Часть вторая: Смятение
А потом случилось то, что окончательно открыло мне глаза. То, что заставило понять — за внешними придирками и несправедливостью скрывается нечто гораздо более тёмное и страшное.
Всё началось с подготовки к юбилею Нины Петровны. Ей исполнялось семьдесят лет, и она решила устроить грандиозное празднование. Недели за две до торжества начались активные приготовления: обсуждали меню, составляли список гостей, выбирали подарки.
Максим был в полном восторге. Бабушка каждый день советовалась с ним — что надеть, как украсить стол, какую музыку включить. Мальчишка важничал, давал советы, чувствовал себя главным организатором праздника.
А Катя... Катя тихонько спросила:
— Мам, а что мне подарить бабуле на день рождения?
Я растрогалась до слёз. Несмотря на все обиды, на все холодные взгляды и равнодушие, дочка всё равно хотела порадовать бабушку. Такое у неё доброе, незлопамятное сердце.
— Давай нарисуем красивую открытку, — предложила я. — Ты же так хорошо рисуешь!
И мы с Катей целый вечер творили. Она так старалась! Выбирала самые яркие краски, выводила аккуратные буквы: "Любимой бабушке с днём рождения!" А вокруг — цветочки, сердечки, даже маленький портрет самой именинницы нарисовала.
— Как думаешь, ей понравится? — спрашивала Катя, любуясь своим произведением.
— Конечно понравится! — уверяла я. — Она будет очень рада.
Наивные мы были...
За неделю до юбилея Андрей как-то странно себя повёл. Вечером пришёл домой, сел за стол и долго молчал, тыкая вилкой в тарелку.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Да так, мама звонила, — буркнул он, не поднимая глаз.
— И что?
— Да ничего особенного. Насчёт юбилея говорили.
И снова замолчал. Я видела, что он что-то скрывает, но решила не настаивать. Подумала — потом расскажет, когда будет готов.
***
А на следующий день Макс проболтался. Мы с детьми завтракали, Андрея уже не было дома, и сын вдруг радостно сообщил:
— А мы с папой поедем на юбилей! Там будет живая музыка и большой торт!
Весь день я была как на иголках. То и дело звонила Кате в садик — всё ли у неё хорошо, не расстроена ли. Воспитательница говорила, что девочка ведёт себя как обычно, только немного задумчивая.
Вечером, когда все собрались дома, я объявила своё решение:
— Андрей, — сказала я мужу за завтраком, — мы не идём на юбилей.
— Как это не идём? — удивился он. — Ты же вроде хотела пойти.
— Я хотела, чтобы пригласили Катю. А раз не пригласили — не идём.
— Не говори глупости, — замахал руками Андрей. — Мама обидится.
— А мне плевать! — взорвалась я. — Пусть обижается! Она моего ребёнка годами унижает!
— Всё! В субботу мы с Катей остаёмся дома. Испечём торт, посмотрим мультики, поиграем.
Макс возмутился:
— Это несправедливо! Почему я должен идти к бабуле один?
— Не один, а с папой, — ответила я. — И потому что тебя пригласили.
— Но я хочу вместе с Катей!
Честно скажу, в тот момент я гордилась сыном. Может, он и избалованный, но характер у него справедливый — не захотел оставлять сестру.
— Макс, ты должен поздравить бабушку, — вмешался Андрей. — Она расстроится, если ты не придёшь.
А если Катя расстраивается — это ничего? Но я промолчала, не хотела при детях скандалить.
А Катя... Катя сидела тихо-тихо и слушала наш разговор. Потом подошла ко мне и прошептала на ухо:
— Мам, а можно я всё-таки попробую пойти? Может, бабуля передумала?
Господи, ну какая же она у меня оптимистка! Несмотря на все обиды, все унижения, всё равно надеялась на лучшее.
— Катюш, лучше мы с тобой дома посидим.
— Хорошо, — согласилась дочка, но я видела разочарование в её глазах.
***
И вот настал день юбилея. Утром Андрей и Максим нарядились, взяли подарок — дорогие духи, которые я выбирала и покупала — и поехали к Нине Петровне.
А мы с Катей остались дома. Я изо всех сил старалась развеселить дочку — мы пекли печенье, танцевали под музыку, играли в настольные игры. Катя улыбалась, смеялась, но я чувствовала, что она всё время думает о том празднике, на который её не позвали.
А потом случилось то, чего я не ожидала.
Часов в пять вечера, когда мы с Катей сидели на диване и читали книжку, дочка вдруг встала и сказала:
— Мам, я хочу поздравить бабулю.
— Катюш, мы же договорились...
— Я знаю. Но у меня же открытка есть, красивая. И песенка. Можно я быстро съезжу с тобой, поздравлю и приедем обратно?
Я смотрела на неё и не знала, что сказать. С одной стороны, не хотелось подвергать дочку новым унижениям. А с другой — видела, как ей важно сделать этот жест, показать, что она любит бабушку несмотря ни на что.
— А вдруг бабуля будет недовольна? — попробовала я отговорить.
— Я быстро-быстро! — заверила Катя. — Подарю открытку, спою песенку и сразу уйду.
И в её глазах была такая надежда, такая вера в то, что всё обязательно получится! Что бабуля обрадуется, что поймёт, какая у неё хорошая внучка.
— Ладно, — сдалась я. — Поехали.
Мы оделись, взяли ту самую открытку, которую Катя рисовала с таким старанием, и поехали к свекрови. По дороге дочка всё репетировала свою песенку — про то, как бабушка хорошая и добрая, как внучка её любит.
У подъезда я остановилась:
— Может, всё-таки не стоит?
— Мам, я же обещала ей поздравление! — серьёзно сказала Катя. — Нельзя не сдерживать обещания.
И мы поднялись на этаж. Уже на лестничной площадке слышалась музыка, смех, голоса гостей. Праздник был в самом разгаре.
Я позвонила в дверь. Открыл Андрей, и лицо его вытянулось от удивления:
— Вы чего здесь?
— Катя хочет поздравить бабушку, — объяснила я.
Муж растерялся:
— Но мама же сказала...
— Пап, я быстро! — пролепетала Катя, протискиваясь мимо отца в прихожую. — Только поздравлю!
И пока мы стояли в дверях, дочка уже прошла в гостиную, где шумела компания. Мы с Андреем поспешили за ней.