Третья часть:
— Леночка, смотри какая красота! Трешка в новом доме, кухня пятнадцать метров, две лоджии! Всего на полтора миллиона дороже ваших однушек!
— Нет денег.
— А я доплачу! Мне что — жалко для внучка?
— Галина Ивановна, сколько раз повторять — мы не берем у вас деньги!
— А зря! Упрямство — плохая черта. Из-за него и ребенок страдать будет.
— Никто страдать не будет.
— Будет! В тесноте, без удобств... А мог бы в просторной квартире жить!
Лена решилась на крайние меры. Она собрала все подарки свекрови — одежду, игрушки, коляску — сложила в пакеты и отвезла обратно.
— Галина Ивановна, спасибо за заботу, но мы не можем это принять.
— Почему?
— Потому что не просили.
— Но это же для ребенка!
— Для ребенка мы сами купим все необходимое.
— На что купите?
— Заработаем.
— А пока заработаете, ребенок что будет делать? Голым ходить?
— Одежду для новорожденных мы уже купили. Самую необходимую.
— Я видела, что вы купили! Три распашонки и пять пеленок! Это не одежда, а издевательство!
— Новорожденному больше и не нужно.
— Не нужно! — возмутилась Галина Ивановна. — А если срыгнет? А если описается? Менять же нужно!
— Поменяем.
— Чем поменяем, если всего три штуки?
— Постираем.
— Постираешь! Беременная, тяжелая, а туда-сюда с тазиками! Нет, я этого не допущу!
И она снова притащила пакеты с одеждой.
— Галина Ивановна, я же сказала — не нужно!
— А я сказала — нужно! И точка!
Лена поняла — договориться с этой женщиной невозможно. Она позвонила Вадиму на работу:
— Забери свою мать, пока я не сделала что-то ужасное.
— Что случилось?
— Она снова притащила эти чертовы пеленки! Я сказала — не надо, а она не слушает!
— Лен, ну что тебе стоит взять? Все равно пригодится.
— Не в этом дело! Она не слышит слово "нет"!
— А может, и правда не стоит отказываться? Мама старается...
— Вадим, если ты не поговоришь с матерью, я сама с ней поговорю. Так, что она запомнит.
— Не нервничай, тебе вредно. Я приеду и все улажу.
Но уладить ничего не удалось. Галина Ивановна закатила истерику:
— Я всю жизнь о сыне думала, а теперь о внуке думаю! А мне говорят — не надо! Какая я плохая бабушка, что внучка покупаю!
— Мам, никто не говорит, что ты плохая...
— Говорят! Твоя жена считает меня врагом! Я хочу помочь, а она отталкивает!
— Я не отталкиваю, — устало сказала Лена. — Я просто хочу, чтобы вы спрашивали разрешения перед покупками.
— Зачем разрешения? Это же мой внук!
— Это наш сын. И мы решаем, что ему покупать.
— А если вы неправильно решите?
— Это наша ответственность.
— Моя тоже! Я бабушка!
— Бабушка не главнее родителей!
— Еще как главнее! Я опыт имею!
Лена почувствовала, как начинает болеть живот. Врач предупреждал — любой стресс может спровоцировать преждевременные роды.
— Вадим, — тихо сказала она, — уведи мать. Мне плохо.
— Мам, пойдем домой.
— Никуда не пойду! Пока не договоримся!
— О чем договоримся?
— О том, как внука воспитывать будем!
— Мы будем воспитывать сами, — сказала Лена, придерживаясь за живот.
— Сами! А если что-то не так сделаете?
— Тогда сами и отвечать будем.
— А ребенок что, виноват в ваших ошибках?
— Галина Ивановна, идите домой. Пожалуйста.
— Не пойду! Хочу гарантий, что к внуку меня будут подпускать!
— Подпускать? — Лена не поверила своим ушам. — Вы о чем?
— О том, что боюсь! Боюсь, что родится ребенок, а вы мне его показывать не будете!
— С чего вы взяли?
— А с того, что вы мне уже сейчас запрещаете для него что-то покупать! А что потом будет?
