— И всё? — спросил я, задавая по-настоящему глупый вопрос.
— Всё, — с трудом сглотнув, прохрипел Рамазан, складывая приклад АКСУ.
Из УАЗа донеслись ворчание Мирбулата и хрипы Столярова. Я быстро заковылял к машине. Казалось, вся усталость последних дней разом навалилась на меня именно сейчас. Но где-то в глубине души начало разливаться тёплое чувство облегчения — наконец-то всё закончилось.
— Мирбулат, Илья, как вы? — спросил я, заглядывая в салон.
В руках Алиева был перевязочный пакет — наверняка он хранил его в одном из бесчисленных карманов бронежилета.
— Шайтана убили? — спросил он, перевязывая Илью.
— Да.
— Я должен был это сделать, — недовольно пробурчал он. — Не отомстил, получается.
— Рамазан сделал это за тебя.
— Злобный татарин, — фыркнул Мирбулат.
— Тебя же ранило, как ты?
— Броня спасла, но рёбра, кажется, треснули.
— А Илюха как?
— Пули прошли навылет. В Уральск его, и чем быстрее, тем лучше.
— Да нормально я, — тихо отозвался Столяров.
За спиной раздался глухой удар чего-то тяжёлого и скрип подвески пикапа. Я поднял голову и увидел Файзулина, катящего к краю кузова пластиковую бочку и сталкивающего её вниз. Через секунду раздался громкий всплеск.
— Ты что делаешь? — спросил я.
— Избавляюсь от монет!
— Чего?! — я хлопнул по борту УАЗа и подбежал к пикапу, запрыгивая в кузов.
Под ногами зазвенели стреляные гильзы, ударяясь о почерневшие кости, с которыми сражался автоматчик. Сам он теперь неподвижно лежал на асфальте перед мостом.
Тем временем Рамазан уже опрокинул вторую бочку, и она с громким всплеском исчезла в мутной воде.
Только сейчас, стоя на краю моста, я разглядел извилистую ленту реки, журчащей между опорами. Она была неширокой, метров десять, но глубокой и быстрой. Вода бурлила вдоль глинистых берегов, пенясь у коряг и ржавого остова полузатопленной машины. По сравнению с тем грязным ручьём, где мы мыли котелки, это была настоящая река.
— В них что, монеты? — спросил я, глядя, как Файзулин готовится сбросить следующую бочку.
Рамазан фыркнул и с хлопком открыл крышку. Солнечные лучи вспыхнули на россыпи блестящих кружочков с зеленоватым налётом. На мгновение я забыл обо всём. Никогда не видел столько богатства. Пикап Бикашева был набит состоянием, которого хватило бы целому поселению на десятилетия. Выходит, пока "мутные" спасали караван от скелетов, логист спасал свои монеты.
"Ещё бы! — мысленно воскликнул я. — С такими деньгами можно с нуля собрать десяток караванов! Я бы себе дом на Урале отстроил! Да всех родных обеспечил!"
— Ну как тебе "водичка", Толик? — хмыкнул Рамазан, закрывая крышку. — Ты хороший парень, но думать надо быстрее…
— Погоди, погоди! — затараторил я. — Ты с ума сошёл, не выбрасывай!
— Что значит "не выбрасывай", Толя?
Файзулин с усилием опрокинул бочку и толкнул её к краю.
— Да подожди же!
Я попытался ухватить скользящий цилиндр, но он выскользнул из грязных пальцев. Внутри звенели тысячи монет.
— Оставь хоть немного! — воскликнул я, когда бочка с шумом исчезла в воде.
— Последняя, — протянул Рамазан, настороженно глядя на меня.
Мне захотелось броситься к ней, набить карманы, прежде чем Файзулин исполнит своё "благородное предназначение". Он, словно угадав мысли, отступил, упёршись спиной в кабину и поправив автомат.
Я забегал по кузову, не находя слов. Тишину нарушал только звон гильз и моё тяжёлое дыхание.
— Толя, — мягко сказал Файзулин, хмуря брови. — Ты же понимаешь, что именно эти монеты стали причиной смерти и страданий стольких людей?
— Да, да, — отмахнулся я, подбирая аргументы.
Конечно, можно было потом вернуться и попытаться достать их, но вода была мутной, течение быстрым. Да и кто знает, как глубоко они утонут.
