Часть 1.
— Ир, ты сегодня какая-то замученная. Что стряслось? — Полина пододвинула к Ире тарелку с супом.
— Видно, да? — Ира улыбнулась без радости. — Ночь была чудная. Проснулась от вопля. Женский. Прямо «спасите» и всё такое.
Они сидели в недорогой столовой возле офиса. Люди вокруг жевали, звенели ложками, спорили про отчёты. Жизнь шла своим чередом, а у Иры внутри всё сжималось, как только она вспоминала ночь.
— И откуда? — Полина сразу подалась вперёд.
— Похоже, из квартиры по соседству. Но я не уверена на сто процентов. Звук в многоэтажке гуляет, сама знаешь. Я застыла в коридоре, у меня аж колени задрожали, — Ира вздохнула. — Потом стало тихо. Дальше только шорохи, шаги. Я до утра не могла уснуть.
— Ты кому-то звонила?
— Некому. Думала в чат дома написать, но что скажу? «Мне послышалось?» — Ира пожала плечами. — Утром вышла в коридор, там тихо, как в библиотеке. И тут мой сосед выходит. Видела его раньше пару раз в лифте. Высокий, молчит, здоровается и всё. В руках у него две большие примерно одинаковые сумки на колёсах. Такие, как у музыкантов, знаешь? С твёрдыми стенками.
— Фамилию знаешь?
— Только имя на табличке: «Глеб». На вид лет тридцать пять. Носит одно и то же тёмное пальто, с воротником поднятым. Я иду к лифту, он тоже. Говорит: «Утро сегодня резвое». И улыбается, будто мы старые приятели. А я стою и думаю: это он был ночью в квартире? И если кричала женщина, то где она?
Полина помолчала, потом кивнула:
— Слушай, давай так. Сегодня я к тебе заеду после работы. Посидим, чай, сериал, а заодно посмотрим, что у вас там происходит по ночам.
— Серьёзно?
— Ну а что. Я люблю детективы. Только без геройства, ясно? Никуда не лезем, никого не ловим. Максимум — записываем звук на телефон, если начнётся.
Вечером Полина принесла пакет с печеньем, и они устроили «наблюдательный пост» на кухне. Ира периодически гасила свет, выглядывала в глазок. Под дверью — пусто. На площадке пахло моющими средствами и чем-то хлебным: на первом этаже открылась пекарня, и запахи тянулись по подъезду до самого верха.
— Ты на него вообще смотрела внимательно? — шёпотом спросила Полина.
— На кого?
— На соседа. У него взгляд какой?
— Спокойный. Как у людей, которые всё держат при себе. Ни нервов, ни суеты. И ещё руки. Сильные, но чистые, без грязи под ногтями. Я почему-то ожидала увидеть какую-то «ночную жизнь» на лице, а там обычный парень.
Час, другой. В одиннадцать захотелось спать. В двенадцать Полина заявила, что никакого экшена не будет, и уехала на такси домой. Ира осталась одна, помыла кружки, свернула плед на диване и уже почти заснула, когда откуда-то снизу донёсся знакомый резкий крик. Женщина — и сразу «помогите».
Ира подпрыгнула, сердце застучало в горле. Она включила запись на телефоне, подкралась к двери. В подъезде — тишина. Слышно только, как кто-то спускается по лестнице. Быстро, но без беготни. Потом хлопнула входная дверь подъезда. Тишина снова.
До утра она бодрствовала урывками. На рассвете вышла выбросить мусор — и увидела Глеба у лифта. Он катил уже одну большую сумку и длинный узкий чехол на ремне. Поздоровался, спросил:
— У вас всё нормально? Вы вчера выглядывали, я заметил.
Ира кивнула, промямлила что-то про бессонницу и выскользнула во двор. «Выглядывала», значит, видел. Неловко. И почему он в такую рань куда-то тащит свои кейсы? Смена музыканта? Репетиция? Что это вообще может быть?
На работе Ира ловила себя на том, что проверяет домовой чат каждые пятнадцать минут. Никто ничего подозрительного не писал. Зато в чат кто-то кинул объявление: «Сегодня в подвал не спускаться, проверка вентиляции». Подписано «Совет дома». Ира не знала, кто у них есть «совет дома», но к объявлению прикрепили фото из подвала: трубы, старые колёса, коробки. Ей стало не по себе. «Если крики — это оттуда?» — пронеслось в голове.
Вечером Полина снова пришла. Распаковала мандарины, выставила на стол.
— План такой. Сидим спокойно. Если крики повторятся — пишем время, записываем звук. Утром спускаешься к вахтёрше (у вас же там сидит кто-то?), спрашиваешь про проверку вентиляции, кто и во сколько приходил. Без обвинений. Просто собираем сведения.
— У нас не вахтёрша, а охранник. Сменный. Мужчина такой, вечно в кроссовках на босу ногу.
— Отлично. Поговори.
Крика в ту ночь не было. Ира впервые за неделю выспалась. Утром зашла к охраннику. Тот лениво посмотрел на нее:
— Чего?
