— В пятницу приедет твоя сестра с семьёй, а ты собирайся и уезжай, — резко сказала мать Светлане.
Светлана застыла, держа в руках кружку с кофе. Слова матери, словно тяжёлый дым, повисли в комнате. Она аккуратно поставила кружку на стол, пытаясь не выдать волнения.
— Это мой дом, — тихо, но твёрдо ответила она. — Дед завещал его мне.
— Вот именно! — всплеснула руками Елена Ивановна. — Он оставил его тебе, когда ты была замужем. А теперь? Ни семьи, ни детей, даже кота завести не удосужилась — всё времени нет. А у Марины трое малышей, муж, и живут они в тесной квартире на краю города. Это что, справедливо?
Светлана смотрела на мать, не узнавая её. Елена Ивановна, всегда ухоженная, с безупречной причёской и маникюром, сейчас казалась чужой — словно зверь, готовый к прыжку.
— Мама, дед оставил дом мне, — повторила Светлана. — И это не зависело от моего семейного положения. Он...
— Он баловал тебя! — оборвала её мать. — Но его нет, и пора думать о тех, кто жив. У Марины дети, им нужен простор.
Светлана молчала, ошеломлённая. Дом деда — старинный, но добротный, с большим участком, садом, который она с любовью привела в порядок, и сараем, превращённым в её мастерскую. И теперь всё это ей предлагали отдать сестре, а самой... куда?
— Куда мне уезжать? — спросила она, чувствуя, как внутри всё цепенеет.
— Поживёшь у меня, — великодушно предложила Елена Ивановна. — Комната свободна. А потом снимешь квартиру, с твоими-то доходами...
Светлана горько улыбнулась. Десять лет назад она ушла из офиса и занялась реставрацией антикварных вещей. Из хобби это превратилось в дело жизни. Она училась, совершенствовалась, создала репутацию. Теперь у неё заказы на год вперёд. Но всё это — благодаря мастерской в дедовом доме.
— Без мастерской я не смогу работать, — сказала она.
— Света, хватит! — в голосе матери послышалось раздражение. — Тебе тридцать пять, а ты всё с деревяшками возишься! Нормальные женщины в твоём возрасте уже...
— Это не деревяшки, мама, — Светлана поднялась из-за стола. — И ты знаешь, чем я занимаюсь. Дом я не отдам.
Елена Ивановна встала, её взгляд был холоден.
— Значит, ты против сестры? Против её детей? Какая же ты...
— Нет, — перебила Светлана. — Я не против Марины. Я против того, чтобы меня выгоняли. Если ей нужна помощь, я помогу. Но не так.
— Как щедро! — фыркнула мать. — Может, купишь им квартиру? Хотя нет, у тебя же всё уходит на твои бесполезные поделки!
Светлана промолчала. В другой раз она бы напомнила, сколько стоит её последняя работа — шкаф XIX века, отреставрированный для коллекционера. Но сейчас слова застревали в горле.
— Я пойду, — сказала она. — Поговорим позже.
— Я и так спокойна! — крикнула мать ей вслед. — Это ты живёшь в своих фантазиях! Одна в огромном доме, который тебе не нужен!
Светлана вышла на улицу. Холодный октябрьский ветер бил в лицо, серое небо нависало над городом. Она шла к остановке, чувствуя, как внутри всё сжимается.
В автобусе её мысли кружились вокруг прошлого. Дед умер четыре года назад, и с тех пор мать не раз намекала, что дом слишком велик для одной. Но никогда раньше она не говорила так прямо.
Светлана вспомнила, как дед учил её работать с деревом. Его натруженные руки, терпеливо направляющие её. «У дерева есть история, Светка. Услышь её — и оно оживёт». Только дед звал её Светкой...
Марина позвонила вечером. Светлана долго смотрела на экран, прежде чем ответить.
— Привет, — голос сестры звучал виновато. — Можно поговорить?
— Да, — ответила Светлана, откладывая кисть. — Что случилось?
— Мама была у нас, — начала Марина. — Говорила про дом...
Светлана ждала. Пусть сестра скажет всё сама.
