- То есть как это “не на что”? А где ты жить собираешься? - закипала Люба.
- Ну... можно пока у тебя? - спросила Марина больше из вежливости, она и так тут обосновалась, - Ну, Любочка, пожалуйста! Мне больше некуда идти! Так уж сложилось, что квартиру я себе пока позволить не могу.
Люба тяжело вздохнула, понимая, что капкан захлопнулся. Ну что тут скажешь? Все-таки сестра.
***
Люба, женщина крепкая, рукастая, твердо стоящая на ногах, чистила картошку на кухне под бормотание какой-то судебной передачи. Завтра приедут внуки, надо накормить всю ораву, а у нее еще ничего не готово. И, как назло, опять Марина со своими выкрутасами…
Марина, младшая сестра Любы, которая по жизни так и осталась ребенком, всегда была где-то поблизости. Легкая, как перышко, всегда в движении, вечно ищущая приключений на свою… светлую голову.
“Вечный двигатель в юбке”, - как говорил покойный муж Любы, Коля.
Марине всегда и все было не так. Два брака за плечами, которые ее не устроили, бесчисленное количество работ, от продавщицы в ларьке до дизайнера интерьеров (правда, недолго), а теперь вот - кругосветка, будь она неладна!
- Люба, ты вообще меня слышишь? Или опять витаешь в облаках? Кричу-кричу тебе из коридора! - Марина ворвалась на кухню (опять Люба не закрыла входную дверь), как долгожданное потепление после затяжных холодов, и плюхнулась на табуретку, вызвав небольшую сейсмическую активность. На ней была надета цветастая туника, больше похожая на цыганский платок, руки украшали звенящие браслеты, а огромные солнцезащитные очки скрывали половину лица, хотя на улице далеко не лето. Это какой-то особый стиль? Видимо, да. Марина улыбалась. Типичный “турист-романтик” в поисках приключений и просветления.
Люба помыла руки, отложила нож и устало посмотрела на сестру.
Ну вот, началось.
- Так ты слушаешь? - переспросила сестра, она о чем-то уже рассказывала, а Люба пока не собралась с мыслями.
- Слушаю, Марин, слушаю. Ты у меня как сломавшееся радио - не выключишь, даже если очень захочешь, - проворчала она.
Но Марину таким не смутишь.
- Какая же ты вредная, Люб! Но я тебя все равно люблю! Так вот, я тут подумала... - Марина сделала многозначительную и очень интригующую паузу, ожидая от сестры максимального внимания, - ...надо пожить для себя! Хватит уже копаться в этой рутине! Пора увидеть мир!
Люба, не сдержавшись, закатила глаза, моля о терпении. Ну вот, началось, двадцать пятый раз по кругу…
- Ты и так всегда жила для себя, Марин. Не прибедняйся, - буркнула она, - Куда уж больше-то? Погодь… Та чушь, которую ты мне на прошлой неделе рассказывала про путешествия, это ты серьезно?
Марина обиженно насупилась.
- Это не чушь… Нет, Люб, ты совершенно не понимаешь! И я никогда так не жила… Это совсем другое! Это… зов души! Я чувствую, что задыхаюсь в этой серой обыденности, от этой работы, от этих вечных проблем… - Марина презрительно махнула рукой в сторону окна, за которым, как призраки, маячили серые многоэтажки, - …от всего этого! Я хочу увидеть египетские пирамиды своими глазами. Хочу постоять на вершине Эйфелевой башни и почувствовать себя королевой. Хочу поплавать в Большом Барьерном рифе. Хочу танцевать сальсу на Кубе под звуки настоящей латиноамериканской гитары!
Да-да, очень увлекательно. Люба и сама бы и на башню посмотрела, и в рифе искупалась, только на какие шиши? Это все не так-то и дешево, а уж, если семьей ехать…
- Танцуй на здоровье, кто тебе мешает? - Люба, уставшая от этих бессмысленных мечтаний, пожала плечами, - Только вот где ты на все это деньги возьмешь, позволь полюбопытствовать? У тебя вечно в карманах ветер гуляет. Или ты думаешь, что в пирамиды пускают бесплатно? Ну, пускают, может, и бесплатно, я не в курсе, а вот за дорогу и отель придется заплатить.