— Здравствуйте. Скажите, вчера в подвал кто-то ходил? У вас же должна быть запись, — она кивнула на монитор с камерами.
— Ходили. Монтажники. Они уже третий день приходят. Шумят, ругаются. Я им говорил не лезть ночью, но кому мы нужны, — он махнул рукой. — А вам чего?
— Да просто интересно, — соврала Ира.
На выходе столкнулась с Глебом. Он нес на плече тот самый длинный чехол и ещё какой-то квадратный ящик с ручкой.
— Доброе утро, — сказал он.
— Здравствуйте, — Ира попыталась улыбнуться.
— Вы вчера нормально спали?
— Вполне, — ответила она и поймала себя на том, что рассматривает его куртку, ботинки, волосы, всё подряд — словно там должна быть подсказка или улика.
Глеб кивнул и вышел на улицу. Ира вздохнула: «Ну и что я собираюсь делать? Ходить за ним по пятам?»
Вечером позвонила Полина:
— Ну что, какие новости?
— Монтажники в подвале. Охранник сказал.
— Тогда крики могли быть от туда. Гул, эхо, всё усиливается.
— Но ведь крик — не перфоратор. Там было «помогите». Мне же не послышалось.
— Слушай, давай так: перестань додумывать. Действуй по-простому. Познакомься с соседом нормально. Повод найдём.
— Какой ещё повод? Я не из тех, кто стучится в двери «здравствуйте, давайте дружить».
— У тебя на балконе рама клинит? Клинит. Вот и спроси, где у вас нормальная мастерская, которая быстро делает. Или попроси перенести тяжёлую коробку из машины. Или спроси, чем убрать след от ржавчины на плитке в подъезде — ты же ругалась вчера, что кто-то заляпал. Поводов море.
Ира хмыкнула:
— Я не актриса.
— И не надо. Будь собой. В конце концов, ты имеешь право общаться с людьми в собственном доме.
На следующий день повод нашёлся сам. У Иры в прихожей перегорела лампа, и выключатель стал греться. Она спустилась к охраннику спросить, кто в доме помогает с мелочами по электрике. Тот лениво ткнул пальцем в листок на стене: «Чат мастеров», телефоны. В этот момент вошёл Глеб. Услышал разговор и коротко сказал:
— Я поднимусь, гляну. Если ерунда — поменяем, если нет — вызовем мастера.
Ира растерялась, но кивнула. Через пять минут он уже стоял у неё в прихожей, снял куртку, щёлкнул парой движений и всё заработало.
— Контакт отошёл. Бывает, — сказал он. — На всякий случай выключатель лучше заменить в ближайшие дни.
— Спасибо. А вам... чай? Кофе? У меня есть пирог с яблоками, сама пекла, — слова сами высыпались, хотя она не планировала никого угощать.
— Кофе не пью, чай можно, если не вам сложно, — ответил он, и у Иры впервые за эти дни отпустило напряжение. Нормальный разговор, нормальный человек, без загадок и шёпота.
На кухне они сидели у окна. Ира рассказывала про работу, Глеб — больше слушал. На вопрос «чем занимаетесь» он ответил уклончиво: «у меня профессия не из офисных». Спросить прямо она постеснялась.
Когда он ушёл, Ира поняла: стало легче. И всё равно ночной крик стоял в голове.
Часть 2.
Через день, ближе к полуночи, опять началось. Сначала будто бы кто-то уронил что-то тяжёлое, потом женский голос — короткий, резкий, отчаянный. Ира подхватила телефон, включила запись, приложила ухо к двери. Сверху — тишина. Сбоку — тишина. Снизу — будто бы эхо. И ещё — слабый гул, как от вентиляторов.
Она стояла босиком на коврике, колени дрожали. В какой-то момент захотелось открыть дверь и закричать в подъезд: «Эй! Кто там? Всё в порядке?» Но язык прилип к нёбу. Она просто записывала звук, пока всё снова не стихло.
Утром отправила файлик Полине. Та перезвонила сразу:
— Я послушала. Там эхо дикое, слышишь? Это не из квартиры рядом. Это либо шахта лифта, либо подвал. Я серьёзно.
— Но почему тогда мне кажется, что сбоку?
— Потому что в домах звук мигрирует. Не спорь. Лучше сходи днём к управдому и спроси про проверку вентиляции, кто её делает. И ещё... — Полина замялась. — Соседа своего уже о чем то просила. Ты с ним уже общалась. Если бы он творил что-то страшное, он бы к тебе не поднимался лампочку чинить.
— Логично, — Ира выдохнула. — Но всё равно страшно.
Днём она действительно нашла «управдома». Оказалось, это бодрая женщина по имени Елена Сергеевна, которая разруливает всё — от протечек до ёлок во дворе. На вопрос Иры про подвал Елена Сергеевна пожала плечами:
— У нас подрядчики. По вентиляции и по акустике. Там что-то меняют, чтобы в квартирах не гудело. Работают с утра до вечера. Ночью не должны. Но некоторые хитрецы, когда в график не успевают, могут и задержаться. Я уже выговор выписала.
