Каждая экскурсия по дому с портретами на стенах напоминает Деде о прошлом. Только «сестра, которая выжила» знает, какими искренними и смелыми были Las Mariposas — «Бабочки», героини Доминиканской Республики. Религиозная Патрия, амбициозная Минерва и беззаботная Мате взрослели, влюблялись и мечтали о будущем. Но режим Рафаэля Трухильо отравлял жизнь людей, превращая их родину в клетку размером со всю страну.
О таких книгах не хочется говорить дурно. Но приходится - потому что весьма неплохая писательница создала откровенную агитку. Да, скорее всего, от чистого сердца, да, на основе фактов о реальных, а не вымышленных мученицах, и собственных убеждений - и всё-таки агитку.
Уже моё поколение плохо помнит Пиночета и Сомосу, Стресснера и Виделу, Дювалье и Норьегу, не говоря уже про Гомеса, Баттисту и Трухильо. Однако именно Трухильо, наряду с Пиночетом, считается главным злом Латинской Америки середины XX века. Были диктаторы и более кровавые, были и более отвратительные, но, наверное, этот был самым вызывающим. По разным подсчётам, за 30 лет его правления было убито около 50 000 человек. Убийство сестёр Мирабаль - один из самых грязных актов режима, они считаются национальными героинями Доминиканской республики.
Нетрудно догадаться, что перед нами - латиноамериканская версия "Молодой гвардии" и "Улицы младшего сына", но с поправкой на местный колорит. Нам не рассказывают ни о том, чем так уж плох режим Трухильо (Джуно Диас и Марио Варгас Льоса показывают это куда более откровенно), ни о подпольной деятельности самих сестёр, зато регулярно демонстрируют, как они прячут ящики с оружием для будущего восстания. В подобной ситуации трудно осуждать любой режим, который расправляется с мятежниками. Но Джулия / Хулия Альварес контраргументирует знаменитое "Наш сукин сын" только фразой "Не наш сукин сын" и домогательством Трухильо к Минерве.
Безусловно, культ личности - явление позорное, а порой даже преступное. Однако в середине XX века он процветал не только в Латинской Америке, где католическая культура вообще склонна обожествлять лидеров-каудильо, но и в Европе, причём независимо от идеологии: Гитлер и Муссолини, Сталин и Тито, Франко и Салазар, Ходжа и Антонеску - их портреты висели едва ли не в каждом дом. Безусловно, можно осуждать методы тайной полиции (и, кстати, литература во все времена их осуждала). Безусловно, убийство сестёр Мирабаль (кстати, после тюремного заключения практически отошедших от политики) - акт бессмысленный, демонстративный и отталкивающий уже только этим. Но мотивации, убедительности и действий героев до этого убийства мне категорически не хватило (это даже не "Четвёртая высота", сосредоточенная в основном на мирной жизни, но именно этим и цепляющая). А видя откровенное пресмыкание сестёр перед столь презираемым режимом (как раз показанное Альварес во всей красе), поневоле задаёшься вопросом, на что готовы или не готовы революционеры разных стран ради своих убеждений. Можно долго спорить о взглядах Фиделя, Че или Даниэля Ортеги, но эти люди делали революцию с оружием в руках и не просили помилования, попадая в тюрьму.
Неудивительно, что самый яркий и достоверный момент книги - цитаты из дневника младшей из сестёр, Марии Тересы (Мате), который она вела в тюрьме. Здесь лучше всего видно, что на самом деле никакие это не кадровые революционерки, а обычные женщины, возмущённые несправедливостью, но куда больше озабоченные собственной спокойной семейной жизнью, здоровьем и счастьем детей. И в этом смысле их убийство, убийство женщин, которые не в состоянии за себя постоять и даже плюнуть в лицо мучителю, - преступление чудовищное. Не случайно годовщину их смерти ООН в 2000 году выбрала в качестве Международного дня борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. А в 2001-м по роману был снят фильм "Времена бабочек" с Сальмой Хайек в роли Минервы.
Перевод неплохой, живой, хотя кое-где есть небольшие вопросы к употреблению терминов. К тому же он сделан с английского (языка, на котором пишет Альварес) с испаноязычными вставками, и я далеко не уверен, что стоит переводить "Ay" как "Ай". Есть вопросы и к редактору: зачем, например, к каждому из двух десятков "campesino" давать сноску "селянин" или почему нужно строить теории о том, звать автора Джулией или Хулией, вместо того, чтобы просто спросить. Хотя, наверное, это уже мелочи.
#современнаяпроза #история #биография #имхи_и_омги