Есть фильмы, которые не стареют, даже если пленка пожелтела и звук шипит. Их смотришь — и веришь: это не актеры, а настоящие люди, вырванные из жизни. «Цыган» таким и был. Лето 1980-го, страна уже жила предчувствием перемен, Олимпиада, блестящие «ВИА», очереди за колбасой, — и вдруг на экранах появляется четырехсерийная история про свободного кочевника Будулая и русскую женщину Клавдию.
Странно, но этот сериал собрал у экранов не только бабушек с вязанием, но и суровых мужиков, которые обычно предпочитали хоккей. Потому что в «Цыгане» было всё: любовь, ревность, война, разорванные судьбы, — словом, сама жизнь, но не в лозунгах, а в простых человеческих разговорах.
Успех картины оказался взрывным. Но вот парадокс: слава фильма не принесла его актерам счастья. Их биографии словно сошлись в один трагический узор — почти каждый из них прожил судьбу, в которой было больше боли, чем радости.
Михай Волонтир. Будулай, который не смог убежать от болезни
Волонтир на экране был воплощением мужской силы — тихой, спокойной, уверенной. Его Будулай будто пришел из сказки: темные глаза, мягкая улыбка, свобода в походке. В нем женщины видели мечту, мужчины — соперника.
В Молдавии он был звездой еще до «Цыгана». Его знали по театру, по фильму «В зоне особого внимания». Но именно Будулай сделал его символом эпохи. В Союзе его называли секс-символом, и это слово, в общем-то чуждое советскому уху, приклеилось к нему намертво.
Слухи о романе с Кларой Лучко ходили годами. И хотя оба все отрицали, страсть на экране была настолько убедительной, что зрители верили только в одно: между ними что-то было. Уже после его смерти актриса Елена Проклова призналась: у Волонтира действительно случался служебный роман, но совсем с другой партнершей.
И всё же главным человеком в его жизни оставалась жена — актриса молдавского драмтеатра Ефросинья Добындэ. Она держала его за руку до самого конца, когда у Михая Ермолаевича обнаружили диабет, а потом и рак. Дачу продали, машину продали, лишь бы оплатить лекарства. Но болезнь не отпустила. Последние месяцы жизни он провел в больнице, а его жена не отошла от постели ни на шаг. В сентябре 2015 года Будулай ушел — и для многих зрителей будто оборвалась ниточка их собственной молодости.
Клара Лучко. Женщина с казацкой душой
Если Волонтир был открытием фильма, то Клара Лучко — уже признанная легенда. Её знали и любили еще со времен «Кубанских казаков». Там она сыграла Дашу Шелест — румяную, улыбчивую, сильную девушку, которую в послевоенные годы любила вся страна.
В жизни Клары тоже было кино, только без дублей. Она полюбила Сергея Лукьянова — мужчину старше себя и к тому же женатого. Союз казался невозможным, но любовь не спрашивает, удобно ли. Они поженились, прожили вместе до его смерти — и вот тут судьба нанесла первый удар. Лукьянов умер от инфаркта в 1965-м. Лучко осталась одна: с тоской, с долгами, но не сломалась.
Позже рядом с ней появился журналист Дмитрий Мамлеев. В его жизни тоже хватало слухов, но он умел одно: беречь жену от грязи сплетен. А их было море, особенно после «Цыгана». Народ был уверен, что Клара и Волонтир — настоящая пара. Но в семье Лучко царила верность и уважение.
В 2000-е актриса стала реже сниматься. Здоровье пошатнулось, и в 2005-м случилось внезапное — тромб. Она ушла быстро, без долгих мучений. Муж пережил её всего на семь лет. А Волонтир, когда узнал о смерти Клары, плакал — так, как плачут мужчины, которые не стыдятся показать настоящую боль.
