Я напрягаю память, и вспоминаю о том, что Габриэль мне говорил о сестре, о том, что она влипла. И, судя по всему, этот мужчина приехал за ней.
Ходить быстро я научилась, а вот готовить нет за эти несколько секунд. Но я понимаю, что нужно создавать хотя бы видимость того, что что-то происходит.
Открываю холодильник и еле сдерживаюсь, чтобы негромко не заругаться. Холодильник полон продуктов. И нет в нем ничего готового. Есть множество разных продуктов, и я, недолго думая начинаю доставать из него яйца, ветчину, сыр.
Думаю, омлет испортить будет трудно даже для меня. А еще я надеялась, что была не настолько безнадежной.
— Что ты делала в этом доме? — позади меня раздаётся голос мужчины и я замираю. Как понимать его вопрос? Он не знает кто я? Не знает почему была в этом доме?
Конечно, первым в голову мне приходит, что я могу сказать, что я прислуга. Просто здесь работаю и вообще ничего не знаю. Но с другой стороны… а что, если он знает кто я и просто таким образом проверяет? Тем более, что за мной приедет Габриэль, я очень на это надеялась, поэтому не стоит врать. Не стоит усугублять ситуацию.
— Приезжала забрать оставшиеся вещи, — перед тем как ответить я выдыхаю.
— Ты его племянница? — и вот тут я понимаю, что сделала правильно не соврав. Он в курсе того, кто я.
— Да, — киваю и продолжаю усердно взбалтывать яйца.
— А что тебя связывает с Габриэлем? — в этот момент хочется к нему развернуться и резко выкрикнуть, что это не его дело и вообще, что пускай он лесом катится. Но я уговариваю себя успокоиться.
— Он муж…
Тут я хочу сказать, что он муж моей сестры, но пиалка с яйцами соскальзывает со столешницы и валится на пол. Поэтому закончить фразу у меня не получается, а мужчина воспринимает услышанное по-своему.
— Быстро же ты охомутала мужа сестры, не успел развестись и на тебе уже женился? — меня начинает злить и раздражать этот разговор.
Если и так, то его какое дело? Он вообще спал с замужней женщиной раз на то пошло! Не ему меня судить!
— Бутерброды будете? — я игнорирую его вопрос про замужество. И судя по тому, как этот громила усмехается, он понимает, что говорить об этом я не хочу.
Он просто кивает на моё предложение о бутербродах, а я начинаю убирать осколки с пола. И нет, не потому что я такая хозяйственная или мне перед ним стыдно, а потом у что я могу в процессе всего этого один из осколков спрятать для себя. Габриэля все нет, а паранойя никак не успокаивается. Мне нудно средство защиты и осколок от пиалки подойдет как никогда.
Я собираю все осколки и умудряюсь один из них незаметно засунуть в карман своей кофты. Очень надеюсь на то, что здоровяк ничего не видел.
— Что-то твой муженек долго сюда чалит, — он снова подает голос, а я начинаю нервничать, потому что в его голосе слышится раздражение. Ему надоело ждать. И это ничего хорошего для меня не значит.
— Я уверена, что он скоро здесь будет.
Голос предательски дрожит, потому что мужчина начинает очень пристально меня рассматривать.
— Или мы его поторопим, — я с ужасом понимаю, что он поднимается со стула и направляется в мою сторону. Рука в кармане сама сжимает осколок, который я там спрятала.
И в эту секунду я слышу, как чья-то машина на нереальной скорости подъезжает к дому, а после тормозит с таким визгом, что я зажмуриваюсь.
— Приехал! — выкрикиваю громче, чем нужно и пользуясь тем, что мужик оборачивается, чтобы посмотреть в окно, срываюсь с места и бегу к двери.
Я добегаю до выхода как раз тогда, когда дверь открывается и в нее входит мужчина. Моему счастью нет предела в этот момент. Он здесь. Здесь!
Бросаюсь Габриэлю на шею. Сжимаю настолько сильно, чтобы даже он не смог меня отодрать от себя.
Я перепугана до чертиков, слезы сами начинают катиться из глаз. Я всхлипываю, сильнее к нему прижимаюсь.