— Слушай, — продолжила Марина, — я не знаю, что она тебе сказала, но... Мы с Андреем не просили ничего. Конечно, мы хотим свой дом, но...
— Но? — Светлана сильнее сжала телефон.
— Но это твой дом, Свет. Мама не права, — голос Марины дрогнул.
Светлана выдохнула. Она знала, что сестра не такая. Марина всегда была доброй, открытой. Её все любили — не за требования, а за лёгкость и тепло.
— Спасибо, Марин, — тихо сказала Светлана. — Я так и думала.
— Я поговорю с ней, — пообещала сестра. — Объясню, что мы не хотим...
— Не надо, — перебила Светлана. — Я сама разберусь.
После разговора она сидела в мастерской, глядя на незаконченный комод. Старинный, почти рассыпавшийся, но с душой. Она работала над ним уже два месяца, восстанавливая резьбу, подбирая лак. Обычно это успокаивало, но сегодня мысли путались.
Через три дня приехал Андрей, муж Марины. Позвонил в дверь, когда Светлана полировала столешницу.
— Привет, мастерица! — он улыбнулся, показывая ямочки. — Ты чего такая бледная?
— Давно не заходил, — ответила Светлана, пропуская его. — Чай? Кофе?
— Не, я на минутку, — Андрей плюхнулся на стул. — Выручай, Светка. Мне нужно твою мастерскую на пару недель.
Светлана насторожилась.
— Зачем?
— Да ерунда, — он махнул рукой. — Договорился с одним типом, запчасти для машин, выгодная сделка. А хранить негде. Маринка меня убьёт, если домой притащу!
— А я не убью? — прищурилась Светлана.
— Да ладно, — он подмигнул. — У тебя места навалом. Постоят в уголке, ты и не заметишь!
Светлана посмотрела на него. Что-то не сходилось. Они с Андреем никогда не были близки — общались на семейных ужинах, и только.
— Почему именно сейчас? — спросила она прямо.
— Да просто сделка подвернулась, — Андрей пожал плечами. — Чего ты?
— А то, что мама хочет отдать дом вам, тут ни при чём?
Андрей замялся, но быстро вернул улыбку.
— Ты о чём? Я про дом ничего не знаю. Мамины дела — это её дела.
Светлана вздохнула.
— Ладно, Андрей. Привози свои запчасти. Но только в сарай, не в мастерскую. И на две недели.
— Вот это по-нашему! — он хлопнул в ладоши. — Не пожалеешь!
После его ухода Светлана стояла у окна. Он уже назвал её «соседкой». Словно примеривался к дому.
Елена Ивановна встретила её с улыбкой, будто и не было ссоры.
— Светочка, совсем нас забыла! — она раскрыла объятия. — Проходи, я торт испекла.
Светлана вошла в знакомую квартиру. Всё те же выглаженные шторы, блестящие полы, коллекция фарфоровых фигурок. Запах ванили с кухни.
— Ты звонила, — сказала Светлана. — Говорила, что-то важное.
— Да-да, — мать засуетилась. — Идём, чай попьём.
На кухне сидел Борис Михайлович, старый друг матери. Бывший адвокат, седой, с властным взглядом, он всегда казался человеком, знающим все ответы.
— Здравствуйте, Борис Михайлович, — кивнула Светлана, чувствуя холодок.
— Светлана, как ты выросла! — улыбнулся он, будто не видел её год назад. — Садись, разговор серьёзный.
Светлана села, взяв чашку чая.
— Мы с твоей мамой обсуждали дом, — начал Борис Михайлович. — Есть некоторые... вопросы к завещанию деда.
— Какие вопросы? — Светлана посмотрела на мать.
— Видишь ли, — адвокат откашлялся, — формально дом твой, но есть условия. Например, использование по назначению. А ты сделала из него мастерскую. Это нарушение.
Светлана сжала чашку.
— В доме шесть комнат, — медленно сказала она. — Мастерская занимает одну. Остальные — жилые. И никакого условия «по назначению» в завещании нет. Я проверяла.
Елена Ивановна забарабанила пальцами по столу.
— Света, не спорь с Борисом Михайловичем. Он знает, о чём говорит!
