Вторая часть:
Первые месяцы соглашение работало. Свекровь действительно звонила реже, а по воскресеньям вела себя относительно спокойно. Лена расслабилась, стала лучше спать и есть.
И в феврале, через полтора года попыток, тест показал две полоски.
Лена сидела в ванной, рассматривая тест, и не верила глазам. Потом сделала еще один, потом третий. Все положительные.
— Вадик! — закричала она. — Иди сюда!
Он влетел в ванную:
— Что случилось?
Лена протянула ему тест. Вадим посмотрел, моргнул, потом схватил жену в охапку и закружил по ванной:
— Правда? Правда беременна?
— Правда!
Они смеялись и плакали одновременно. Потом Лена спохватилась:
— Только маме не говори пока! Подождем до двенадцати недель.
— Почему?
— А потому что если что-то случится, она меня съест.
Но скрыть беременность от свекрови оказалось невозможно. У Лены начался сильный токсикоз — ее тошнило от любых запахов, особенно от еды. В воскресенье, когда они пришли к Галине Ивановне на обед, Лена побледнела от запаха жареной картошки и выбежала в туалет.
— Что с ней? — забеспокоилась свекровь.
— Наверное, что-то съела, — соврал Вадим.
Но Галина Ивановна была не дурочкой. На следующий день она позвонила Лене:
— Леночка, а ты случайно не беременная?
— С чего вы взяли?
— А вчера тебя тошнило. И вообще, ты какая-то бледная стала.
— Просто устаю на работе.
— Ну-ну. А анализы не сдавала?
— Какие анализы?
— На беременность.
— Галина Ивановна, если я буду беременна, вы первая узнаете.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Соврав, Лена почувствовала себя дрянью. Но страх оказался сильнее — а вдруг что-то случится на раннем сроке?
На восьмой неделе она попала в больницу с угрозой выкидыша. Врачи сказали — стресс, переутомление. Лена лежала в палате и думала о том, что свекровь была права — нервы действительно мешают беременности.
Вадим приходил каждый день, приносил фрукты и книги. На третий день спросил:
— Может, маме все-таки скажем? Она же переживает, почему ты не берешь трубку.
— Скажи, что я в командировке.
— Лен, это неправильно. Она ждет внука столько лет...
— Вадик, я боюсь. Вдруг потеряю ребенка? Она меня убьет.
— Не убьет. Поймет.
— Ты ее не знаешь.
Но тайное стало явным. Галина Ивановна каким-то образом узнала, в какой больнице лежит Лена, и явилась с огромным букетом цветов и корзиной фруктов.
— Леночка! — заплакала она, падая на шею. — Доченька моя! Зачем скрывала?
— Галина Ивановна, я...
— Тише, тише! Все понимаю! Боялась сглазить! Правильно делала! А я-то думаю, почему она такая бледная ходит, не ест ничего...
Лена растерянно смотрела на свекровь, которая вдруг стала называть ее "доченькой" и плакать от счастья.
— Как себя чувствуешь? Врачи что говорят? А срок какой? А мальчик или девочка?
— Рано еще узнавать пол.
— А я знаю — мальчик! Живот острый будет. У меня с Вадимом так было.
— Галина Ивановна, живота еще нет.
— Будет! Ой, внучек мой! — она гладила Лену по руке. — А имя уже выбрали?
— Нет еще.
— А я думала — если мальчик, то Геннадий, в честь дедушки. А если девочка — Галина, как я.
У Лены похолодело сердце. Началось.
— Мы с Вадимом сами выберем имя.
— Ну конечно, конечно! Я просто предложила. А кроватку где поставите? У вас же однушка.
— Пока не знаем.
— А я знаю! Нужно срочно трешку покупать! Я же говорила! Хорошо, что я денежки отложила. Завтра же начнем искать!
— Галина Ивановна, мы пока ничего не решили...
— Как не решили? Ребенок через полгода родится, а вы не решили! Нет, так нельзя. Нужно все подготовить.
Лена закрыла глаза. Она лежала в больнице с угрозой выкидыша, а свекровь уже планировала их жизнь на годы вперед.
— Я устала, — сказала она. — Можно я отдохну?
— Конечно, доченька! Отдыхай! А я пока списки составлю — что для малыша нужно купить.
Лена досидела в больнице еще неделю. Галина Ивановна приходила каждый день, каждый раз с новыми планами.
То она находила "идеальную" трехкомнатную квартиру ("всего на миллион дороже ваших однушек!"), то покупала детскую одежду ("видела в магазине, такая хорошенькая, не удержалась!"), то записывала Лену к "лучшему гинекологу города" ("он у меня всех знакомых принимал, все довольны!").