— Приехал, приехал, — шепчу ему куда-то в щеку, а Габриэль прижимает меня к себе так, будто я для него что-то значу. Будто он за меня переживал. И я хочу в это верить. Я до ужаса хочу верить в то, что я ему важна.
Я хочу его предупредить о том, как нужно себя вести, но, кажется, сам Габриэль интуитивно понимает и принимает правила игры. Обнимает меня аккуратно за талию и потом целует в щёку. Смущаться явно не то время, но на щеках уже расплывается румянец.
Незаметно для меня, но в целях безопасности я перемещаюсь за его спину. Теперь мужики стоят друг напротив друга и их настроение явно далеко от хорошего. Ни один из них не настроен на дружескую беседу.
— Что ты тут делаешь? — Габриэль обращается к этому здоровяку как будто его знает.
— Приехал за своей женой. Где она?
— Я откуда знаю. Мы в разводе, но ты и сам в курсе.
— Да, знаю, — кивает здоровяк и теперь пристально смотрит на меня, — вижу, что у тебя новая женушка. Не быстро ли?
— Она…, — я перебиваю Габриэля, потому что это не совсем подходящий момент, когда бандюку следует выяснить всю правду.
— Это наше личное дело и посторонних не касается, — встреваю, чем вызываю недоумения Габриэля, но он при этом молчит.
— Ты приехал забрать свою жену? — этот жуткий здоровяк стреляет следующим вопросом и приближается, — тогда верни мне мою. Иначе просто так вы вдвоем отсюда не уйдете. Кругом мои люди.
— Ты же не думаешь, что я сюда один на велосипеде приехал? — Габриэль заходится в смехе. Пусть и нервном, но он меня все равно успокаивает, — так что уходи пока есть возможность и не трогай мою семью.
— Я прямо вот очень испугался, — скалится урод.
— А стоило бы. Может не меня, но своего отца…, — при упоминании родителя этого мужлана последний вдруг останавливается, прекращая свое наступление, — еще вчера я подписал с ним соглашение касательно бизнеса в этой стране. Выгодное скорее для него, а не для меня. В обмен на неприкосновенность. Думаю, он расстроится, если ты нарушишь данное им слово…
— Мой отец на такое бы не пошел. Моя жена и ребенок…, — но Габриэль его грубо обрывает.
— Саманта не твоя жена. И таких жен как она у тебя немерено, так же как и детей. Так что не прикрывайся этим перед своим отцом. Если она у тебя что-то сперла, то это уже другое дело. И твой отец не дурак, чтобы не понимать простого.
Если я правильно поняла, то Габриэль каким-то образом сумел настроить отца этого безумного против него же самого, при этом, конечно, потеряв в бизнесе, но когда на кону жизни — последнее было важнее.
— Можешь оставить себе ее телефон. Там есть мой номер. Свяжешься, если будет что-то непонятно или твой папаша недоступно объяснить тебе, что ни меня, ни мою жену трогать нельзя!
Это он сейчас обо мне? Меня женой назвал?!
Больше не говоря ни слова, Габриэль разворачивается и хватает меня за руку, выводит из этого дома.
Я сумку не взяла, за которой приехала, но плевать. Мне уже на все так глубоко плевать, я просто рада, что уношу свои ноги отсюда цела и невредима.
Какая-то такая малость могла оказать просто форменной глупостью, которая поставила только жизней под угрозу.
Пусть Габриэлю абсолютно все равно куда и зачем я хожу, но я решила взять за правило ставить его в известие при каждом передвижении.
— Садись в машину, — холодно чеканит мужчина, открывая передо мной дверь своего автомобиля.
Я послушно выполняю эту просьбу-приказ, но при этом успеваю отметить с десяток машин, которые стоят вокруг. Его машин, потому что ранее их тут не было.
Габриэль действительно готовился к чему-то серьезному и был способен действовать решительно.
Только когда он оказался в салоне авто, бок о бок со мной, когда сел так, что его плечо соприкоснулось с моим, я увидела на сколько он был напряжен. По осанке, положению тела, выражению лица. На его лбу даже проступили капельки пота.
— К ней домой! — командует он водителю, а на меня даже не смотрит.
Я чувствую себя на столько виноватой, хоть мужчина ничего не говорит, что не решаюсь нарушить тишину.