— Бывший адвокат, — уточнила Светлана. — И даже если бы такое условие было, мастерская не нарушает назначение дома.
Борис Михайлович кашлянул, явно не ожидая сопротивления.
— Ну, это спорный вопрос, — протянул он. — Плюс, есть ещё аспект справедливости. Твоя сестра осталась без наследства.
— Марина получила квартиру деда в городе, — возразила Светлана. — А я — дом. Всё поделено поровну.
— Но у неё дети! — воскликнула мать. — А ты одна! Зачем тебе такой дом?
— Это мой дом, — повторила Светлана, вставая. — Разговор окончен.
— Светка, не будь эгоисткой! — крикнула мать. — Борис Михайлович нашёл лазейки...
— Какие лазейки? — устало спросила Светлана. — Дед всё оформил идеально. Он был не хуже Бориса Михайловича.
— Твой дед был упрямцем, — вырвалось у матери. — И ты вся в него!
Светлана взяла сумку и вышла.
Запчасти Андрея прибыли в субботу. Фургон остановился у ворот, когда Светлана заканчивала реставрировать старый стол.
Андрей командовал грузчиками, таскавшими ящики и коробки. Светлана наблюдала, как сарай заполняется. Слишком много для «пары запчастей».
— Это всё? — спросила она, когда фургон уехал.
— Ага, — Андрей вытер лоб. — Спасибо, Светка. Заедешь к нам на ужин? Маринка обрадуется.
Светлана задумалась. Она не видела сестру с того разговора. Телефонные звонки не заменяли живого общения.
— Ладно, — кивнула она. — Скоро буду.
В квартире Марины царил уютный беспорядок. Игрушки, книги, запах пирогов. Дети носились с криками.
— Тётя Света! — младший, Лёша, кинулся к ней. — Я машину собрал, хочешь посмотреть?
— Позже, Лёшка, — Марина вышла из кухни, вытирая руки. — Дай тёте войти.
Светлана посмотрела на сестру. Маленькая, с вечно растрёпанной косой, она была полной противоположностью строгой Светланы. Но глаза — те же, папины, тёплые.
— Привет, — Светлана обняла сестру.
За ужином Марина болтала о детях, о школе, о соседях. О доме — ни слова. Андрей подмигивал, будто у них был секрет. Дети перебивали друг друга. Обычный вечер.
Когда дети легли спать, а Андрей ушёл «проверить машину», Марина наконец заговорила.
— Свет, нам надо поговорить. Про дом.
— Ясно, — кивнула Светлана. — Что на этот раз?
— Мама сходит с ума, — Марина вздохнула. — Хочет, чтобы дом достался нам. Говорит, уже договорилась с адвокатом...
— С Борисом Михайловичем, — усмехнулась Светлана. — Я знаю.
— И что? — Марина подалась вперёд. — Они могут что-то сделать с завещанием?
— Нет, — Светлана покачала головой. — Это блеф. Всё оформлено безупречно. Просто мама считает, что вам дом нужнее.
— Мне стыдно, — прошептала Марина. — За неё. За Андрея...
— А Андрей тут при чём? — насторожилась Светлана.
Марина замялась.
— Он... сначала был против. Говорил, что это твой дом. А потом... мама его убедила. Теперь он думает, что нам лучше жить там.
— Понятно, — Светлана нахмурилась. — А запчасти?
— Какие запчасти? — удивилась Марина.
— Ничего, — Светлана махнула рукой. — Послушай, я не отдам дом. Не потому, что не люблю вас. Это мой дом, моя работа...
— Я знаю, — Марина кивнула. — И не прошу отдавать. Просто хочу, чтобы это закончилось.
— Есть идеи? — спросила Светлана.
— Мама не отступит, — Марина развела руками. — Ты знаешь её.
— А ты? — прямо спросила Светлана. — Ты тоже хочешь дом?
Марина долго молчала, глядя в окно.
— Я мечтаю о доме, — наконец сказала она. — С садом, с комнатами для детей... Но не за твой счёт, Свет.
Через неделю Светлана встретила Андрея в магазине. Он покупал инструменты и, увидев её, попытался спрятать чек.
— Привет, — она подошла ближе. — Что-то мастеришь?
