Ехал в Ярославль по работе — веду проект по реставрации старого завода. Раз в месяц приезжаю, обычно поездом. До города всего двести пятьдесят километров, удобно.
К детям отношусь нормально. Понимаю, что им тяжело сидеть на месте, хочется двигаться. Сам двоих воспитывал после развода — знаю, каково это. Но всегда следил, чтобы они других не беспокоили.
В поездах дети встречаются разные. Обычно родители стараются их занять — книжки, планшеты, игрушки. А если расшалится — одёрнут, объяснят. Это же элементарное воспитание.
А тут… Мать полностью самоустранилась. Как будто ребёнок сам по себе едет.
Семья села в Москве — женщина лет тридцати с мальчишкой лет пяти. Обычные на вид люди, ничего подозрительного. Места рядом с моими.
Поезд только тронулся, а мальчик уже начал ёрзать. Сначала просто вертелся на месте, потом встал, пошёл гулять по проходу. Мать листает что-то в телефоне, не обращает внимания.
Малец подходит к соседям, начинает разговаривать: «А вы кто? А куда едете? А что у вас в сумке?»
Пожилая женщина отвечает ласково. Но мальчик не унимается — лезет руками к её вещам, пытается открыть авоську.
«Мальчик, не надо, — мягко останавливает бабушка. — Это не твоё».
«А почему не моё? — удивляется ребёнок. — А что там?»
Обращается к матери: «Простите, может, ребёнка приглядите?»
Мать нехотя поднимает глаза: «Ваня, иди сюда». И снова в телефон.
Ваня постоял секунду рядом с матерью и опять побежал исследовать вагон.
Через час ситуация вышла из-под контроля. Ваня носился по всему плацкарту, заглядывал на каждое место, трогал чужие вещи. Залез на верхнюю полку к спящему мужчине — тот проснулся от топота.
«Мальчик, слезай, дядя спит», — просит кто-то из пассажиров.
«А я не мешаю! — орёт Ваня. — Я просто смотрю!»
Мужчина сердито: «Где твоя мама?»
Ваня показывает рукой, но мать даже не смотрит в их сторону. Погружена в социальные сети полностью.
Мужчина подходит к ней: «Женщина, займитесь ребёнком! Он людям спать не даёт!»
«Ребёнок же! — огрызается мать. — Что такого? Дети должны двигаться!»
«Но не по чужим кроватям!»
«А где ему двигаться? Тут тесно!»
Тесно? В плацкарте места достаточно. Но не для того, чтобы использовать весь вагон как детскую площадку.
Ваня тем временем добрался до противоположного конца вагона. Там ест бутерброды семейная пара — мальчик подходит, хватает кусок хлеба: «А можно попробовать?»
«Ваня! — кричит издалека мать. — Не бери чужое!» Но не встаёт с места.
***
Самый трес случился, когда Ваня пропал. Мать как всегда сидела в телефоне, а я заметил, что мальчика нет уже минут сорок.
«Где ваш сын?» — спрашиваю.
Мать поднимает голову: «А что?» — Оглядывается. — «Ваня!»
Ответа нет. Начинаем искать. Проверили туалет, тамбур — нигде нет.
Мать впервые за всю дорогу встаёт с места, начинает паниковать: «ВАНЯ! ВАНЯ, ГДЕ ТЫ?!»
Пассажиры помогают искать. Обходим соседние вагоны. Никого.
Через полчаса поисков приходит проводник с растрёпанным Ваней за руку: «Ваш?»
«Где он был?!» — мать хватает сына.
«В ресторане, — устало отвечает проводник. — Бегал между столиками, у людей еду просил. Персонал жалуется».
«Что случилось? — изображает удивление мать. — Ваня, зачем ты туда ушёл?»
«А я есть хотел! — объясняет мальчик. — Там дяди кушают вкусно!»
Проводник строго: «Гражданка, следите за ребёнком. Это уже нарушение порядка».
«Да что вы все! — взрывается мать. — КАК БУДТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ КАКОЕ! Ребёнок погулял!»
И Ваня тут же срывается с места — опять бежать по вагону.
***
После инцидента с рестораном мать всё-таки стала приглядывать за сыном. Но ненадолго — минут через двадцать снова уткнулась в телефон.
Ваня продолжал носиться, но теперь пассажиры сами его одёргивали. Кто-то дал ему раскраску, кто-то — печенье. Но усидеть на месте он всё равно не мог.
К Ярославлю народ начал прятать вещи — кто под сиденье, кто в верхние ящики. Все боялись, что мальчик что-нибудь утащит или сломает.
А мать продолжала считать всех окружающих неадекватными. На каждое замечание отвечала: «Что вы от ребёнка хотите? Дети же такие!»
В Ярославле Ваня выскочил из вагона первым и помчался по перрону. Мать еле догнала, таща сумки.
Последнее, что я слышал: «Ваня, стой! Потеряешься ещё!»
Да уж поздно об этом думать…
Знаете, что больше всего поражает? Мать искренне не понимала, что не так. Для неё это нормально — пустить ребёнка на самотёк и заниматься своими делами.
А как же другие пассажиры? Почему они должны терпеть чужого неуправляемого ребёнка? Где границы личного пространства?
Теперь понимаю, откуда берутся взрослые без тормозов. Их с детства никто не ограничивал. Что хочу, то и делаю — такая жизненная позиция.
А потом мы удивляемся хамству в общественном транспорте.