Ехала я недавно в лифте. В том самом лифте, за диагностику которого я так боролась и статью про который уже удалила. Суть в том, что перед декретом этот лифт скакал как на ухабах, ездить в нём было страшно, а живу я на 17 этаже. Долго и упорно я написывала в РосТехНадзор, чтобы этот лифт обследовали, починили, и после рождения Саши я могла бы ездить в нём с коляской без седых волос.
И вот еду я вечером вверх домой, одна, и понимаю, что теперь мне наплевать, если прямо сейчас этот лифт сорвётся и пролетит несколько метров вниз. Я даже могу обрадоваться – это же целое приключение! С Сашей, конечно, лучше в нём не летать, а вот без него никаких страхов у меня больше нет. И я немного задумалась, что ещё в моём восприятии поменялось с появлением в жизни ребёнка.
Стала более чёрствой
Отсутствие лишних эмоциональных сил привело к тому, что я много о чём перестала переживать. О собачьих приютах, несправедливостях жизни, парковке на газонах. Я стала гораздо равнодушнее к животным в целом, даже к своей собственной кошке.
Раньше я часто гоняла в голове неловкие ситуации, в которых побывала накануне: как надо было ответить, как поступить – больше этого нет. Да и ситуаций, которые меня как-то смутят, тоже теперь меньше. Я стала борзее, смелее и беззастенчивее. Мне это не очень в себе нравится, раньше я себя контролировала лучше. А сейчас тормозов будто нет.
Равнодушие к барахлу
Также в топку отправилась излишняя сентиментальность. Я всегда была привязана к вещам, с детства. Я помнила кто и что мне подарил, до сих пор храню некоторые игрушки. Для меня это как кусочек души, а психологии говорят, что это инфантилизм. Взрослые люди не должны зависеть от подобных символов. Дети – да, а взрослые уже нет.
Я храню какие-то школьные тетради, дневники, лекции с университета, открытки, брошюрки с отпусков, билеты. Хранила. В последний год я многое пересмотрела в своих приоритетах и начала потихоньку выкидывать лишнее. Раньше мне казалось, что из этих вещей состою я сама: как татуировки у главного героя из фильма Мементо. Якобы это всё нужно, чтобы я могла вспомнить, как я получилась. С Сашей у меня больше нет ни места для хранения всего этого, ни необходимости себе как-то напоминать, кто я. Уж точно не детскими тетрадками.
Но анкетки одноклассников я сохранила: вдруг кто из них станет знаменитым.
Та же участь постигла и часть мебели и вещей, над которыми я недавно тряслась. С покупкой своей квартиры для меня очень ценно было каждое приобретение, какая-то гордость из разряда "Я САМА". Поэтому было сложно убрать, например, хороший письменный стол, чтобы влезла Сашина кроватка. Я так долго хотела себе нормальное рабочее место, так радовалась, как это классно и удобно, как здорово всё вписалось в маленькую квартиру. Но вещь за вещью, спрятанной на балконе, я перестала держаться за свои "достижения" личного комфорта. Собственно, личный комфорт улетел с топа приоритетов куда-то вниз.
Чувствительность
Несмотря на обозначенную выше чёрствость, которая является следствием недостатка сил осознавать эмоции сверх минимума, есть ещё кое-что. Я совсем никак не могу выносить новости про несчастные случаи, болезни или страдания детей.
Раньше оно не проходило сквозь меня настолько, и это было правильно. Нельзя жить в неврозах. Но теперь эмоция захватывает раньше, чем её осознаешь. Я могу расплакаться, впасть в очень тревожное состояние, которое можно докрутить до панической атаки. Становится физически плохо. Я избегаю таких новостей, насколько возможно.
Поменялись приоритеты
После рождения Саши я ни разу не запустила ни одной компьютерной игры. Если что, я – человек, несколько лет проживший с зависимостью от игр. Я играла по ночам с друзьями в университете, отчего добрая часть образования прошла мимо меня, а зрение просело в 2 раза. С выходом на работу я играла дозировано: всякие Лиги Легенд с ограниченным временем на раунд. У меня есть на это время, но теперь мне его жалко.
Ощущается это и в диалогах с бездетными подругами. Их мир и интересы не изменились, а мои – радикально. Я уже не могу вовлекаться в рассказы, как какой-то парень как-то посмотрел, что-то ВОООТ ТАК СКАЗАЛ и тому подобное. Кто кого "лайкнул" в соцсети, кто кого добавил в друзья. Для меня это теперь такой далёкий мир на уровне детского сада.
Время стало настолько ценным ресурсом, что мне пришлось быть сильно расторопнее, чем раньше. Не осталось его на сёрфинг в соцсетях, я не начинаю смотреть сериалы. Мне нужно делать дела, результат которых виден сразу, иначе кажется, что время потрачено впустую.
Материнство провело основательную дефрагментацию моего пространства-времени. Можно ли сказать личности, если личность состоит, в том числе, и из реакций на разные ситуации? Вот как раз эти реакции сильно поменялись. Из своей точки мне уже сложно понять, как можно волноваться за матушку-природу, одноразовые подгузники, школьные любови, когда под носом уже достаточно других поводов поволноваться.