— Дим, ты опять поздно? — Ирина поправила плед, в который укуталась, глядя, как муж торопливо застёгивает пуговицы на рубашке.
— Ленка позвонила, — небрежно бросил он, одновременно проверяя в телефоне маршрут. — У неё там проблема с отчётом, я обещал помочь.
— Ленка… — Ирина стиснула зубы. — Ты с ней чаще видишься, чем со мной.
— Ир, ну не начинай, — Дмитрий раздражённо махнул рукой. — Мы с ней дружим с детства. Ты же знаешь, она как сестра мне.
— Сестра? — Ирина тихо рассмеялась, но в смехе звенела горечь. — С каких это пор сестре звонят по ночам и рассказывают тайны?
— Ты всё выдумываешь, — Дима поднял куртку со спинки стула. — Лучше займись дочкой. Настю завтра к логопеду вести.
Он хлопнул дверью, оставив за собой пустоту и лёгкий запах одеколона.
Ирина вздохнула. Когда-то она сама радовалась, что у мужа есть такая верная подруга. «Вот это дружба! С детства и до сих пор вместе». Но теперь имя «Лена» звучало в их доме чаще, чем её собственное.
Поначалу всё выглядело невинно. Дима рассказывал о Лене между делом:
— Лена говорит, что вино этой марки — отличное.
— Лена думает, что ремонт лучше начинать с кухни.
— Лена советует дочке кружок по рисованию, у неё самой сын так развился!
Ирина слушала и молчала. Но внутри копилась обида.
Вечером, когда они ужинали втроём с Настей, телефон мужа зазвонил. На экране — «Лена».
— Возьми, — холодно сказала Ира. — Это ж сестра.
Дмитрий неловко улыбнулся и вышел на балкон. Там он говорил больше десяти минут. Вернулся — довольный.
— Ну и? — спросила Ирина, стараясь держать голос ровным.
— Проблема решена, — улыбнулся он.
А у неё внутри было ощущение, что решать он предпочитает чужие проблемы, а не их.
Однажды вечером Ирина не выдержала:
— Дим, у меня ощущение, что ты женат не на мне, а на Лене. Ты ей всё рассказываешь, советуешься… А со мной что?
— Ир, ты опять? — он вспыхнул. — Я что, не имею права пообщаться с другом? Мы дружим двадцать лет!
— Двадцать лет дружбы — и вдруг она стала центром твоей жизни?
— Ты ревнуешь к воздуху, понимаешь? — раздражённо сказал он. — Это просто дружба.
Ирина замолчала, но сердце ныло.
Чтобы убедиться, что не накручивает себя, Ирина решилась позвонить Лене сама — под предлогом поздравления.
— Ой, спасибо, Ирочка! — защебетала та в трубку. — Да, Димка мне рассказывал, что у вас ипотека тянет… Тяжело ему, но он справится, он всегда справляется!
Ира замерла. Муж с ней о таком не говорил. Но Лене — открылся.
— Да, ипотека… — выдавила Ира и быстро завершила разговор.
Вечером, когда Дима снова сказал: «Я к Лене — у неё проект горит», Ира не выдержала. Надела пальто и пошла за ним.
Она проследила до кафе у площади. Через стекло видела: Дима и Лена сидят у окна, слишком близко друг к другу. Она смеялась, положив руку ему на плечо. Он наклонился к ней так, будто они были не друзьями, а парой.
Ирина сжала кулаки.
И только одна фраза, произнесённая Лениным голосом, добила её:
— Жаль, что мы не встретились раньше. Но ещё ничего не поздно.
Дома Ирина ждала его молча.
— Ты чего такая? — спросил он, бросив куртку на стул.
— Как кофе? — её голос дрожал.
— Нормально, — пробормотал он.
— Нормально? — она резко встала. — Ты думаешь, я не видела? Она тебе руки на плечо кладёт, ты ей шепчешь что-то, как будто вы любовники!
Он побледнел.
— Ты… следила?
— Следила! И правильно сделала. Ты думаешь, я дура?
— Ир, да перестань! Между нами ничего нет! Мы друзья!
— Друзья? — она сорвалась на крик. — Друзьям не говорят: «ещё не поздно»! Друзьям не звонят среди ночи!
Он сел на диван и закрыл лицо руками.
— С ней мне легко, — тихо сказал он. — Она меня слушает. Она не пилит за каждую мелочь. Она радуется, когда я прихожу. А ты… ты вечно недовольна.
Ирина почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— То есть я виновата? Я, которая с тобой делю быт, счета, растила дочь? А она — твоя отдушина?
Он молчал.
Ночью Ира собрала чемодан. Но не свой — его.
— Уходи, — сказала она тихо, но твёрдо. — К своей «подруге-сестре». Раз уж с ней тебе легче.
— Ир… — он протянул руку, но встретил её холодный взгляд.
— Дочь останется со мной. Объяснишь ей потом, почему папа выбрал Лену.
Дмитрий молча сложил вещи.
Когда дверь за ним закрылась, Ирина почувствовала тишину.
Она села на диван и расплакалась.
Не от того, что потеряла мужа.
А от того, что осознала: потеряла его давно — ещё тогда, когда он впервые сказал:
— Ленка как сестра.