Алексей Никульников. Дебютант, которому жизнь не простила
В «Цыгане» он был совсем мальчишкой. Молодой, неуклюжий, с глазами, в которых все сразу читалось: и страх камеры, и восторг от происходящего. Для Никульникова эта роль была первой настоящей в кино. И везение в том, что рядом оказалась Клара Лучко. Она буквально вела его за руку, как мать ведет сына в первый класс: подсказывала, показывала, как держаться перед камерой, как говорить, как верить в текст.
Зрители полюбили его мгновенно. Казалось, дорога в большое кино открыта. Он играл, снимался, выходил на театральные подмостки. Но судьба словно приготовила ему слишком много испытаний.
Первый удар — трагедия в семье. Его десятилетний сын погиб под колесами электрички. Несчастный случай, нелепость, но какая от этого разница, когда ты хоронишь ребенка? Жена не выдержала, ушла в монастырь. Никульников остался один.
Казалось, он больше никогда не поднимется. Но появилась женщина, которая дала ему второе дыхание. Елена Авакумова. Они прожили одиннадцать лет, но и тут судьба не пожалела: в 2016-м Елена умерла от рака. Алексей снова остался один. Спасением для него стала работа, сцена, возможность еще раз выйти к людям. В его глазах до сих пор видно то самое мальчишеское — ранимость и трепет, которые зрители когда-то увидели в «Цыгане».
Нина Русланова. Женщина, которую выковал детдом
Её роль в «Цыгане» — Екатерина Филипповна. Боевая, жесткая, словно вышедшая из огня и воды. Но в ней была правда, потому что Русланова играла саму себя. Она умела быть сильной, потому что другой судьбы ей не досталось.
Родителей у неё не было. Воспитание — детский дом. Каждое платье, каждая пара ботинок — добывалась потом и слезами. Она рано поняла, что рассчитывать можно только на себя. Отсюда и характер: ломовой, прямой, без сантиментов.
Когда Русланова поступила в Щукинское училище, в неё не верили. Слишком колючая, слишком «немягкая» для кино. Но именно такие роли и стали её визиткой. Она умела играть женщин, которые «и коня на скаку, и в избу горящую». И зритель верил, потому что знал: это не игра, это жизнь.
Её фильмография огромна, но здоровье оказалось слабым местом. После 2014 года Русланова почти перестала сниматься. Болезни, инсульт, госпитализации. Осенью 2021-го сердце не выдержало. Уход Руслановой был для зрителей личной потерей — потому что в ней было что-то родное, «своё», как у той самой соседки, которая всегда скажет правду, даже если больно.
Майя Булгакова. Смерть в октябре
Булгакова в «Цыгане» сыграла Лущилиху. Женщина непростая, с характером, — и снова роль, которая легла на актрису идеально. Майя Григорьевна всегда умела вытаскивать из себя силу, даже если сама в жизни была хрупкой.
Счастье личное она искала долго. Четыре брака, четыре попытки построить семью. Казалось, наконец нашла: с последним мужем, австрийцем Петером Добиасом, она была действительно счастлива. Но в 1994-м он умер. Булгакова не успела оправиться от удара, как сама попала в беду.
Октябрь 1994-го. Машина, в которой она ехала вместе с актрисой Любовью Соколовой, врезалась в столб. Соколова выжила, а Булгакова получила смертельные травмы. Она умерла через несколько дней. И получилось так, что всего три месяца назад похоронила мужа — а потом сама ушла следом. Жуткая точка, поставленная слишком рано.
Матлюба Алимова. От экрана к монастырю
В «Цыгане» она сыграла Настю — яркую, живую девушку, которая вспыхивала на экране, как костёр. Но её путь в кино был вовсе не гладким. Представьте: девочку с детства тянет к актерству, она поступает во ВГИК, и вдруг — отчисление. Причина? «Профнепригодность». Слово, которое для молодой артистки звучало как приговор.
Но судьба дала второй шанс. Когда умер её первый педагог, на курс пришёл Алексей Баталов. Именно он вернул Алимову в институт, именно он научил её верить в профессию. Для неё Баталов был не просто наставником — духовным отцом.
