Глава 9.
Византийский шпион Василий, которого в миру звали Деметриус, сидел в своей тайной комнате над лавкой торговца специями и не верил своей удаче.
Новость о приговоре, вынесенном предательнице Елене, разнеслась по Бурсе, как лесной пожар, и каждая ее деталь была для него слаще самого дорогого вина.
Он, опытный агент, привыкший к жестокости и прагматизму власти, ожидал чего угодно: тайной казни, публичного отсечения головы, пыток.
Но этого… этого он предвидеть не мог. Ссылка в монастырь. Почетная ссылка! Варвар, захвативший величайший город Вифинии, проявил милосердие к женщине, которая сговорилась убить его и отдать этот город врагу.
Деметриус сначала даже не поверил. Он думал, это какая-то хитрая уловка. Но его шпионы подтвердили: Елену и ее детей действительно с почетом, под охраной, отправили в горный монастырь.
Он сидел при свете масляной лампы и писал свое донесение Великому дуке Алексею в Константинополь. Его перо скрипело, но слова лились сами собой. Он писал не просто отчет. Он писал портрет. Портрет своего врага, Османа, каким он его теперь видел.
Он писал о правителе, чья справедливость была показной, а душа – слабой и сентиментальной. «Он не посмел казнить знатную гречанку, боясь гнева своих новых подданных, – выводил он зашифрованные строки. – Его хваленое милосердие – это не сила, а страх.
Он пытается усидеть на двух стульях, угодить и своим волкам, и греческим овцам, но в итоге его разорвут на части и те, и другие. Его благочестие, о котором так много говорят, делает его предсказуемым и уязвимым. Он – варвар, играющий в императора, но сердце у него не львиное, а овечье».
Он закончил донесение, запечатал его и отдал своему самому верному гонцу. Он был уверен, что это письмо принесет ему величайшую награду. Он посылал своему господину не просто информацию. Он посылал ему ключ к сердцу врага.
***
В мраморных залах Константинополя, где воздух был пропитан вековой пылью интриг, Великий дука Алексей Филантропин читал донесение своего шпиона. Рядом с ним стоял один из его помощников, молодой и горячий стратег.
– Господин, это прекрасная новость! – воскликнул помощник, когда Алексей закончил читать. – Наш агент подтвердил! Осман слаб! Он не решился казнить предательницу! Его можно сломить!
Алексей медленно поднял на него свои холодные, ничего не выражающие глаза.
– Ты видишь слабость, – сказал он своим тихим, вкрадчивым голосом. – А я вижу самое опасное оружие, которое когда-либо появлялось в Анатолии.
Помощник замолчал, сбитый с толку.
– Слабость можно сломить, – продолжал Алексей, прохаживаясь по кабинету. – Глупость можно использовать. Но этот человек… он не слаб и не глуп.
Он – другой. Он создает новый вид власти, которого мы еще не видели. Он казнит своих же воинов за малейшее воровство, но милует врагов, покушавшихся на его жизнь.
Он превращает наших бывших подданных, греков, в своих верных граждан не страхом, а справедливостью. Он не пытается нас уничтожить. Он пытается нас заменить. Он строит рядом с нашей старой, больной, разъедаемой коррупцией Империей новое, молодое, сильное государство, основанное на законе, который работает для всех. Это в тысячу раз опаснее любой армии.
Он остановился и посмотрел на своего помощника.
– Мы не можем больше бороться с ним, как с обычным разбойником. Мы не можем подкупать его людей золотом, если их верность держится на его справедливости.
Мы должны ударить по самой этой справедливости. Мы должны заставить его самого стать тираном в глазах его народа.
– Как, мой господин? – спросил помощник.
Алексей подошел к карте.
– Очень просто, – сказал он, и на его губах появилась едва заметная, змеиная улыбка. – Он построил дом, где волки и овцы пытаются жить вместе.
Мы должны сделать так, чтобы волки начали пожирать овец. И тогда хозяину дома придется убить своих же волков, чтобы спасти стадо.
И стадо, увидев его жестокость, разбежится в страхе.
Он начал излагать свой новый, дьявольский план.
– Наш агент Деметриус больше не будет вербовать предателей. Это бесполезно. С этого дня его задача – провокация. Он найдет среди самого темного отребья Бурсы, среди воров и убийц, тех, кто готов за деньги на все.
И они начнут совершать преступления. Но не просто так. Они будут грабить и убивать богатых греческих купцов, уважаемых священников, старейшин. Тех, кто поверил Осману. И каждый раз они будут оставлять на месте преступления «след». Улику.
Что-то, что будет безошибочно указывать на тюркского воина. Кинжал с тамгой определенного племени. Потерянный наконечник стрелы. Что-то, что заставит всех греков думать, что воины Османа, его «защитники», по ночам грабят и убивают их.
– А что потом? – спросил помощник, потрясенный коварством плана.
– А потом, – продолжил Алексей, – начнется самое интересное. Город всколыхнется. Греки потребуют правосудия. И Осман окажется в ловушке. Он будет вынужден начать расследование. И все «улики» будут вести к его собственным воинам.
Ему придется выбирать: либо казнить своих верных, но подставленных солдат, вызвав бунт в армии, либо оправдать их, показав всем грекам, что его хваленый закон – пустой звук, и он защищает своих убийц.
В любом случае, доверие между тюрками и греками, этот хрупкий фундамент его государства, будет разрушено. Он сам, своими руками, уничтожит то, что с таким трудом создает.
***
В Бурсе стояли дни мира и процветания. Решение Османа помиловать Елену сотворило чудо. Греческое население города, до этого жившее в страхе, вздохнуло с облегчением. Они увидели в Османе не тирана, а мудрого и милосердного правителя.
Торговля ожила, мастерские заработали, и даже тюркские воины, поначалу недовольные мягкостью своего бея, видя, как успокоился город, приняли его решение.
Осман и Бала проводили вечера в саду дворца, наблюдая, как маленький Орхан делает свои первые шаги. Казалось, бури миновали.
– Ты был прав, мой Бей, – говорила Бала. – Твое милосердие оказалось сильнее меча. Ты завоевал их сердца.
– Это только начало, – отвечал он, но в его душе тоже было светло.
Именно в один из таких тихих, мирных вечеров покой был взорван.
В сад, нарушая все протоколы, ворвался Тургут-бей. Его лицо, обычно спокойное и суровое, было черным от гнева и горя.
– Мой Бей! – выдохнул он, и его голос сорвался. – В городе пролилась кровь.
– Что случилось? – вскочил Осман.
– Убит купец Йоргос. В своей лавке. Жестоко, несколькими ударами кинжала.
Осман похолодел. Йоргос был одним из самых уважаемых греческих старейшин, который первым открыто поддержал его власть.
– Нашли убийцу?
Тургут молчал мгновение, а затем разжал кулак. На его ладони лежал небольшой, но богато украшенный кинжал с рукоятью из кости. На лезвии была выгравирована тамга – родовой знак.
– Убийца оставил это, – сказал Тургут глухо. – Он либо был глупцом, либо хотел, чтобы мы это нашли. Это кинжал воина из племени Гермиян.
Продолжение завтра.
Милосердие Османа обернулось против него самым страшным образом. Враг больше не пытается убить его тело – он пытается убить его душу, его справедливость.
Сможет ли Осман разгадать этот дьявольский план, или он будет вынужден казнить невинного союзника, чтобы успокоить город? Ловушка захлопнулась. Ваши мнения?