— Потом будет то, что мы договорились — встречи по воскресеньям.
— По воскресеньям? — ахнула Галина Ивановна. — Раз в неделю внука видеть?
— А как часто вы хотите?
— Каждый день! Я же бабушка!
— Каждый день не получится.
— Почему?
— Потому что у нас будет своя жизнь.
— Какая жизнь с младенцем? Вы же ничего не умеете! А я умею! Я и купать помогу, и кормить, и гулять!
— Мы научимся сами.
— Пока научитесь, ребенок натерпится!
У Лены перехватило дыхание от очередной схватки. Живот становился каменным.
— Вадик, — прошептала она, — кажется, начинается...
— Что начинается? — не понял он.
— Роды...
Вадим побледнел:
— Но рано же! Еще месяц до срока!
— Скорую вызывай...
Галина Ивановна тоже испугалась:
— Леночка, что с тобой?
— Схватки, — прошептала Лена, согнувшись пополам.
— Из-за чего? Мы же не ругались!
— Еще как ругались, — процедил сквозь зубы Вадим, набирая номер скорой.
— Я не ругалась! Я объясняла!
— Мам, заткнись! — взорвался он. — Из-за твоих объяснений жена рожать начала!
Галина Ивановна обиделась, но замолчала. Скорая приехала быстро. Лену увезли в роддом.
Врачи сказали — да, роды начались. Остановить уже нельзя, но ребенок доношенный, все будет хорошо.
Артем родился в три утра, весом 2800 граммов. Здоровый, крепкий мальчик с громким голосом и черными волосами, как у папы.
Лена лежала в палате, прижимая к груди сына, и думала — наконец-то они втроем. Наконец-то их маленькая семья.
Но радость продлилась недолго. Уже на следующий день в палату ворвалась Галина Ивановна с огромным букетом и коробкой конфет.
— Внучек мой! — заплакала она, склоняясь над кроваткой. — Красавец какой! Вылитый Вадим в детстве!
— Здравствуйте, Галина Ивановна.
— Здравствуй, доченька! Как себя чувствуешь? А роды как прошли? А он хорошо ест? А спит? А плачет сильно?
— Все хорошо.
— Конечно хорошо! У нас в роду дети крепкие рождаются! А имя в документы уже записали?
— Записали. Артем Вадимович.
— Артем... — Галина Ивановна поморщилась. — Ну да ладно, привыкну. Главное, что здоровенький! А когда домой выпишут?
— Через три дня.
— Я уже все приготовила! Кроватку собрала, пеленки постирала...
— Галина Ивановна, кроватка у нас есть.
— Есть, но не такая! Я новую купила, с балдахином! И матрас ортопедический! И мобиль с музыкой!
Лена закрыла глаза. Началось снова.
— А еще я няню нашла, — продолжала свекровь. — Опытная женщина, всю жизнь с детьми работала. Сказала — можем хоть завтра выходить.
— Какую няню?
— Ну как какую? Для Артемки! Ты же на работу пойдешь?
— Не пойду. Буду в отпуске по уходу за ребенком.
— Сколько?
— Полтора года.
— Полтора года не работать? — ужаснулась Галина Ивановна. — А на что жить будете?
— На пособие и Вадимину зарплату.
— Это же копейки! Лучше няню нанять и на работу выйти!
— Не хочу оставлять ребенка с чужой тетей.
— А со мной хочешь?
— С вами тоже не хочу.
— Почему? Я же бабушка! Кому как не мне внука нянчить?
— Потому что у меня есть материнский инстинкт.
— Инстинкт — это хорошо, но опыта нет! А я двадцать семь лет назад Вадика растила!
— И замечательно справились. Теперь моя очередь.
Галина Ивановна надулась:
— Понятно. Не доверяешь.
— Не в доверии дело...
— А в чем? В том, что я старая и ничего не понимаю?
— Галина Ивановна, ну зачем вы так? Просто каждая мать хочет сама воспитывать ребенка.
— Хочет, да не может! Опыта нет!