— Да так, по мелочи, — Андрей пожал плечами, но выглядел нервно.
— А запчасти? — невинно спросила Светлана. — Продал?
— А, те... — он потёр затылок. — Скоро заберу, не переживай.
— Отлично, — улыбнулась Светлана. — Две недели прошли.
Она дождалась, пока он уйдёт, и подошла к кассиру.
— Простите, мой зять только что был... Забыла, что он покупал, а мне нужно то же самое.
— Тот, с растрёпанными волосами? — уточнила кассир. — Инструменты для ремонта. И заказывал доставку материалов в архитектурное бюро.
Светлана почувствовала, как сердце сжалось. Уже ремонт планируют?
Вечером она открыла сарай. Среди коробок с запчастями нашлись другие — с надписями «осторожно, стекло», «игрушки», «книги». А ещё — папка с чертежами. Проект перестройки дома. На имя «Семья Петровых» — фамилия Андрея и Марины.
— Пора заканчивать с запчастями, — сказала Светлана, позвонив Андрею.
— Скоро заберу, — забормотал он. — Дела, знаешь...
— Я не про запчасти, — перебила она. — Про игрушки, книги и проект перестройки.
— Ты рылась в моих вещах? — голос Андрея стал жёстким.
— В вещах, которые ты привёз в мой дом под предлогом, — уточнила Светлана. — Так что, вы с мамой решили всё без Марины?
— Давай встретимся, — предложил Андрей. — Поговорим.
— У меня дома. Через час.
Он приехал с Еленой Ивановной. Мать сидела в машине, прямая, как статуя.
— Семейный совет? — усмехнулась Светлана, встречая их.
— Мама захотела быть, — Андрей пожал плечами. — Не против?
Светлана пропустила их в дом. Елена Ивановна осматривала всё, будто уже мысленно меняла мебель.
— Итак, — начала Светлана, — вы планируете переезд в мой дом. Без моего согласия и без ведома Марины. Верно?
— Светочка, — Елена Ивановна села, поправляя платье, — мы думаем о будущем. Дом пустует...
— Он не пустует, — отрезала Светлана. — Я здесь живу и работаю.
Андрей прошёлся по комнате, постукивая по старинному сундуку.
— Давай честно, — сказал он. — Ты одна в большом доме. Мы — впятером в двушке. Это нерационально.
— Рациональность тут ни при чём, — ответила Светлана. — Это мой дом. По праву.
— Пока твой, — вставила Елена Ивановна.
— Что это значит? — Светлана повернулась к матери.
— Только то, что всё может измениться, — Андрей поднял руки. — Борис Михайлович нашёл некоторые... детали.
— Детали, о которых нотариус не знал? — усмехнулась Светлана.
— Не груби! — повысила голос мать. — Мы предлагаем мирное решение. Отдаёшь дом Марине, а мы поможем тебе с жильём.
— Каким? — уточнила Светлана.
— Поживёшь у меня, — сказала мать. — А потом Андрей найдёт тебе квартиру...
— За мой счёт? — перебила Светлана.
— Можно продать твою долю в квартире деда, — небрежно бросила Елена Ивановна. — Марина не против.
Светлана почувствовала, как к горлу подступает ком.
— А моя мастерская? Моя работа?
— Света, пора взрослеть! — воскликнула мать. — Вернешься в офис, там платят нормально.
— Я не вернусь в офис, — отрезала Светлана. — И дом не отдам.
— Ты эгоистка! — мать вскочила. — У Марины дети, им тесно!
— Я понимаю, — кивнула Светлана. — Но это не повод отбирать мой дом.
— Никто не отбирает, — мягко сказал Андрей. — Хотим договориться. Но если не выйдет...
— Что тогда? — Светлана посмотрела на него. — Запчасти навсегда останутся?
— Ты пожалеешь, — отчеканила мать, направляясь к двери. — Идём, Андрей.
— Света, ты видела? — голос соседки Тамары звенел в трубке. — У тебя за домом фургон!
— Какой фургон? — Светлана замерла, держа кисть.
— Строительный! — затараторила Тамара. — Мужики что-то таскают, я думала, ты ремонт заказала...