— Вспомни Касыма, — медленно произнёс Рамазан. — Как его разорвали псы. Вспомни Сашку. Тебе яйца чуть не отрезали ради этого…
Он постучал по крышке.
— Подумай, сколько людей их собирали. Сколько жизней сломано…
— Вот именно! — воскликнул я. — Люди страдали ради них! Если мы выбросим монеты, их страдания были напрасны! Зачем добру пропадать?
— Так эта куча трупов по-твоему "добро"? — Файзулин махнул рукой в сторону Аксая.
— О чём вы там?! — крикнул Мирбулат.
— Тут целая бочка монет! — ответил я, надеясь, что общее решение остановит Рамазана. — Он их топить собрался! Это же состояние! У нас договор — решать вместе!
— Да ну их, — буркнул Алиев. — Одно зло от них. Мой брат из-за них погиб. Топите к чёрту!
— Что?! — возмутился я, а Файзулин усмехнулся.
— Тебе их зачем, Толя? Мы же говорили про излишки. Казалось, ты понял.
— Чёрт, Рамазан, хоть горсть оставь! Надо же в Уральске лечиться, Илюху в здравницу везти!
— Удобно, что ты про ранение друга вспомнил, — подколол он.
Я пропустил это мимо ушей, уверенный в своей правоте.
— Не топи! Это же состояние! Как ты не понимаешь?!
Файзулин вздохнул и разочарованно покачал головой, заметив мой взгляд на автомате.
— Думаешь, я в тебя стрелять стану из-за монет? — спросил он.
— Нет, — ответил я неуверенно.
— Толя, послушай себя, — мягко сказал он. — Тебе это надо?
Он кивнул в сторону тела Бикашева.
— Вот человек, для которого это стало смыслом жизни. Реши сам — нужно ли тебе такое? Вспомни, что говорил про дорогу домой. С кем идёшь? С монетами? В общем, я мешать не буду. Взрослый парень, вроде не дурак…
— Сам же говоришь, что дурак, — язвительно заметил я.
Рамазан фыркнул и, убрав автомат, сел на кабину, глядя в степь. Кажется, он действительно не собирался мешать.
Я подчинился жадному порыву и рванул к бочке, вцепившись в крышку. "Любой на моём месте поступил бы так!"
"А разве ты с монетами по дороге пойдёшь?" — спокойно спросил внутренний голос.
Порыв ветра коснулся спины, будто чья-то рука легла на плечо. Я замер.
"Толик, что ты делаешь? Ещё недавно ты готов был отдать все монеты, чтобы выкупить Диярку. А теперь она свободна. Бикашев мёртв. Неужели тебе это нужно?"
Я посмотрел на воду, сверкающую на солнце. Разве можно купить эту степь, это небо? Да и кому платить?
Усталость навалилась сильнее. Я упёрся руками в бочку. Мне нравилась работа караванщика — новые места, люди. Дом на родине манил, но смогу ли я жить в нём, зная, что он куплен на эти монеты? На деньги, за которые страдали люди?
Я глубоко вздохнул, прислушиваясь к себе.
— Чёрт…
Мне стало стыдно. Я даже использовал ранение Ильи как аргумент, хотя в здравницу его везти действительно надо.
— Какой же я дурак, — прошептал я и толкнул бочку.
Кузов дрогнул. Гильзы звякнули. Ветер снова коснулся спины, будто подталкивая. Я упёрся ногой в пластик и толкнул сильнее.
Бочка медленно покатилась и сорвалась вниз. Я следил, как она падает, ударяется о воду и исчезает в глубине. Даже круги быстро сгладились — река текла дальше, будто ничего не случилось.
Я глубоко вдохнул, наконец почувствовав облегчение.
— И вовсе ты не дурак, — удовлетворённо заключил Рамазан, вытирая разбитый нос.
Я снова вздохнул и посмотрел в сторону Аксая. Но прежде чем насладиться моментом, заметил пыльный след и солнечный блик на дороге.
— Чёрт! Кто-то едет!
Я спрыгнул и побежал к УАЗу, где Мирбулат заканчивал перевязку. Недолго думая, я перегнулся через сиденье и схватил ПКМ, из короба которого торчала лента с патронами.
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Подборка "Записки караванщика" целиком:
https://dzen.ru/suite/2d397ecc-d303-4d53-a277-46007675a5ac
Небольшая группа-междусобойчик с разговорами обо всём в ТГ:
t.me/AntohaIgroed