— А крики? Вы не слышали?
— Какие крики? — женщина вскинула брови. — Не слышала. Если услышите ещё — пишите мне сразу. Я разберусь.
Ира поблагодарила и пошла к лифту. Двери разъехались — и снова Глеб. В руках у него были наушники, толстая тёплая шапка и ещё та самая длинная «труба»-чехол.
— Опять мы с вами в одно время, — усмехнулся он. — Мир тесен.
— А вы всё таскаете своё? — вырвалось у неё.
— Своё, — кивнул он. — Работа. Нудная.
Она хотела спросить, чем именно он занимается, но постеснялась. Лифт уже приехал на их этаж. У дверей Ира неожиданно сказала:
— Если вам вдруг когда-то понадобится помощник, который умеет молчать и подавать инструменты — зовите. Я умею держать тайны.
— Умеете? — он улыбнулся краешком губ. — Проверим.
Ира закрыла за собой дверь и прислонилась к косяку. Страх никуда не делся, но рядом с ним поселилось другое чувство — любопытство. Не то болезненное, когда лезешь в то, что тебя не касается, а спокойное, человеческое: понять, как устроен дом, кто живёт рядом, что за работа заставляет человека носить тяжёлые чехлы среди ночи.
Она сделала чай, открыла окно, вдохнула холодный воздух и подумала: «Ладно. Идём дальше по шагам. Никаких фантазий. Только факты».
Часть 3.
Следующие дни тянулись неспокойно. Ира уже не подпрыгивала от каждого шороха, но всё равно ловила себя на том, что прислушивается к стенам. Полина уверяла, что она просто накручивает себя, но в голове у Иры крутилась одна и та же мысль: «Если всё это ерунда, тогда откуда эти крики?»
В одну из суббот Глеб сам постучал к ней.
— У вас не будет соли? — спросил он как-то слишком обычно.
— Есть, — Ира даже растерялась. — Проходите.
Он шагнул внутрь, взял банку с солью, но уходить не спешил.
— Вы не боитесь меня? — вдруг спросил он, всматриваясь прямо в глаза.
— С чего бы это? — насторожилась Ира.
— Просто вы на меня смотрите... как будто ждёте объяснений.
Ира почувствовала, что краснеет. Но сказала прямо:
— Я действительно слышала ночью крики. И не раз. И почему-то каждый раз думаю, что они из вашей квартиры.
Глеб молчал несколько секунд. Потом усмехнулся.
— Ну вот и всё. Наконец-то сказали. Заходите вечером ко мне. Я покажу вам, что там на самом деле происходит.
Вечером Ира стояла у его двери, стараясь не передумать в последний момент. Глеб впустил её внутрь, провёл по коридору и открыл дверь в большую комнату. Там, вдоль стен, стояли десятки гипсовых фигур. Головы, маски, торсы. У каждой — своя гримаса: кто-то смеялся, кто-то кричал, кто-то застыл в немом ужасе.
— Я работаю с формами, — сказал Глеб спокойно. — Скульптура, пластика, керамика. Иногда ночью делаю отливки. Когда снимаешь маску с формы, получается звук... ну, вы сами слышали.
Он подошёл к одной из фигур и пальцами провёл по застывшему «лицу».
— Эти «крики» — просто воздух, выходящий из гипса. Похоже на живой голос. Вы первая, кто решился спросить. Обычно все только перешёптываются.
Ира постояла среди этих застывших лиц. Сердце колотилось, но в голове стало ясно и легко. Всё объяснилось. Никаких преступлений, никакой тайны — просто ремесло, которое звучит жутко для того, кто не знает.
— И мешки... — она кивнула на дверь.
— Осколки, обломки, брак. Выносить приходится часто.
Они вышли в коридор. Ира засмеялась от облегчения и от собственной фантазии, которая успела напридумывать ужасов.
— Ну, извините, что я тут про себя целый триллер накрутила.
— Ничего, — ответил он. — Иногда полезно заглянуть в глаза своим страхам.
Через пару дней Ира рассказывала Полине всё это за обедом. Та сперва расстроилась:
— Ну и финал у твоего «детектива». А я-то надеялась на настоящую загадку.
— Настоящая загадка была у меня в голове, — улыбнулась Ира. — Иногда мы сами делаем монстров из обычных людей.
Полина пожала плечами:
— Ладно. Но всё равно признайся, он тебе нравится.
Ира промолчала. Но внутри уже знала: нравится. И не потому, что она убедила себя, что он не опасен. А потому, что впервые за долгое время рядом с ним она почувствовала себя спокойно.
А Вы когда-нибудь придумывали себе «страшилки» о соседях или знакомых, а потом оказывалось, что всё объясняется просто?
Доверяете ли Вы своей интуиции — или предпочитаете проверять факты как Ира?
И как бы Вы поступили: спросили бы прямо или, так и жили бы в догадках?
Подписывайтесь на канал «Читающая Лиса». Для подписки кликните на изображение ниже, чтобы перейти на главную страницу канала. Там справа найдете кнопку «Подписаться». Нажмите — и вы подписаны!