— Научится.
— Пока научится, натворит дел!
— Какие дела можно натворить с новорожденным?
— Да всякие! То перекормит, то недокормит. То слишком тепло оденет, то слишком легко. А уж про режим и говорить не стоит!
— Разберемся.
— Разберетесь! А ребенок что, подопытный кролик?
У Лены снова начала болеть голова. В роддоме было запрещено нервничать кормящим матерям — могло пропасть молоко.
— Галина Ивановна, давайте поговорим об этом дома.
— А что дома говорить? Дома будет поздно! Нужно сразу правильно начать!
— Правильно — это когда мать сама за ребенком ухаживает.
— А бабушка что, лишняя?
— Не лишняя, но и не главная.
— Так я и не прошу главной быть! Просто помочь хочу!
— Ваша помощь — это взять все в свои руки.
— Неправда!
— Правда. Вы уже кроватку купили, няню нашли, режим расписали. А спросили ли меня?
— А зачем спрашивать? Я лучше знаю!
— Вот именно! А я что, не мать?
— Мать, но неопытная!
— И что, навсегда неопытной остаться должна?
Галина Ивановна задумалась. Видимо, до нее дошло, что такая логика ведет в тупик.
— Ладно, — сказала она наконец. — Делай как знаешь. Но если что — не говори, что я не предупреждала.
На следующий день Лену выписали. Галина Ивановна встречала их у подъезда с коляской.
— Вот, решила довезти, — сказала она. — А то вам тяжело с сумками.
Лена хотела возразить, но Вадим быстро согласился. И правда, сумок было много, а ребенка нести на руках.
Дома их ждал сюрприз — вся квартира была украшена шарами, на столе стоял торт, а в детской углу красовалась новая кроватка с балдахином.
— Галина Ивановна, я же говорила — у нас есть кроватка!
— Есть, но старая. А эта новая, красивая!
— А куда старую денем?
— Да выбросьте! Зачем вам две?
— Не выбросим! Мы за нее деньги платили!
— Ну тогда продайте. Хоть что-то вернете.
Лена смотрела на свою квартиру и не узнавала ее. Везде стояли новые детские вещи — стульчик для кормления, развивающий коврик, кресло-качалка.
— Откуда все это?
— Покупала постепенно, — гордо сказала Галина Ивановна. — К выписке готовилась!
— А где мы жить будем? Тут же негде пройти!
— Ничего, привыкнете! Зато у Артемки все есть!
Вадим молча разглядывал покупки. Лена видела, что он впечатлен — действительно, все красивое и дорогое.
— Мам, ты сколько потратила?
— Не считала. Для внука не жалко!
— Но это же безумные деньги!
— А что делать? На дешевом экономить нельзя. Детское должно быть качественным.
Лена взяла сына на руки и прошла в спальню. Там тоже были изменения — пеленальный столик, комод с детским бельем, увлажнитель воздуха.
— И это тоже ваше?
— Мое! — Галина Ивановна вошла следом. — Думала, где удобнее пеленать будет. В детской тесно, а тут просторно.
— А нам где спать?
— Как где? В кровати!
— А пеленальный столик где?
— А рядом поставим! Ночью удобно — не надо в другую комнату идти.
Лена поняла — свекровь планировала, чтобы ребенок спал в родительской спальне. А значит, никакой интимности, никакого покоя.
— Галина Ивановна, уберите столик в детскую.
— Зачем? Тут же удобнее!
— Мне неудобно.
— А что неудобного? Встала, поменяла памперс, положила обратно.
— Не хочу, чтобы ребенок спал с нами в комнате.
— Почему? Так же спокойнее! Услышишь сразу, если заплачет.
— И через стенку услышу.
— А если не услышишь? А если что-то случится?
— Ничего не случится.
— Откуда знаешь? Дети непредсказуемые!
— Галина Ивановна, уберите столик. Пожалуйста.
— Ну хорошо, — обиделась та. — Только потом не жалуйся, что неудобно.
Вечером, когда свекровь ушла, Лена сказала мужу:
— Вадик, так дальше жить нельзя.