Люба уже хотела спровадить сестрицу. Толку от нее никакого. Только на нервы действует. Марина недавно нашла себе мужчину намного, лет так на пятнадцать младше, так вот шла бы к нему и радовалась! Но нет, ей все не успокоиться.
Именно в этот момент Марина огорошила:
- А я квартиру продаю!
У Любы от неожиданности чуть челюсть не отвисла, она уже снова взялась за картошку, но теперь вышеупомянутая просто покатилась по полу. Люба аж оцепенела.
- Что? Квартиру? - раздался нервный смешок, Люба в шоке, - Ты совсем с ума сошла? Где ты будешь жить на старости лет? Под мостом? Или ты думаешь, что на пенсию можно жить в пятизвездочном отеле?
Тут уже не до картошки.
Если Марина не пошутила, то это грозит катастрофой.
- Ой, Люб, ну что ты сразу паникуешь, будто я эту квартиру подожгла? - Марина мило улыбнулась, как всегда, когда она хотела понизить степень важности своего проступка, - Во-первых, я еще совсем не старая. Мне всего-то… ну, неважно сколько! Во-вторых, мы с Борей пару лет попутешествуем по миру, а потом спокойно будем снимать жилье. Вдвоем-то, думаю, вполне по силам, правда ведь?
Боря. Ах, этот Боря! Молодой (ну, относительно), длинноволосый, вечно какой-то сонный и задумчивый, молчаливый, как рыба. И вообще он весь напоминал перемороженную рыбу. Любе он сразу не понравился. Перекати-поле. Там пожил, тут постоял, там что-то поделал, а серьезность ноль. А пора бы, к такому возрасту, им, и Марине тоже, уже заиметь какую-то серьезность! В общем, Марина нашла себе подходящего кавалера, но совершенно не того, который мог бы помочь ей остепениться.
- Марин, очнись! - Люба пощелкала у нее пальцами перед лицом, - Очнись, кому сказала! Так. Вдох-выдох. Подумай, чем ты рискуешь. Это же твоя крыша над головой! Это единственное, что у тебя есть. Что ты потом будешь делать? Когда тебе уже ничего не будет нужно, кроме тишины и покоя? Где ты будешь искать эту тишину, если у тебя не будет своего угла?
Уму непостижимо.
- Ты прямо как старушка, честное слово! - Марина закатила глаза, - Живем всего один раз. Надо брать от жизни все, пока есть такая возможность! А ты вечно всего боишься! Не пропаду я. Потом снимем жилье, а, если надо будет, то и заработаем.
Люба могла бы это чуть-чуть понять и сгладить углы, если бы перед ней сидела девица лет девятнадцати. Но нет же. Перед ней женщина, которой уж за пятьдесят. Полвека прожила, а ума нет.
И не переубедишь!
Как она задумала, так и будет.
Так и случилось. Квартира была продана за приличные деньги, а Марина упорхнула в свое “кругосветное путешествие”, а Люба, коей такое разбазаривание собственности совсем не нравилось, осталась со своей картошкой, заботами и внуками. У нее с путешествиями нелады, но продавать квартиру она что-то не очень хочет.
Пролетел год. Люба его и не заметила. Старший внук, Петя, уже пошел в первый класс и приносил домой не только знания, но и горы грязной одежды. Младшая, Алена, - та еще проказница, вечно куда-то лезет, что-то ломает, пачкается в краске и вымазывается в шоколаде. А с учетом того, что половину времени они проводили у бабушки, то бабушке пришлось научиться справляться с этим хаосом. Но Люба любила их до безумия.
От сестры прилетали редкие сообщения.
В соцсетях Любы нет, поэтому она видела только те фотографии, которые Марина отправляла персонально ей.
Вздорную сестрицу Люба уже перестала ждать.
