Александра Гаюн
Видимо, я не создана для логичного чтения. «Вегетарианку» Хан Ган написала в 2007 году, а «Я не прощаюсь» в 2021. Обе книги я купила одновременно, буквально. Одним заказом с маркетплэйса. И какую из них я прочитала первой? Конечно, «Я не прощаюсь», которая мне очень понравилась. Очень трогательная история о любви. И вот я беру в руки книгу, написанную Хан Ган за 14 лет до «Я не прощаюсь». 14 лет – очень большой срок, автор может измениться до неузнаваемости. Узнала бы я Хан Ган по слогу, если бы точно не знала, что это книги одного автора? Нет. Но, «Вегетарианку» я взяла в руки с завышенными ожиданиями. И вот, что она принесла мне.
Почти все герои в «Вегетарианке» обезличены настолько, что лишены даже имён. Они сливаются в единую массу, в некий фон основного повествования. И европейскому читателю к такому сложно привыкнуть, или же у меня просто не хватает начитанности, чтобы сразу придумать аналогию из предыдущего читательского опыта. Честно говоря, это и не важно, ведь приём Хан Ган работает безотказно. Читатель воспринимает окружение именно так, как задумала писательница. Как безликую массу, как общество, частью которого являются ключевые герои повествования.
Книга разделена на три части: «Вегетарианка», «Монгольское пятно» и «Пламя деревьев». И каждая из них раскрывает отдельного героя, сыгравшего ключевую роль в жизни главной героини, которая, в свою очередь, многое определила в их жизни. Да, я всё правильно написала: три части книги посвящены трём разным людям, хотя главная героиня книги – Ёнхе присутствует в жизни каждого из них. «Вегетарианка» написана от лица господина Чона, «Монгольское пятно» рассказывает о художнике, муже сестры главной героини, а «Пламя деревьев» - о сестре Ёнхе (Инхе).
Пожалуй, «присутствие» - лучшее слово, которое можно подобрать для жизни Ёнхе. Она присутствует в жизни мужа (Господина Чона), свояка (мужа сестры) и сестры (Инхе). Судя по всему, конфликт личного и общественного, традиций и индивидуальной свободы является одной из ключевых тем корейской культуры, ведь именно этому посвящены многие современные корейские произведения. Давайте вспомним хоть оскароносных «Паразитов». Вот и «Вегетарианка» играет именно на этом поле. Но обо всём по порядку.
Первая часть книги рассказывает нам о семейной жизни господина Чона (имени его мы так и не узнаем) и Ёнхе. И с первых страниц читателю предлагается понять всю глубину привязанности мужа к жене:
«Пока жена не стала вегетарианкой, мне и в голову не приходило, что она какая-то особенная. Если говорить начистоту, при первой встрече я не нашёл в неё ничего привлекательного. Не высокого и не маленького роста, не длинная и не короткая стрижка, обычные глаза, немного выступающие скулы, одежда блёклых тонов – словно страх выразить свою индивидуальность мешал ей выбрать яркие цвета. Она подошла ко мне, ожидавшему её за столиком в кафе, в черных туфлях самой простой модели. Подошла не быстрой и не медленной, не смелой и не тихой походкой.
В ней не было изюминки, однако и особые недостатки не бросались в глаза, и поэтому она стала моей женой»
С первых строк читатель понимает суть отношений в этой семье, а если этого мало, то Хан Ган поясняет совсем уж в лоб:
«Жена была молчаливым человеком. С просьбами обращалась ко мне редко и, как бы поздно я не возвращался с работы, не интересовалась почему. Иногда у нас совпадал выходной, но даже в такие дни она не просила меня куда-нибудь её сводить. Каждый вечер, пока я с пультом в руке валялся около телевизора, жена торчала в своей комнате.»
Вот и вся супружеская жизнь Ёнхе и господина Чона до той поры, когда заурядная жена не становится вегетарианкой.
Эти холодные и отстраненные отношения не походят на то, что в современном мире мы привыкли считать семьёй, читатель ищет там любовь, ищет уважение, заботу, внимание. Но ничего этого нет. Ёнхе с самого детства была очень замкнутой и мало говорила, а в браке её нелюдимость только усугубилась. Молодая женщина ведет дом, вкусно готовит, даже имеет какую-то подработку, но живёт словно автоматически, будто по заданной программе. И эта программа отлично подходит для того, чтобы создать картинку идеальной семьи, прекрасный образ, который можно скормить обществу. А большего её мужу и не нужно.