— Галина Ивановна, — остановила ее Лена, — помните наш договор?
— Какой договор?
— Про границы.
— Ах, это! Так то до беременности было. Теперь же все по-другому! Внучек идет!
— Внучек идет, но договор остается в силе.
— Леночка, ну как можно? Тебе сейчас помощь нужна! Я опытная, все знаю. Буду тебе помогать!
— Не нужна мне такая помощь.
— А какая нужна?
— Никакая. Мы с Вадимом справимся.
Галина Ивановна обиделась:
— Ну как хочешь. Только потом не говори, что я не предлагала.
Лену выписали. Врач строго-настрого запретил волнения и стрессы.
— Малейшее потрясение — и снова попадете в больницу. Берегите себя.
Но беречь себя было сложно. Свекровь словно с цепи сорвалась. Она звонила по несколько раз в день, давала советы, что есть, как спать, в чем ходить.
— Леночка, а ты рыбу ешь? Для мозга ребенка полезно! А молоко пьешь? А гулять ходишь? А врача когда посещаешь?
— Галина Ивановна, все делаю правильно.
— А я вот читала, что беременным нельзя руки поднимать высоко. Ты дома ничего не вешай, Вадима проси.
— Хорошо.
— И еще читала — нельзя стричься. Энергию ребенка отбираешь.
— Это суеверие.
— Ничего не суеверие! Недаром же наши бабушки говорили. А еще нельзя через веревки переступать и кошек гладить.
— Галина Ивановна, это все глупости.
— Глупости! А потом удивляешься, почему в больнице лежала!
У Лены начала болеть голова:
— Я лежала из-за стресса.
— Какого стресса? У тебя стресса нет!
— Еще как есть! Вот прямо сейчас!
— От чего?
— От ваших звонков!
Галина Ивановна обиделась и не звонила два дня. Лена вздохнула с облегчением. Но потом началось новое.
Свекровь приехала к ним домой с огромными пакетами.
— Что это? — спросил Вадим.
— Приданое для внучка! — торжественно объявила мать. — Распашонки, пеленки, чепчики. Все самое лучшее, хлопок стопроцентный!
Она высыпала на кровать кучу детских вещей.
— Галина Ивановна, рано еще, — сказала Лена. — До родов четыре месяца.
— Рано? А вдруг не найдете потом? Сейчас с размерами такая путаница! А я все правильно взяла — от нуля до трех месяцев.
— А если ребенок крупный родится?
— Не родится! У нас в роду все некрупные. Вадик три двести весил.
— А у меня брат четыре килограмма весил.
— У тебя — это другое дело. А внучек будет в папу.
Лена с ужасом смотрела на кучу розовых и голубых распашонок. Что делать со всем этим добром?
— Спасибо, Галина Ивановна, но нам столько не нужно.
— Как не нужно? Детям много не бывает! И потом, я не просто так покупала. Я в хорошем магазине брала, дорогом. Там консультант сказала — это все необходимое.
— Сколько вы потратили?
— Ерунда, тридцать тысяч всего. Лучше бы на коляску отложила, но не удержалась.
— Тридцать тысяч? — ахнула Лена. — Галина Ивановна, это же безумие!
— Какое безумие? Для внучка не жалко!
— Но мы же не просили!
— А я сама захотела. Бабушкино право!
Вечером Лена сказала мужу:
— Вадик, это надо остановить. Она купила детской одежды на тридцать тысяч! А что дальше будет?
— Ну и пусть покупает, раз хочет.
— А где мы все это хранить будем? У нас же однушка!
— А может, мама права? Может, действительно трешку поискать?
— На какие деньги?
— Мама поможет.
— За какую плату? Чтобы она решала, как нам ребенка воспитывать?
— Лен, ну почему ты во всем плохое видишь?
— А потому что знаю твою мать! Она считает, что купила право на нашего ребенка!
— Ты преувеличиваешь.
Но Лена не преувеличивала. На следующий день Галина Ивановна пришла с новыми покупками — детской ванночкой, стульчиком для кормления и развивающими игрушками.
— Галина Ивановна, ребенок еще не родился!
— А я готовлюсь заранее! Вот ванночка — специальная, с термометром встроенным. А стульчик — трансформер, до трех лет прослужит. А игрушки — развивающие, для мелкой моторики.
— Для мелкой моторики новорожденному?
— Не новорожденному, а когда подрастет. Я же на перспективу покупаю!
— А где мы все это разместим?
— А я думала... может, пока у меня дома оставить? А когда трешку купите, перевезете.
— Мы не покупаем трешку!
— Почему?
— Потому что не можем себе позволить!
