Супруга Александра II, который провёл великие реформы, обладала стратегическим мышлением серого кардинала. Мало кто знает, что жена императора в России XIX века была не просто женой императора. Она была политиком мягкой силы. Без Марии Александровны до самой революции не было бы указа об отмене крепостного права. Ближнее окружение правителя бодалось бы до последнего, чтобы уберечь помещичьи привилегии своей семьи — вопреки здравому смыслу и даже под страхом смерти. Но императрица так построила легенду своей жизни, что верхи, скрепя сердцем, всё же дали зелёный свет необходимым реформам Российской империи.
Разбор технологии публичного имиджа императрицы Марии Александровны:
Строгий стиль Екатерины II
Ветеран войны 1812 года, авторитетный политик XIX века, к словам которого прислушивался весь двор, Михаил Муравьёв (1796–1866) говорил про Марию Александровну:
«…умна и ставит вопросы совсем не по-женски… большая часть разговоров касалась вопросов административных, в которых Императрица, по-видимому, очень хорошо разбирается».
За эти качества Марию Александровну сравнивали с Екатериной Великой.
Ранее я давал разбор екатерининских «Записок», в которых содержатся руководства к действию для начинающих правителей. Посмотрите.
Мария Александровна осознанно встроилась в уже существующий архетип Екатерины II — строгой, рациональной, государственно мыслящей женщины. Её поведение, словарь, манера ведения беседы — всё это работало на узнавание: «Ага, вторая Екатерина».
Серый кардинал мужа
Знал это император или нет, но министры после встречи с ним обязательно консультировались с Марией Александровной по особо важным государственным делам. Генералы просили аудиенцию. Канцлер А. М. Горчаков вспоминает, как консультировался с ней по поводу устройства государства Российского. Она была в курсе войны и мира — всего, что говорят и творят верхи.
И низы тоже:
«…я считаю, что… в нашем положении совершенно необходимы постоянное общение с людьми, обмен мыслями и мнениями, потому что эта жизнь с самого детства так отличается от жизни других…».
Мария Александровна понимала настроения общества. Поэтому ей было легко, например, найти причину «майских пожаров» в Петербурге, которые спровоцировали радикальные антиправительственные движения, и вычислить «кукловодов» этой акции.
Способность проникать в умы всех прослоек создала образ серого кардинала — человека, благодаря которому обеспечивается реальная власть правителя.
…Причём Мария Александровна как серый кардинал умела вовремя уйти в тень
По словам Великой княгини Ольги Николаевны, Императору Александру II внушали «недоверие к такому влиянию и представляли его как слабость с его стороны».
И тогда императрица демонстративно отдаляется от супруга.
Но не от государственный задач…
Мария Освободительница
«…дело освобождения крестьян продвигается очень медленно из-за большого всеобщего неведения и пассивного сопротивления верхов. <…> Однако он [император], слава Богу, не теряет мужества»,
— пишет императрица своему брату Александру в декабре 1858 года, за три года до отмены крепостного права.
Три года императрица использует для того, чтобы показать элите (через жён высокопоставленных чиновников), как следует вести свою публичную деятельность.
Когда царская семья приедет в село Рогачёво Московской области, всем быстро станет известно, что императрица лично общается и с волостным головой, и с крестьянами.
В том же 1858 году императрица организует первое в империи всесословное (!) женское учебное заведение.
Мария Александровна дала элитам мощный сигнал: решение крестьянского вопроса — это тренд времени, который только усиливает высокий статус господ, а не лишает их привилегий.