– Достали уже писать о детских обидах на родителей. Сил нет смотреть, как имеющие все и ничего для этого не сделавшие захребетники на своих родителей еще что-то рты открывают, то им не так, се им не эдак. Развели нежную психику! Вот вы напишите о родительских обидах, или чё, по-вашему, родители не люди? Напишите, как этих ****** холишь, лелеешь, а потом остаешься у разбитого корыта, потому что все труды насмарку, хотел сделать из ребенка нормального человека, а он получился не пойми что, думаете, не обидно? Вот об этом «поразмышляйте»! – Прилетело мне гневное требование.
Я в нем, знаете ли, нецензурщину частично запикал и исключил. Уж больно эмоционально требователь ее употреблял, знаете ли. Сразу видно – обида есть.
И решил – а давайте поразмышляем! На самом деле.
Потому что родители тоже люди, родители на обиды право имеют, как и дети.
Я в комментариях часто на рассказы о родительских обидах тоже натыкаюсь.
Одна из самых распространенных – обида на неблагодарность. Это горькое чувство, что вложенные силы, время и душа не ценятся, что жертвы были напрасны.
Рядом с ней часто живет обида на то, что дети «не слышат» и не слушаются. Родитель чувствует свой авторитет подорванным, а заботу – отвергнутой, когда советы и просьбы игнорируются.
Не менее болезненна обида на эгоизм, особенно у родителей взрослых детей, когда кажется, что их собственные потребности и чувства всегда остаются на втором плане, а разговоры вращаются только вокруг жизни ребенка.
Глубоко ранит и ощущение отдаления, тоска по утраченной былой близости и доверию, особенно когда дети взрослеют или создают свои семьи.
Разочарование и обида могут возникать, если ребенок, по мнению родителя, не оправдал надежд – выбрал не ту профессию, не того партнера, пошел не тем путем, разбив родительские мечты, часто связанные с их собственными нереализованными амбициями.
Порой встречается и парадоксальная обида – когда родитель ждет, что ребенок встанет на его защиту в конфликте, даже ценой собственных интересов или чувств, и горько обижается, если этого не происходит.
Само чувство обиды – нормальная человеческая реакция на боль или нарушение границ, это вам любой психолог скажет. Кратковременная досада из-за грубости или невнимательности естественна.
Но очень часто, и у родителей это действительно очень часто, обида теряет связь с реальностью и становится токсичной. Это случается, когда папы-мамы обижаются не на реальный поступок, а на собственные проекции: на свои несбывшиеся мечты («Я хотел быть музыкантом, а ты бросил музыку!»), глубинные страхи, идеализированный образ ребенка или его естественное взросление и отдаление. Часто такая «призрачная» обида маскирует потребность в контроле или превращается в инструмент манипуляции, когда вина ребенка («После всего, что я для тебя сделала...») используется как рычаг давления.
Родитель при этом радостно превращается в «вечную жертву», постоянно подчеркивая свою жертвенность и делая ребенка вечным должником. Тут и фразочки «Ты меня в могилу сведешь!», и чего только не будет…
Если покопаться во всем этом, то причины таких вот обид могут крыться в собственных незаживших психологических ранах и нереализованности родителя, которые проецируются на ребенка. Сильный страх одиночества и ненужности, особенно в зрелом возрасте, также находит выход в обиде. Неумение отпустить ребенка, признать его право на самостоятельную жизнь и ошибки (трудности сепарации) – еще одна частая причина. Обиды подпитываются и иллюзией детского «долга» – убеждением, что дети обязаны родителям за сам факт рождения и воспитания. Усугубляет ситуацию и личностная пустота, когда смысл жизни родителя сконцентрирован только на детях.
Вот только разобраться с тем, в чем причины обиды, не желают чаще всего ни выросшие дети, ни, тем более, родители.
Я не всегда отвечаю на комментарии, так как попросту нет времени, но читаю их все. И знаете что? В обиженных, таких вот комментариях, которые с матом часто, которые про то, что все дети – они плохие, там сквозит: я не буду разбираться с причинами обид и никогда не признаю то, что мне обижаться не на что!
Потому что я-родитель, а он(она) так…
И это-то как раз страшно…