— А я помогу!
— Не нужна ваша помощь!
— Как не нужна? Внучку же где-то жить нужно!
— Внуку, — поправил Вадим. — УЗИ показало — мальчик.
— Мальчик! — завизжала Галина Ивановна. — Я же говорила! Геннадий мой! В честь дедушки!
— Мы назовем его Артем, — твердо сказала Лена.
— Артем? — свекровь скривилась. — Какое-то несерьезное имя. А Геннадий — солидно звучит.
— Нам нравится Артем.
— А мне не нравится.
— А вас и не спрашивают!
Разразился скандал. Галина Ивановна кричала, что имя ребенку должна выбирать бабушка, Лена — что только родители, Вадим мялся посередине.
— Ладно, — сказала наконец свекровь, — пусть будет Артем. Но второе имя — Геннадьевич!
— Отчество будет Вадимович, — сказала Лена. — По отцу.
— А по деду?
— Дед не отец.
— Но дед достойный был! Фронтовик!
— Многие были фронтовиками.
— Вот видишь, Вадим, как она про твоего дедушку говорит!
— Лен, а может, второе имя дать? — робко предложил муж.
— Какое второе имя?
— Ну, Артем-Геннадий.
— Не будет никакого второго имени!
Скандал продолжался до поздней ночи. Лена легла спать с головной болью, а утром обнаружила мажущие выделения.
Врач сказал — снова угроза, нужно ложиться в больницу.
— Что случилось? Вы же хорошо себя чувствовали?
— Поругались с родственниками.
— Немедленно прекратите ругаться! Еще один стресс — и можете потерять ребенка!
В больнице Лена провела две недели. Галина Ивановна приходила каждый день, но вела себя тише — видимо, испугалась.
— Леночка, прости меня, — говорила она. — Я не хотела тебя расстраивать. Просто так хочется помочь...
— Хотите помочь — не вмешивайтесь.
— Хорошо, хорошо. Только выздоравливай.
Лену выписали. Врач еще раз предупредил об осторожности. Оставалось два месяца до родов.
Свекровь действительно немного притихла, но через неделю не выдержала:
— Леночка, а роддом выбрали? А врача? А может, контракт заключить?
— Все решили.
— А вдруг что-то не так пойдет? Может, в частную клинику лучше?
— Галина Ивановна, все будет хорошо.
— Конечно будет! Только подстраховаться не мешает. Я вот денег отложила...
— Не нужны ваши деньги!
— Почему не нужны? Для внучка не жалко!
— Мы сами заработаем!
— На что заработаете? На одну зарплату Вадима? А детский сад? А одежда, обувь, игрушки? А потом школа, институт?
У Лены снова заболела голова. Действительно, на одну зарплату мужа будет тяжело. Но брать деньги у свекрови означало попасть в полную зависимость.
— Разберемся как-нибудь.
— Как-нибудь! А ребенок что, виноват? Из-за вашей гордости будет в чем попало ходить?
— Не будет!
— Будет! А могли бы нормально жить, если бы трешку купили! И мне было бы удобно помогать.
— Какая вам разница, где мы живем?
— Большая! У меня однушка, у вас однушка. А у трешки были бы две спальни — одна вам, другая мне. Я бы с внучком сидела, а вы на работу ходили.
Лена поняла, в чем дело. Свекровь планировала въехать к ним в новую квартиру!
— Галина Ивановна, мы не собираемся жить вместе.
— Почему? Многие семьи вместе живут! Удобно же — один готовит, другой с ребенком сидит.
— Нам это не подходит.
— А что не подходит? Я же не чужая тетка! Бабушка!
— Бабушка, которая живет отдельно.
Галина Ивановна обиделась:
— Понятно. Выжить хотите.
— Никого не выживаем. Просто хотим жить своей семьей.
— А я что, не семья?
— Вы — семья Вадима. А у нас с ним теперь своя семья.
— Хорошо, — зло сказала свекровь. — Живите сами. Только помощи не просите!
— Не будем.
Но через неделю она снова появилась с покупками — теперь это была детская коляска за восемьдесят тысяч рублей.
— Галина Ивановна, зачем такая дорогая?
— А что, для внучка жалко? Это самая лучшая модель, немецкая. До трех лет прослужит.
— Нам такая не нужна. У нас нет места для коляски.
— Как нет места?
— В однушке негде хранить коляску.
— А на балконе?
— Балкон не застеклен.
— Вот видите! А я что говорила — нужна трешка! С кладовкой!
Снова начались разговоры о квартире. Галина Ивановна каждый день находила новые объявления, звонила риелторам, считала варианты обмена...
Продолжение следует.