— Спасибо, разберусь, — Светлана бросила трубку и выбежала.
У сада стоял фургон, рабочие выгружали доски.
— Что здесь? — спросила она, подходя.
— А вы кто? — обернулся бригадир.
— Хозяйка, — Светлана скрестила руки. — Я ничего не заказывала.
— Нам сказали, всё согласовано, — он показал планшет. — Заказчик Петров Андрей Сергеевич. Сарай на участке. Предоплата есть.
— Он не владелец, — вмешался нотариус Павел, подошедший следом. — Где разрешение собственника?
— Нам сказали, всё улажено, — бригадир занервничал.
— Вас обманули, — отрезала Светлана. — Уберите материалы.
— У нас контракт! — возразил он.
— Или уезжаете, или вызываем полицию, — сказал Павел, показывая удостоверение.
Рабочие начали собираться.
— Разберитесь с заказчиком, — буркнул бригадир. — А то мы крайние.
Когда фургон уехал, Светлана села на скамейку.
— Они идут напролом, — сказала она Павлу. — Даже без документов.
— Наглость — их оружие, — ответил он. — Но юридически они бессильны. А вот это строительство — нарушение.
— Что делать? — Светлана потёрла виски. — Судиться с семьёй?
— Смени замки, — посоветовал Павел. — И разберись с «запчастями».
Марина приехала, когда Светлана заканчивала устанавливать камеры. Она выглядела уставшей, с тёмными кругами под глазами.
— Свет, нам надо поговорить, — сказала она.
— Заходи, — Светлана пропустила сестру.
Марина встала у окна, теребя шарф.
— Андрей сказал, вы поссорились. Что ты выгнала строителей...
— Я не выгоняла, — ответила Светлана. — Я остановила незаконные работы.
— Они хотели сделать детям площадку, — Марина отвела взгляд. — К переезду...
— К какому переезду? — Светлана шагнула ближе. — Ты же говорила, что не претендуешь.
— Я знаю, — Марина вздохнула. — Но мама и Андрей... Они уверены, что мы правы.
— А ты? — тихо спросила Светлана.
— Ты можешь жить где угодно, — прошептала Марина. — А нам тесно...
Светлана отвернулась к окну. Яблони цвели, напоминая о деде. «У них душа особая, Светка. Береги их».
— Знаешь, — сказала она, — дед говорил, что этот дом — часть меня. Он знал, что мастерская — это моё. Я не откажусь от своей жизни.
— Свет...
— Нет, послушай, — Светлана повернулась. — Я не против твоих детей. Но дом — мой. И точка.
Марина молчала, потом кивнула.
— Мне тяжело, — сказала она. — Между вами...
— Между нами? — Светлана усмехнулась. — Ты не знаешь, что они задумали. Андрей привёз не запчасти, а ваши вещи. И проект перестройки.
— Что? — Марина побледнела.
— Пойдём, — Светлана повела её в сарай.
Разбирая коробки, Марина хваталась за сердце, увидев книги и игрушки.
— Почему они мне не сказали? — прошептала она.
— Знали, что ты против, — ответила Светлана. — Хотели поставить перед фактом.
— Я разберусь, — Марина встала. — Это слишком.
Поздно ночью позвонил Борис Михайлович.
— Светлана, срочно, — его голос дрожал. — Встретимся?
— Сейчас? — удивилась она. — Уже полночь.
— Это про дом, — сказал он. — В парке, у пруда, через час.
Он ждал на скамейке, кутаясь в пальто.
— Спасибо, что пришла, — сказал он. — Всё зашло слишком далеко.
— О чём вы? — Светлана села.
— О доме. О том, что затеяли твоя мать и Андрей, — он покачал головой. — Я стар, совесть не даёт покоя.
— Вы же их поддерживали, — напомнила Светлана.
— Думал, это просто разговоры, — он вздохнул. — Но они... они хотят устроить пожар.
— Что?! — Светлана вскочила.
— Тише, — он схватил её за руку. — Замыкание в мастерской. Лак, растворители... Потом — экспертиза, нарушение пожарной безопасности, страховка, продажа участка.
— Как они могут... — Светлана осела на скамейку.