— Почему? Мама же старается...
— Старается захватить власть! Ты не видишь?
— Вижу, что она любит Артема.
— Любит, но как собственность! Она считает, что знает лучше нас, что ему нужно!
— А может, и правда знает? Опыт же есть...
— Опыт двадцатисемилетней давности! За это время многое изменилось!
— Основы остались те же.
— Вадик, ты на чьей стороне?
— Ни на чьей. Я хочу, чтобы вы жили дружно.
— Дружно можно жить на расстоянии.
— А может, не на расстоянии? Может, она права насчет трешки?
Лена посмотрела на мужа с ужасом:
— Ты хочешь, чтобы мы жили вместе с твоей матерью?
— Не вместе. Просто... в большой квартире. У каждого своя комната.
— И она будет решать, когда Артема кормить, когда купать, во что одевать?
— Почему решать? Советовать.
— Ее советы звучат как приказы!
— Ты преувеличиваешь.
— Преувеличиваю? А кто купил кроватку, не спросив нас? А кто нашел няню? А кто решил, где ставить пеленальный столик?
Вадим промолчал.
— Вадик, я устала воевать с твоей матерью. Либо ты ставишь ее на место, либо я ухожу к родителям с ребенком.
— Лен, не говори так...
— Говорю! Потому что не собираюсь всю жизнь оправдываться за то, что хочу сама воспитывать сына!
На следующее утро Галина Ивановна пришла к восьми утра.
— Как спали? — спросила она, проходя на кухню. — Артемка не плакал?
— Плакал, но мы справились.
— А почему плакал? Может, голодный был?
— Просто привыкает к новой обстановке.
— А может, холодно ему? Или жарко? А температуру измеряли?
— Галина Ивановна, все нормально.
— Нормально... А я вот слышала, плакал долго. Может, животик болел?
— Не болел.
— Откуда знаешь? Может, газики? Надо было укропной водички дать.
— Не надо было.
— Надо! У младенцев часто колики бывают! Я вот Эспумизан купила...
И она достала из сумки лекарство.
— Зачем?
— От газиков! И Плантекс еще взяла, тоже хорошо помогает.
— Галина Ивановна, не нужны нам лекарства! Ребенок здоров!
— А если заболеет? Ночью в аптеку не сбегаешь!
— Если заболеет, вызовем врача.
— Врача! А пока врач приедет, ребенок намучается! Нет, лучше подстраховаться.
Лена взяла лекарства и убрала в шкаф.
— Спасибо, но мы сами решим, когда что давать.
— Сами решите! — фыркнула Галина Ивановна. — А опыта откуда возьмете?
— Из книг, из интернета, от врачей.
— Книги — это теория! А практика — другое дело!
— У вас тоже когда-то не было практики.
— У меня была мама! Она помогала!
— А у меня есть вы. Когда попрошу помощи.
— Когда попросишь! А если поздно будет?
Тут проснулся Артем и заплакал. Галина Ивановна мгновенно кинулась к кроватке.
— Что с моим мальчиком? — заворковала она. — Проголодался? Или памперс полный?
— Галина Ивановна, я сама посмотрю.
— А я помогу!
— Не надо помогать!
Но свекровь уже взяла ребенка на руки:
— Ой, какой тяжелый стал! Хорошо кушает! А памперс сухой... Значит, есть хочет!
— Дайте мне сына.
— Сейчас, сейчас! Дай бабушке на тебя посмотреть! Какой красавец! Вылитый папа!
Лена протянула руки:
— Галина Ивановна, отдайте ребенка.
— А что ты нервничаешь? Я же аккуратно держу!
— Я не нервничаю. Просто хочу покормить сына.
— Так корми! Я подержу!
— Мне неудобно кормить, когда кто-то держит.
— Почему неудобно? Я же помогаю!
— Не нужна мне такая помощь! Дайте ребенка!
Галина Ивановна нехотя протянула Артема. Лена взяла сына и ушла в спальню. За ней увязалась свекровь...
Продолжение следует.