Прекрасно понимаю, что сегодня могло случиться непоправимое и только чудом этого удалось избежать.В дом мы добираемся, когда за окном поздняя ночь. Все это время мы ехали молча, а меня такое состояние тяготило. Хотелось извиниться и спросить как много неприятностей я создала, но смелости даже на это не хватало.
— Мы приехали, — первый раз за вечер подал голос водитель, потому что оказалось, что машина стоит перед моим домом уже минут пять, но никто из нас этого не заметил. Что я, что Габриэль были заняты своими мыслями.
— Я открою тебе дверь, — говорит мой “муж” и следом помогает выйти из машины.
Когда мы подходим к двери моего дома, я уже готова пригласить его на чай, кофе, ужин и все что угодно, потому что я на самом деле ему благодарна, но Габриэль меня опережает.
— Я думаю, что не нужно объяснять почему мне придется пожить здесь несколько дней. Минимум, — говорит он устало, показывая, что и сам не рад такому раскладу.
Я соображаю туго потому что перенервничала и устала. Конечно, причина на поверхности, но пока что я ее не вижу. Он это понимает и поясняет.
— Ты же не хочешь, чтобы твой новый приятель понял, что мы не женаты? — блин, это же была моя ложь, а теперь Габриэлю придется подыгрывать, — к тому же, мне нужно убедиться, что этот отмороженный огрызок не ломится сюда посреди ночи и ничего тебе не сделает…
***
Мне казалось, что я уже отвыкла от чувства неловкости и необходимости держать все под контролем, когда нахожусь в собственном доме.
Как бы ни так. С приездом Габриэля это чувство появилось снова. Я больше не могла на столько беззаботно и комфортно чувствовать себя в своем доме, потому что я не могла забыть о том, что находилась здесь не одна.
Я бы не сказала, что меня это тяготило. Скорее всего, дело было совершенно в другом. Я не могла себе позволить все то, что позволяла раньше. Мне было неуютно показаться перед ним в простеньком халате и с растрепанными волосами.
Теперь, перед тем как выйти из комнаты, я тщательно наводила марафет. Возможно, что это были мои заморочки, но я не хотела бы, чтобы мужчина — отец моего ребенка думал обо мне как-то плохо.
Я убеждала себя всякий раз, что мне безразлично его мнение, но при этом чистила зубы и красила губы гигиенической помадой (я бы и обычной накрасила, но тогда мои попытки казаться лучше стали бы слишком очевидными). А после этого я выбирала наряд покрасивее и укладывала волосы. И все для того, чтобы, например, спуститься вниз и попить воду.
В такие моменты я чувствовала на себе его взгляды и не могла сказать, что мне это не нравилось. Я даже улыбалась, но затем всегда следовало смущение. Я краснела, как только понимала, что он тоже мне улыбался.
Делая демонстративно вид, что его там не было я гордо выходила из комнаты, а потом что есть силы спешила к себе. И каждый раз ругала себе и твердила, что подобного больше не повторится.
И потом повторяла. Не раз и не два, а день за днями. Такое поведение грозилось перерасти в привычку, но я ничего не могла с этим поделать.
При этом я бы не сказала, что не ждала подвоха. На удивление моя жизнь была настолько спокойна и размеренна, что это стало казаться даже подозрительно.
Я опустилась до того, что начала подозревать Габриэля в каких-то коварных замыслах и несколько раз подслушала его телефонные разговоры. Мне, конечно, потом было дико стыдно, но зато по этому поводу я перестала себя накручивать.
Мужчина разговаривал только и исключительно по работе. Он даже домой возвращался всегда в одно и то же время и тоже сразу после работы.
Кому-то со стороны могло показаться, что мы действительно жили в браке.
Точно! Я разок стукнула себя по лбу и вернула в реальности. Это же ведь все иллюзия совместной жизни в браке. И разыгрывается она для нашего заморского друга, который по совместительству является отцом ребенка Саманты.
Готова поспорить, что он вряд ли так просто купился на нашу с Габриэлем байку и все равно продолжал следить. Отсюда и ответ почему мой “муженек” практически на самом деле ведет себя как муж.