Но вскоре Марина приехала. Загорелая, будто только что вышла из солярия, в широкополой шляпе, больше похожей на зонтик от солнца, увешанная какими-то бусами, амулетами и браслетами, вернувшаяся из долгого путешествия из Азии.
- Сюрприз! - воскликнула она, бросаясь Любе на шею.
- Марина! - Люба опешила от неожиданности, - Ты… вернулась? Неужели весь мир посмотрела? Так быстро?
- Да! Ну почти… Мы больше по Азии катались. В Южной Америке были. Я столько всего накупила! А в каких отелях мы жили-и-и… Я так по тебе соскучилась! Решила немного погостить, рассказать тебе обо всех своих приключениях, фотки показать, сувениры вручить! Ты это, чайник поставь, что ли.
Люба, все еще под впечатлением, убежала на кухню. Признаться, нотка зависти у нее была - Марина попутешествовала, ей будет, что рассказать… но вспомнив, чем пожертвовала Марина, Люба тут же перестала завидовать. Разговоры не стихали до ночи. Марина не могла остановиться в своих рассказах. Люба вроде бы и рада была приезду сестры, но что-то ее настораживало. В глазах Марины сквозила какая-то натянутая радость, да и ее восторг больше наигранный.
Шли дни, а Марина не торопилась уезжать.
- Марин, а Боря где? - как-то раз спросила Люба, потому что это был самый занимательный вопрос, куда же делся тот мужчина мечты, с которым Марина и укатила путешествовать, - Вы же вроде собирались снимать квартиру вместе, разве нет?
Ну, а это второй самый занимательный вопрос - когда Марина уже съедет?
Марина вдруг помрачнела.
- А… Боря… - она замялась, - Не думаю, что он еще появится. Мы… расстались. Ну, да оно и к лучшему.
- Как расстались? - удивилась Люба.
- Да так. Не сошлись характерами, - невозмутимо ответила Марина, - Оказалось, что он совсем не такой романтик, каким казался на первый взгляд. Повздорили. Много раз повздорили, если честно. Поэтому путешествие я завершала в одиночку. А квартиру… снимать мне пока не на что. Понимаешь, поездки - дорогое удовольствие.
Люба быстро сложила два и два и все поняла. Деньги на квартиру, как и следовало ожидать, были проедены, пропиты и протанцованы. Ну, как и было запланировано. Только последствия-то они должны были разгребать вместе с Борей.
- То есть как это “не на что”? А где ты жить собираешься? - закипала Люба.
- Ну... можно пока у тебя? - спросила Марина больше из вежливости, она и так тут обосновалась, - Ну, Любочка, пожалуйста! Мне больше некуда идти! Так уж сложилось, что квартиру я себе пока позволить не могу.
Люба тяжело вздохнула, понимая, что капкан захлопнулся. Ну что тут скажешь? Все-таки сестра.
- Я вот знала, что так будет! - все же решила высказаться Люба, - Я знала! Покатаетесь, погуляете, а потом тебе негде жить будет! Я предупреждала!.. Ладно, живи, - неохотно согласилась она, - Только учти, у меня тут не санаторий и не пятизвездочный отель с системой “все включено”. Будешь помогать по хозяйству. И никаких капризов!
Знала - не знала, а какая разница? Сказать Марине, чтобы решала свои проблемы сама, Люба не может.
Марина, конечно же, энергично кивая, пообещала помогать во всем и слушаться во всем.
Но на деле оказалось, что от нее больше вреда, чем пользы. За что ни возьмется - все сломает, испортит или перепутает. То утюг сожжет, оставив на любимой блузке Любы огромный черный след, то стиральную машинку заклинит, пытаясь постирать в ней свои тряпичные украшения. А готовить она вообще не умела. Что ни дай, все спалит. В итоге Люба просто делала все сама, да еще и исправляла многочисленные ошибки Марины, убирала за ней и переделывала за нее.
Но это было еще полбеды.
К Любе постоянно приходили внуки.
И уже на третий раз Марина намекнула, что ее это раздражает:
- Люба, что за шум, что за гам? - ворчала Марина, закрывая уши руками, - Нельзя ли их как-то угомонить? У меня от них голова раскалывается! Почему дети постоянно тут??