Слом происходит в тот момент, когда Ёнхе снится сон, после которого героиня по щелчку пальцев становится вегетарианкой. Интересно то, что муж высказывается только о том, что она выкидывает из холодильника дорогие продукты, а не о том, что с его женой вдруг приключилась такая метаморфоза. Господина Чона волнует то, что он сам больше не сможет есть мясо в доме, что его коллеги на званом ужине подумают о его жене, отказавшейся от всех мясных блюд. Вот такими вопросами задаётся господин Чон, когда решает позвонить родителям и сестре жены, чтобы они повлияли на ситуацию.
Отношение самой Ёнхе к ситуации прямо высказывается только в нескольких глазах, написанных от ей лица. Это страшный сон, который она видит в ночь, когда становится вегетарианкой; мысленное обращение к мужу, который в любой ситуации повышает на неё голос; воспоминание о большой белой собаке, над которой отец учинил расправу. И на этом личное восприятие Ёнхе исчезает со страниц первой части книги. Этого так мало, но даже через 15-20 страниц Хан Ган удаётся передать, что Ёнхе гораздо более живой и сложный персонаж, чем её муж.
Семья Ёнхе, как и её супруг, не принимает выбора дочери. Отец даже пытается насильно накормить родную дочь мясом, что приводит к госпитализации Ёнхе. В образе семьи и мужа Хан Ган, скорее всего, воплощает современное ей общество, готовое перемолоть и уничтожить человека, который хоть чем-то отличается от общепринятого стандарта. На это указывает и потрясающая читателя безнаказанность, с которой муж и отец Ёнхе применяют к ней силу. Сексуальное насилие сходит с рук мужу, а физическое – отцу. Для Ёнхе же события первой части заканчиваются плачевно – девушку отправляют в психиатрическую клинику.
Я так долго и подробно останавливаюсь на первой части потому, что о во второй и третьей буду говорить мало, поскольку хочу оставить для вас интригу в повествовании.
Вторая часть получила название «Монгольское пятно». Сам термин обозначает отметину похожую на синяк, которая появляется у некоторых людей ниже копчика, но исчезает годам к трём. У Ёнхе же такое пятно осталось до сих пор. И именно это пятно становится триггером для творческих поисков мужа Инхе (сестры главной героини). Для вашего и моего удобства мы, по примеру Хан Ган, будем звать его «свояк». Так вот, свояк Ёнхе – художник, который создаёт видеоарт. Художники иногда черпают вдохновение в неожиданных источниках. Услышав от Инхе, что у Ёнхе до сих пор есть монгольское пятно, свояк вдруг загорается идеей совершенно неожиданного произведения: мужчина и женщина, покрытые нарисованными цветами, воплощающие собой невероятное единение животного и растительного миров. Ёнхе для художника становится источником вдохновения, формой одержимости, даже соратником. А для Ёнхе воплощение этой идеи станет ещё одной ступенью к освобождению от общества или к разрушению её личности, здесь уже всё зависит от взгляда читателя.
Что интересно, художник, подобно Ёнхе в первой части, видит навязчивые сны о своем главном произведении. Вообще, тема сновидений будет ключевой для всех героев повествования, каждому из них Хан Ган подарит возможность заглянуть в себя через пласт мира снов.
Третья часть «Пламя деревьев» знакомит читателя с жизнью старшей сестры Ёнхе. Инхе словно является «здоровой» версией своей сестры. Под «здоровой» я подразумеваю то, что Инхе смогла встроиться в общество, смогла жить жизнь, которую социум считает правильной. Однако Инхе особенный герой: если первая и вторая части больше говорили о своих героях, чем о Ёнхе, то «Пламя деревьев» делит эфирное время между сестрами почти пополам. Точнее, почти половину мыслей Инхе занимает Ёнхе. Именно на противопоставлении судеб и мировосприятия «больной» и «здоровой» сестры построено повествование в третьей части книги. И если в первых двух частях читатель ещё мог подумать, что больно общество, а не Ёнхе, то в третьей героине уже прямо ставят диагноз, в её психическом расстройстве не остается сомнений ни у кого, включая Инхе, которая является единственным человеком, не отвернувшемся от Ёнхе к концу повествования.
У Инхе есть, скажем так, социальный якорь – успешный магазин косметики и сын, который становится её спасением. И именно в этом социальном якоре главное отличие Инхе и Ёнхе, которые даже внешне очень похожи, буквально воплощая в себе два разных взгляда на действительность. И именно на сопоставлении и сравнении этих двух мировосприятий и будет построена последняя часть книги.
В заключении скажу, что Хан Ган очень тонко уводит нас от мира привычного и реального в мир творческий, а потом и в мир психики угасающей (перерождающейся?) женщины. Признав Ёнхе душевнобольной в глазах всех героев книги, Хан Ган удаётся почти невероятный трюк: писательница задаёт читателю вопрос, на который мы с вами сами должны найти ответ. Да и вопрос мы тоже должны задать себе сами. Мой оказался таким: здорово ли общество, которое уничтожает человека, даже не замечая этого?