Не стану представляться: в этом и так слишком много чужих голосов. И нет, я не психолог. Я просто умею плохо спать, задавать неудобные вопросы и читать тех, кого вы бы пролистнули в книжном.
И знаете, что объединяет всех, кто честно признался, что жить тяжело, хотя вроде всё «нормально»? Не болезнь. А мышление.
Вы говорите: пусто, бессмысленно, всё раздражает. Вам отвечают: да это вы просто устали. Сделайте паузу. Купите что-нибудь. Вернитесь к себе. И всё это бесполезно, потому что от себя вы никогда не уходили. А себя никто не предложил понять.
В этом и трагедия: вы не сломались. Просто вы перестали жить на автомате. Поздравлять вас за это я не буду. Но вот объяснить, откуда и почему болит могу. За меня это уже сделали восемь умников, каждый из которых умел страдать за всех.
Шопенгауэр: желание — это хроническое воспаление смысла.
Если вам после покупки, достижения, поездки и секса всё равно как-то муторно — это не вы испорчены. Это у вас нормальная реакция на механизм желания.
Шопенгауэр писал: пока мы хотим — мы страдаем. Когда получаем — скучаем. И, естественно, хотим новое.
Я однажды дошла до цели, к которой стремилась год. Знаете, что было через три дня? Новый блокнот, новая цель и знакомое кислое ощущение, что я снова в старте.
Потому что не цель даёт успокоение, а пауза между желаниями. У вас не прокрастинация. У вас экзистенциальная аллергия на бесконечный бег.
Фрейд: вы рациональны? Отлично. Тогда страдать будете бессознательно.
Каждый раз, когда я слышу «Я всё проработал(а), у меня нет проблем с родителями», я зеваю. Потому что Фрейд бы сказал: ха. Чем чище фасад, тем активнее работает подвал. Ваши случайные вспышки злости, ваши странные симпатии, ваши «ну это случайность» — не случайность. Это вы, но без галстука.
Я годами отрицала влияние детства. Пока не поняла, что в отношениях говорю чужими голосами.
Вас бесит, что вы делаете что-то «не так»? Это не ошибка. Это рецидив вытесненного.
А если верить данным Американской психологической ассоциации, около 60% пациентов с тревожными расстройствами имеют ярко выраженные элементы вытеснения травм, которые они сами не осознают.
Это не психопатология — это пролог.
Камю: абсурд — это не шутка. Это диагноз взрослости.
Вы всё сделали правильно: образование, работа, отношения. Но ощущение, что вы актёр в пьесе без зрителей, никуда не пропадает?
Камю понимал это. Он говорил: человек жаждет смысла, а мир глухой. Не враждебный. Просто ни при чём. Вот и начинается: скука, тревога, злость на себя за то, что всё «хорошо», а вы всё равно не радуетесь.
Камю называл это абсурдом. Я — понедельником. Но сути это не меняет: вам не скучно. Вам тошно от попытки объяснить мир, который сам себя не объясняет. Вы не радуетесь не потому, что вы сломаны. А потому что всем, чем предлагают радоваться, — из картона.
С этим столкнулись миллионы: в одном международном мета-обзоре, опубликованном в Lancet, около 47% людей с хронической апатией не имеют ни одного клинического симптома депрессии, просто они видят, что вокруг ничего не работает «по-честному».
Сартр: свобода — это не выбор. Это бессонница.
Если вы не можете выбрать — не потому, что нет опций, а потому что их слишком много, добро пожаловать в сартровский ад.
Сартр говорил: человек обречён быть свободным. Никто не скажет, как правильно. Никаких гарантий. Вы автор и виновник.
Помню, как я месяц не могла выбрать между «остаться» и «уйти». Не потому, что не знала, чего хочу. А потому что знала, что потом буду жить с последствиями. И ненавидеть себя в любом случае.
Так работает свобода: не как подарок, а как открытая дверь без табличек. Страшно? Да. Но кто ещё, кроме вас, туда пойдёт?
Адорно: если вам противна массовая культура — значит, у вас ещё есть вкус.
Раздражает реклама? Тошнит от трендов? Рада познакомиться: вы ещё не совсем превратились в товар.
Адорно говорил: индустрия развлечений — это не про радость, а про контроль. Массовая культура хочет, чтобы вы были предсказуемы. Чтобы вы улыбались в нужный момент и покупали то, что все.
Когда я в пятый раз услышала одну и ту же фразу из трёх разных мотивационных книг, у меня щёлкнуло: это не вдохновение, это копипаста.
Вам не грустно. Вам противно. И это хороший знак. (Пока не начнёте оправдываться, что просто «переработали»).
Маркс: труд делает свободным от самого себя.
Если вы работаете до изнеможения, и чувствуете себя пустыми — это не лень и не выгорание. Это отчуждение.
Маркс описывал, как труд, не связанный с личностью, делает человека чужим самому себе. Вам не хочется просыпаться? Не потому что работа сложная. А потому что она не ваша.
Я помню, как каждый день чувствовала себя заводским принтером. Печатаешь — не думаешь. Думаешь — мешаешь системе. Деньги есть. Себя нет.
Исследование Gallup показывает: 79% людей по всему миру либо не вовлечены в свою работу, либо откровенно её ненавидят. Это не личная слабость. Это симптом индустриальной шизофрении.
Фуко: Нормальность — это когда вы добровольно исправляете в себе всё живое.
Если вы поправляете себя перед зеркалом, даже когда одни, — Фуко вам приветственно машет рукой. Он объяснял: нормы — это не правила, а инструменты власти. Вы не соответствуете? Значит, виноваты. Вы стараетесь соответствовать? Всё равно виноваты — за неискренность.
Я как-то решила быть «как все». Хватило на два месяца. Потом началась аллергия на собственное лицо.
Нормальность — это удачный способ замаскировать дисциплину под выбор. И чем лучше вы в неё вписываетесь, тем дальше уходите от себя.
Бодрийяр: симулякр — это когда всё вокруг напоминает жизнь, кроме самой жизни.
Вы делаете всё, что «нужно»: работаете, едите, общаетесь. Но внутри ощущение, что вас подменили. Бодрийяр бы сказал: да, подменили.
Реальность давно заменена симулякром. Вещи изображают функции. Люди роли. События реплики. И вы в этом спектакле вроде как участвуете, но живёте не вы. А ваша тень.
Я однажды провела месяц, где было всё: встречи, подарки, разговоры и ни одной секунды настоящего. Только копия настоящего.
Вас не раздражает жизнь. Вас бесит её имитация. И вы правы.
•••
Если вы страдаете не спешите лечиться. Сначала подумайте. Мир, в котором мы живём, обучает нас быть удобными, а не живыми. Счастливыми на вид, а не по-настоящему.
И если вы чувствуете, что всё вокруг — игра с кривыми правилами, значит, вы ещё не потеряны. Значит, внутри вас что-то сопротивляется.
Назовите это философией. Назовите это взрослением. Или просто голосом, который давно просил: «Перестань притворяться. Давай начнём жить всерьёз». Вот с него и начнётся выход. Или хотя бы честная боль. А это уже достижение.
Выхода нет. Но хотя бы теперь вы понимаете, что именно вам не нравится в этом чёртовом лабиринте.
Автор: Татьяна (GingerUnicorn)