Карьера складывалась неплохо: до начала 90-х она снималась, играла. Но с развалом Союза всё обрушилось. Работы стало меньше, а потом и вовсе исчезла. Матлюба вернулась в Узбекистан, где занималась совсем не актёрской деятельностью. А позже её жизнь сделала резкий поворот: она ушла в монастырь.
Сейчас Алимова живёт в Сретенском монастыре. Не даёт интервью, не ищет встреч с фанатами. Её мир — это тишина, молитва и стены обители. Иногда кажется, что актриса Настя осталась в прошлом, в киноплёнке, а в реальности живёт уже совсем другой человек.
Леонид Неведомский. Тихий гигант советского кино
Его имя знают даже те, кто не смотрел «Цыгана». Неведомский был актёром редкой силы: умел играть и председателя колхоза, и князя, и простого мужика. В «Цыгане» его персонаж Тимофей Ильич вроде бы был вторым планом, но попробуйте забыть его — не получится.
Он всю жизнь оставался верным своему БДТ, но кино любил не меньше. Играл до тех пор, пока хватало здоровья. А здоровье, увы, начало сдавать. В 2000-х он всё чаще оказывался в больницах.
Но его уход был очень по-человечески светлым. Лето 2018 года, ему 78. Он умирает дома, успев попрощаться со всеми близкими. Его жена вспоминала, как он сказал: «Вызывай скорую». А потом дождался детей, внуков, успел сказать им, что гордится ими. Не все артисты уходят так — с любовью в доме и с ясным взглядом.
Похоронили его на Литераторских мостках. Теперь о нём напоминает не только фильмография, но и та особая мужская доброта, которую он нес в каждой роли.
Горечь за кадром
Знаете, что удивительно? «Цыган» был фильмом о судьбах — о любви, о войне, о людях, которые выживают несмотря ни на что. И словно в насмешку, судьбы самих актёров повторили этот сюжет. Болезни, потери, аварии, ранние смерти — будто на них легла тень того самого Будулаева костра, который горел и гас одновременно.
Кто-то ушёл трагически, кто-то нашёл спасение в монастырской келье, кто-то выстоял до конца и умер дома, в кругу семьи. Но объединяет их одно: они прожили настоящие, не придуманные жизни. Без глянца, без киношных «хэппи-эндов».
И, может быть, именно поэтому «Цыган» до сих пор смотрят. Потому что на экране — не сказка, а жизнь. Та, что редко бывает справедливой, но всегда настоящая.
Сейчас, когда пересматриваешь «Цыгана», видишь не только экранных героев. Видишь лица людей, которых уже нет, но которые жили на всю катушку. Волонтир, Лучко, Булгакова, Русланова… Каждый из них в кадре будто оставлял кусочек своей судьбы, а потом расплачивался за это за кадром.
В жизни у них не было «второго дубля». Никто не крикнет «снято», если муж умер от инфаркта, если ребёнок попал под электричку, если болезнь разъедает тело. Актёр в этот момент остаётся человеком. Беспомощным, растерянным, уязвимым.
И вот парадокс: фильм о свободе, о кочевом Будулае, который не признавал границ, стал для многих его актёров клеткой. Они играли сильных, но жили хрупко. А мы, зрители, привыкли смотреть на них как на вечных. И забыли, что вечного в человеке — только память.
Может быть, именно для этого и нужно пересматривать такие фильмы. Чтобы не обманываться: экранный свет — всего лишь отражение прожитой тьмы.
И если судьба была к ним жестокой, то хотя бы мы, зрители, должны хранить их живыми — пока смотрим и помним.
Спасибо, что дочитали этот текст. Для меня такие истории — не просто память о кино, а напоминание о том, что за красивыми кадрами всегда стоят живые люди и их боль. Если вам близок такой взгляд — буду рад видеть вас в моём Телеграм-канале. Там я делюсь историями, которые не всегда попадают на страницы Дзена, но точно заслуживают внимания. Подписывайтесь — так вы будете первыми получать новые материалы и ничто не ускользнёт.