ, права на развитие языка, стремление к достойному месту в мировом сообществе.
Младотурки и курды: союзники или противники?
На рубеже веков усиливалось новое движение – младотурки, стремившиеся свергнуть абсолютизм султана и ввести конституцию. Среди первых их сторонников были и курдские интеллектуалы – Исхак Сюкути, Абдулла Джевдет, Шериф-паша.
Однако союз оказался непрочным. Если сначала лозунги свободы и равенства вдохновляли и турок, и курдов, то после революции 1908 года политика младотурок быстро приобрела авторитарные черты. Началась централизация, усиление налогового гнёта, конфискация земель.
Для курдов это означало утрату привилегий, полученных в эпоху Абдул-Гамида. Многие племенные вожди подняли восстания против младотурок.
Младокурды: попытка самоорганизации
Параллельно формировалось и специфическое движение – «младокурды». Оно объединяло образованных курдов, стремившихся к реформам, просвещению и сохранению культурной идентичности.
Были созданы общества, студенческие кружки, газеты. В 1908 году возникло «Общество Курдской Солидарности и Прогресса», которое приветствовало конституцию, выступало за образование и сотрудничество с другими народами империи. Но уже через год его деятельность была запрещена.
Вместо обещанной свободы курды вновь столкнулись с подозрением и репрессиями.
Россия и курдский вопрос
Интересно, что в начале XX века часть курдской элиты начала рассматривать Россию как возможного покровителя. Сыновья известного вождя Бедирхана предлагали создать автономный курдский бейлик под российским протекторатом.
В 1911 году несколько племенных лидеров даже направили обращение к русскому консулу в Багдаде, заявив о готовности перейти в подданство Российской империи.
Это показывает, насколько шаткой была лояльность курдов к османской власти: между султаном, младотурками, Персией и Россией они искали того, кто обеспечит безопасность и сохранит традиционный уклад.
Первая мировая война и конец иллюзий
С вступлением Османской империи в Первую мировую войну ситуация изменилась радикально. Для младотурок на первый план вышла идеология пантюркизма, где курдам уже не находилось места как равноправным союзникам.
Курдский национализм оказался разобщённым: часть племён поддержала турок, часть – выступила против, а часть искала союзников среди русских. В результате курды так и не смогли создать единую организацию, способную отстоять их интересы.
Исторические параллели и современность
История младотурков и младокурдов – это не только сюжет из прошлого. Она объясняет, почему курдский вопрос остаётся одной из самых острых проблем современного Ближнего Востока.
С одной стороны, курды веками были важным элементом османского (а затем турецкого) государства. С другой – каждый виток модернизации и централизации власти вёл к тому, что их интересы оказывались ущемлены.
Попытки создать собственные организации, партии и клубы наталкивались на запреты и недоверие. Союзы с турецкими реформаторами неизбежно рушились, когда дело доходило до распределения власти.
Именно в конце XIX – начале XX века были заложены противоречия, которые до сих пор проявляются в политике Анкары по отношению к курдам.
Заключение
История младотурков и младокурдов – это пример того, как великие империи сталкиваются с вызовом многонациональности. Попытка объединить разные народы под общим знаменем терпит крах, если игнорируются их культурные и социальные особенности.
Курды в Османской империи оказались одновременно и опорой султанов, и оппозицией реформаторам; и союзниками младотурок, и их противниками. В этом историческом противоречии кроется объяснение многих современных конфликтов.
Понять прошлое – значит лучше разобраться в настоящем. И история Османской империи, младотурков и младокурдов напоминает нам, что поиск баланса между государством и нациями – задача, которую человечество решает до сих пор.