- Это дети, Марин, - терпеливо объясняла Люба, - Они играют.
Не так-то много они и шумели, просто Марине нужна вообще идеальная тишина.
- Играют? А обязательно так громко? Неужели нельзя найти занятие потише? Например, почитать книжку? Или порисовать? У меня от этих криков и топота давление поднимается!
Постепенно Марина начала требовать, чтобы внуки к Любе не приходили.
- Люба, ну пожалей ты меня, в конце концов! - ныла она, - Я так устала от их визгов. Пусть идут к себе домой. У них есть родители.
Да кто она такая, чтобы указывать Любе, как и где воспитывать собственных внуков? Это ее дом, ее семья, ее жизнь! Люба уже была на грани… Сейчас как выставит ее отсюда! Но потом она, очнувшись от наваждения, вспоминала, что Марине, бедняжке, просто некуда идти, и с трудом держала себя в руках, глотая злость.
Однажды Марина умудрилась разбить любимую вазу маму - старинную фарфоровую вазу, которая так-то и Марине должна быть дорога. Она просто задела ее, проходя мимо в своем необъятном халате.
- Ой, прости, Люб! - виновато пролепетала Марина, - Ну, ничего. Это на счастье. Кому нужна пыльная ваза? Новую купим.
- Купим? А ты забыла, чья она?? - спросила Люба.
- Эм. Чья?
- Мамы нашей!
- А-а-а, точно… А я все думала, куда она подевалась, а ты ее сберегла…
- Но не уберегла от тебя!
- Люба, ну не надо так! Подумаешь, немножко я неуклюжая. Не начинай. Нам еще вместе жить.
Это точка.
У Любы аж глаз задергался.
- Да не хочу я с тобой жить! Не хочу! Я на это не напрашивалась. И не я тебя без денег оставила. Ты продала квартиру, прокутила все деньги, а теперь притащилась ко мне на шею и свесила ножки! А я должна вот так лапки сложить, сесть в уголочке и не отсвечивать в своем же доме, из которого ты, кстати, уже выгоняешь моих внуков.
- Ты… не хочешь со мной жить?
- Представь себе!
- Я тебе сестра.
- Сестра? Ты хоть раз в жизни обо мне подумала? Хоть раз? Ты хоть понимаешь, что я тоже устала?
Так они и жили, как кошка с собакой, в постоянном напряжении. Люба старела на глазах. Ужиться с сестрой она не могла, а выгнать… тоже не могла. Обидно. Обидно, когда решение ты не принимаешь, но все последствия потом взваливают на тебя.
Но, когда Люба уже совсем отчаялась вновь вернуться к своей спокойно жизни, у Марины появился новый ухажер. На этот раз - интеллигентный мужчина, ровесник. Он работал библиотекарем в районной библиотеке и, как оказалось, обожал поэзию и классическую музыку. А Марине не помешает культурно просвещаться!
- Люб, я снова влюбилась! - упав на диван, мечтательно протянула она, - Он такой… интеллигентный, такой… начитанный, такой… чуткий и внимательный! Он просто идеал мужчины!
- Ну, дай Бог, - скептически ответила Люба, она это слышит уже не в первый раз, - Только смотри, опять не обожгись, как тогда.
Марина, конечно же, не послушалась Любу. Она была влюблена до беспамятства и свято верила, что на этот раз ей наконец-то повезет. Через неделю она объявила, что съезжает к своему новому избраннику и начинает новую жизнь.
- Люб, ты только не обижайся на меня, - сказала она, собирая свои многочисленные вещи в огромные чемоданы, - Мне с ним так хорошо! Я думаю, у нас все обязательно получится! Он совсем не такой, как Боря. Он настоящий мужчина!
- Да иди с Богом, - ответила Люба, аж гора с плеч свалилась.
Марины и след простыл.
Но Люба, несмотря на облегчение, понимала, что это всего лишь временная передышка. Надолго ли хватит этого библиотекаря? Неизвестно.