Да! Мне тоже не стоит об этом забывать, как и о том, что этот человек все еще представлял для меня опасность до тех пор, пока не покинет страну.
— Я выйду в сад, — постучавшись в комнату Габриэля, я в очередной раз предупредила его о своих передвижения.
— Тебе необязательно сообщать мне такие мелочи…
Этот ответ был как приятен, так и обиден. С одной стороны, мне было приятно, что он не пытался меня контролировать и сдерживать. А с другой стороны, меня расстраивало, что ему, кажется, было только в тягость знать о том, как я провожу время.
Не знаю кому на зло, но в сад я не пошла. Если вдруг он захочет меня там найти (хотя ничего этого не предвещало и, вообще, ничего такого раньше не происходило), то меня там не окажется. Пусть поволнуется за “жену” и ребенка для профилактики.
Я вредная и капризная? Да, бывает. Но я предпочитаю считать себя милой ромашкой, а вся эта гадость — происки гормонов.
Недолго раздумывая куда пойти, я спустилась на кухню и принялась изучать содержимое холодильника. Пусть он и был всем завален, но я не могла найти там того, чего хотелось больше всего. И это основательно бесило.
А еще меня бесило то, что я сама не знала чего хотела. В изобилии было столько продуктов, но мне хотелось чего-то из разряда “ухи с шоколадом”.
Я стала перебирать в памяти все лакомства и вкусности, которые успела перепробовать за свою жизнь, но все равно не могла найти то самое блюдо.
В расстроенных чувствах я отправилась в сад. Но все время думала о том, что я хочу то не знаю что, и меня это до ужаса бесило.
Спустя час я отправилась в свою комнату. Настроения гулять больше не было.
Стоило мне только зайти в комнату, как в дверь тут же постучали. Я больше не вздрагивала от таких звуков. Я знала, что это был Габриэль.
— Открыто, — сказала безразличным тоном. Точнее мне бы хотелось произнести это таким тоном. Но звучал он совершенно по-другому и меня это тоже бесило.
— Уже погуляла? — Габриэль остановился на пороге комнаты и не проходил дальше.
Меня удивляло его поведение все эти дни. Он вдруг начал уважать мои границы. Перестал вести себя как самовлюбленный ублюдок. Его поведение ко мне изменилось полностью. И это так же меня настораживало. В голове постоянно сидел один и тот же вопрос “почему?!”.
Что такого произошло, что он вдруг решил пересмотреть свое поведение?
— Угу, — кивнув, я вопросительно выгнула бровь. Зачем он пришел?
— Я собираюсь поужинать в “Адмирале”, ты бы не хотела составить мне компанию? — его вопрос застал меня врасплох. Еще ни разу за эти дни он не предлагал мне поужинать вместе. А сейчас как ни в чем не бывало пришел и приглашает на ужин?
— Эмм…
Я растерялась. Смотрела на него широко распахнутыми глазами и не знала, что ответить.
И тут в моей памяти всплыло воспоминание, как мы ходили с Самантой в этот ресторан и там подавали до ужаса вкусный десерт, у меня даже слюнки потекли, стоило мне его вспомнить. Вот что я хочу!
— Если ты не хочешь, то я не настаиваю.
— Я хочу! — выкрикнула настолько громко, что мужчина на секунду застыл с удивленным выражением на лице, но очень быстро взял себя в руки.
— Хорошо, тебе хватит двадцати минут, чтобы собраться?
— Да, я буду внизу через двадцать минут!
Сказав это, я тут же бросилась к шкафу, я хотела выглядеть красиво! Для него…
Я решила надеть свое голубое платье. Я купила его еще тогда, когда меня отправляли за покупками, когда я жила в доме Габриэля. И я ни разу его не надевала. Не было ни повода ни желания. А вот сейчас… Мне безумно захотелось его надеть.
Надев платье, отмечаю, что животик растет не по дням, а по часам. Платье, которое до этого было мне свободно, сейчас меня обтягивает. Думаю еще неделя-другая и я не смогу в него влезть.
Полюбовавшись собой в зеркале, я с улыбкой на губах вышла из комнаты.
Мужчина ждал меня на первом этаже и стоило мне спуститься, как он, развернувшись окинул меня взглядом с ног до головы.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ромуш Джулия