Правило, которое перестало работать
Варя помнила тот день, когда мама впервые сказала ей: «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Она тогда сидела на кухне, размазывая слёзы по щекам после ссоры с подругой.
— Ты же хочешь, чтобы подруга говорила тебе только приятные вещи, вот и ты ей говори только хорошее, — гладила её по голове мама.
И Варя задумалась, запомнила и начала стараться его, это правило, соблюдать.
В школе она отдавала последнюю конфету, даже если сама хотела её съесть. В университете слушала подруг по три часа, кивая, хотя у неё болела голова. Заботилась о соседке по комнате, оставляя ей всегда на завтрак хлеб для бутербродов. Всегда знала кто в её группе болел и носила с собой аспирин для одногруппников.
Варю называли общей мамочкой, но, многие были благодарны ей за заботу, и с удовольствием с ней дружили.
На последнем курсе Варю позвал на свидание брат её соседки Алексей. На первом свидании он снял с неё туфли и растёр замёрзшие ноги. На второе — принёс торт, который, как она случайно обмолвилась, любила с детства.
Варя была очарована и согласилась выйти замуж, абсолютно счастливая.
Доброта, которая устала
Прошло 5 лет и в годовщину свадьбы утро начиналось с привычного ритуала: Варя на цыпочках пробиралась на кухню, чтобы не разбудить мужа. Рука сама потянулась к кофейным зёрнам – Алексею нравился крепкий эспрессо с двумя кубиками сахара. Она помнила это с тех пор, как на третьем свидании он сморщился, попробовав её любимый чай с лимоном и мёдом.
"Кофе готов. Рубашка поглажена. Завтрак на столе", – мысленно отмечала она, пока пальцы автоматически вытирали крошки с тостера. В зеркале мелькнуло её отражение – тёмные круги под глазами, волосы, собранные в небрежный пучок.
– Ты сегодня красивая, – сказал Алексей, проходя мимо, и положил на обеденный стол синюю бархатную коробочку.
Она замерла с тарелкой в руках. Это был его стандартный комплимент. Всегда один и тот же. Всегда – "красивая". Она открыла коробочку и улыбнулась. Золотые серёжки с сапфирами, совсем не в её вкусе, но наверняка дорогие. Улыбка стала грустной. Но она, конечно, расцеловала мужа, поблагодарила, говоря, как ей нравится подарок.
В автобусе по дороге на работу Варя прижалась лбом к холодному стеклу.
– Наверное, снова не придет к ужину, - подумала она. - Интересно, любит он меня до сих пор или нет? - Ей было горько и грустно, и очень хотелось, чтобы он, как тогда на первом свидании, вдруг взял её руки и спросил: "Тебе холодно?"
Любовь в розовых лепестках
Их спальня пахла пылью и застоявшимся воздухом. Варя открыла окно – внизу во дворе девушка смеялась, обняв парня за талию.
На комоде стояла ваза с увядшими розами. Алексей принёс их вчера – как всегда, без повода, как всегда, красные. Она ненавидела красные розы. Об этом она говорила ему не раз, но видимо недостаточно.
"Значит, не запомнил. Или не услышал"
Телефон завибрировал – сообщение от Алексея:
"Задерживаюсь. Не жди ужинать"
Варя посмотрела на стол – она специально приготовила его любимые отбивные, достала красивую скатерть, достала даже вино, которое они пили в медовый месяц в Ялте. Теперь всё остынет. Как и в прошлый раз. И в позапрошлый.
Она вдруг резко схватила вазу и поставила её в шкаф. Пусть лучше вообще ничего, чем эти поддельные знаки внимания.
Разбитое стекло и тихий бунт
– Мам, смотри! – сын протянул ей рисунок. На криво раскрашенном листе была изображена их семья: папа – большой синий квадрат, мама – розовый круг, он сам – жёлтая каракуля между ними.
– Папа тут самый большой, потому что он сильный! А ты... ты красивая.
Варя почувствовала, как что-то горячее подкатывает к горлу.
– А какая я ещё, кроме красивой? – спросила она сына и погладила его по голове.
Мальчик задумался, смяв уголок рисунка.
– Ты... ты пахнешь печеньем. И всегда тёплая. Когда я болею, ты кладёшь руку вот тут, – он ткнул пальцем себе в лоб. – И мне сразу лучше.
Варе вдруг страшно захотелось, чтобы Алексей это услышал. Чтобы он наконец увидел её не как "красивую жену", а как человека. Который умеет утешать. Который помнит, что он любит отбивные и вино Инкерман. Который уже три года мечтает не о розах, а о простом: "Как твой день?"
В тот вечер, когда Алексей пришёл под утро, она не стала прятать разбитую вазу. Осколки лежали посреди кухни, блестя в свете луны.
– Что случилось? – спросил он, снимая ботинки.
– Я устала, – сказала Варя. И впервые за пять лет брака это прозвучало не как извинение, а как обвинение.
Книга, которая открыла глаза
Алексей читал три ночи подряд. Варя видела, как свет настольной лампы падает на страницы "Пяти языков любви", как он иногда морщит лоб и делает пометки на полях.
Утром четвёртого дня он принёс ей чашку чая. Не кофе, который любил сам, а чай – с лимоном и мёдом, именно такой, какой она пила в больнице после родов.
Варя была поражена до глубины души и прихватила книгу с собой на работу. Весь день она украдкой читала, а вечером, выложила книгу на стол после ужина. Весь ее мир перевернулся за этот день.
Алексей посмотрел на неё, на книгу и неуверенно спросил.
– Твой язык – "забота", да?
Варя почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.
– А твой – "подарки", – кивнула она.
Теперь по воскресеньям они играют в странную игру:
1. Она дарит ему смешные носки (сегодня – с единорогами).
2. Он моет посуду (хотя ненавидит это).
3. Они учатся говорить вслух:
– Мне нужно, чтобы ты обнял меня, когда я плачу.
– А мне – чтобы ты гордилась моими успехами на работе.
Сын однажды спросил:
— Папа, почему ты целуешь маму в макушку?
— Потому что её сердце живёт там, — ответил Алексей.
Варя поняла: любовь — это не правило. Это — язык, который надо учить заново каждый день.