— Они перешли черту, — сказал Борис Михайлович. — Андрей говорил про перепродажу. Что-то про выгодное место.
— Продать дом? — переспросила Светлана.
— Возможно, — он пожал плечами. — Будь осторожна. Защити мастерскую.
Утром Светлана позвонила Павлу.
— Надо установить сигнализацию, — сказала она. — И поговорить с Мариной.
— А если она с ними? — спросил Павел.
— Не верю, — ответила Светлана. — Она не такая.
Марина приехала через день, измождённая.
— Я не могу больше, — сказала она, садясь. — Дома скандалы. Мама с Андреем против меня. Дети напуганы... Из-за дома!
Светлана налила чай.
— Кать, они планируют пожар, — сказала она и рассказала о разговоре с Борисом Михайловичем.
Марина бледнела с каждым словом.
— Нет, — прошептала она. — Андрей не мог...
— А проект? Запчасти? — спросила Светлана. — И Борис говорит, они хотят продать дом.
— Продать? — Марина вскинула голову. — Но Андрей говорил, что мы будем жить...
— Это предлог, — сказала Светлана. — Цель — продать.
Марина встала, её лицо застыло.
— Я разберусь, — сказала она. — Это конец.
Ночью позвонила Марина.
— Свет, можно приехать? — голос её дрожал. — С детьми.
— Конечно, — ответила Светлана. — Что случилось?
— Потом, — коротко сказала сестра.
Через час она была у ворот с тремя детьми и сумками.
— Укладывай ребят наверху, — сказала Светлана, забирая сумку.
Когда дети уснули, Марина села за стол, закрыв лицо руками.
— Ты была права, — сказала она. — Они хотели продать дом.
— Откуда знаешь? — спросила Светлана.
— Нашла договор, — ответила Марина. — У Андрея, в столе. На продажу дома и участка. Сумма огромная.
— Что ты сделала?
— Выгнала маму, — слабо улыбнулась Марина. — Собрала детей и приехала.
Светлана обняла сестру.
— Места хватит, — сказала она.
Утром в дверь позвонили. Елена Ивановна стояла на пороге, безупречная, но с дрожащими губами.
— Где Марина? — спросила она.
— Спит, — ответила Светлана. — Как и дети.
— Мне нужно с ней поговорить, — мать шагнула вперёд.
— Не сейчас, — отрезала Светлана. — Ей нужен отдых.
— Света, всё зашло слишком далеко, — голос матери дрогнул. — Андрей запутался. Пожара никто не хотел!
— Правда? — Светлана прищурилась. — А что хотели? Продать мой дом?
— Это не так, — мать отвела взгляд. — Да, был разговор о продаже, но...
— Мама, — раздался голос Марины. — Я видела договор.
Елена Ивановна опустилась на скамейку.
— Вы не понимаете, — прошептала она. — Долги... Андрей влез в неприятности, кредит...
— И решил продать мой дом? — спросила Светлана.
— Не только твой! — вспыхнула мать. — Это дом моего отца!
— Он поделил всё справедливо, — сказала Светлана. — Марина получила квартиру, я — дом. А вы с Андреем перешли границы.
— Что теперь? — спросила мать.
— Марина с детьми поживёт у меня, — ответила Светлана. — А ты подумай, что натворила. И скажи Андрею, чтобы забрал свои вещи. Иначе — на свалку.
Через полгода Светлана закончила реставрацию старинного сундука. Он сиял в гостиной, вызывая восторг у племянников.
— Марин, где мой резец? — крикнула Светлана.
— В мастерской, на полке! — ответила сестра. — И забери детей, ужин готов!
Светлана улыбнулась. Марина развелась, устроилась в галерею. Дети привыкли, звали её «тётя Светка». Елена Ивановна изредка приезжала, молчаливая. Они с Мариной расширили мастерскую — Светлана реставрировала мебель, Марина занялась керамикой. Дом ожил, наполнился смехом.
Андрей исчез, уехав в другой город. О нём не вспоминали.
Иногда, сидя в саду под яблонями, Светлана думала о деде. Он знал, что дом станет не просто стенами, а сердцем семьи. Местом, где хватит любви для всех.