Я звала ее, кричала, но Лариса даже не обернулась, И вдруг у меня выпал зуб. Я выплюнула его себе на ладонь и очень удивилась: зуб был такой крепкий, белый, не испорченный — почему же он тогда выпал? Пока я с изумлением разглядывала свой выпавший зуб, подруга уже по щиколотку зашла в воду и всё продолжала идти... Проснулась я в холодном поту. Приснится же такое! Жуть какая-то... Кто-то мне говорил, что мутная вода снится к опасности. Я быстро вскочила с кровати, подошла к окну, распахнула шторы и трижды повторила: «Куда ночь, туда и сон», Потом сплюнула три раза через левое плечо. Так меня еще в детстве учила бабушка, «Главное, внученька, до полудня свой дурной сон никому не рассказывай», — наставляла она.
«Зубы, зубы... — я наморщила лоб.
— Так, при чем же тут зубы» И внезапно вспомнила: мне ведь приснилось, что выпал зуб! «Если во сне выпадают зубы — это к утрате», — зазвенел в ушах бабушкин голос. Так, что же я потеряю? Или... кого? Кто там еще был в моем сне? Боже мой! Это же была Лариса! Я в ужасе прижала ладони к щекам. Что теперь делать?! А ведь я за два дня до этого разговаривала с подругой, и ее настроение мне очень не понравилось. У Ларисы в тот момент была депрессия: от нее ушел муж Костя. Они прожили восемь с половиной лет. По словам подруги, ничто не предвещало беды. Всё было
вполне себе нормально. Жили,
как все. Иногда ссорились, потом мирились. Ничего особенного. Копили деньги на отпуск у моря...
Но однажды, вернувшись с работы, ее супруг, глядя в пол, сказал, что встретил другую, потом собрал свои вещи и ушел. Насовсем. Лариса позвонила мне. Она навзрыд плакала в трубку, и я тут же помчалась к ней, чтобы объяснить, что жизнь не закончилась, и вообще, мужики не стоят наших слез... А на следующий день мы с Ларисой встретились в обеденный перерыв. Честно говоря, выглядела она неважно: бледная как полотно, осунувшаяся, под глазами синяки.
— Лариска, тебе надо начать новую жизнь, — посоветовала я подруге.
— А какой смысл жить без любви? — ответила она. Тогда я не придала значения Ларисиным словам. Но после этого зловещего сна вдруг поняла: неспроста была произнесена эта фраза... «Только бы она ничего с собой не сотворила!» — испугалась я и бросилась к телефону — удостовериться, что с Ларисой всё в порядке. ты Но она не брала трубку. Тогда я принялась тормошить мужа.
— Никита! Никита! Проснись.
— Что такое? — он приоткрыл один глаз. Что случилось?
- Нам с тобой надо срочно съездить к Ларисе!
— Ночью? С какой еще стати?
- Не спрашивай сейчас ничего, я тебе всё расскажу потом. Боюсь, чтобы она глупостей не наделала...
— Ну каких таких глупостей, Валь? С чего ты вообще это взяла? — сонно пробурчал муж.
Я чувствую. Это интуиция, —сказала я, умолчав о своем сне ведь его нельзя никому рассказывать до полудня, иначе сбудется! Твоя интуиция не работает, зевнул Никита. Ты ведь помнишь, что она тебе подсказывала, когда ты ходила беременная Пашкой? Она подсказывала, что у нас родится девочка!
— Это сейчас совершенно не важно, — сказала я. — Ладно, слушай...
Мне приснился очень плохой сон. Выпавший зуб и мутная вода.
— Еще и сон.. — простонал муж. — Мне в этом доме дадут хоть когда-нибудь поспать?
— Нет, не дадут! Понимаешь, я позвонила Ларисе, а она не берет трубку...
— Так это понятно. Ведь все нормальные люди в это время спят.
— Но она вчера жаловалась мне на бессонницу... Ой, мамочки! я прижала ладонь ко рту.
— Ну что еще?
— Никита... Я вспомнила... У Лариски была целая упаковка снотворного! Муж наконец-то проснулся:
— Да неужели ты думаешь, что она могла...
— Да! Нам нельзя терять ни минуты. Вставай немедленно! — приказала я.
Пока Никита собирался, я заглянула в детскую. Сын сладко посапывал в своей кровати. И хорошо, что спит, мы успеем вернуться раньше, чем он проснется.
К дому подруги мы мчались на огромной скорости: на счету была каждая секунда. Выскочив Мне приснился очень плохой сон. Выпавший зуб и мутная вода.
— Еще и сон.. — простонал муж. — Мне в этом доме дадут хоть когда-нибудь поспать?
— Нет, не дадут! Понимаешь, я позвонила Ларисе, а она не берет трубку...
— Так это понятно. Ведь все нормальные люди в это время спят.
— Но она вчера жаловалась мне на бессонницу... Ой, мамочки! я прижала ладонь ко рту.
— Ну что еще?
— Никита... Я вспомнила... У Лариски была целая упаковка снотворного! Муж наконец-то проснулся:
— Да неужели ты думаешь, что она могла...
— Да! Нам нельзя терять ни минуты. Вставай немедленно! — приказала я.
Пока Никита собирался, я заглянула в детскую. Сын сладко посапывал в своей кровати. И хорошо, что спит, мы успеем вернуться раньше, чем он проснется.
К дому подруги мы мчались на огромной скорости: на счету была каждая секунда. Выскочив из машины, забежали в подъезд, не дожидаясь лифта, чуть ли не за минуту взлетели на девятый этаж, стали звонить в дверь, потом стучать... Но нам никто не открывал.
— А если уже слишком поздно? причитала я. Никита, выбивай дверь!
— Эту? Она же металлическая! вытаращил на меня глаза муж. Да сделай уже что-нибудь, а! — орала я в приступе истерики.
— Что я могу сделать? Вызывай полицию. Я такую дверь не выбью... Тут из квартиры этажом ниже показался пожилой мужчина с тростью.
— Что здесь происходит? — грозно глядя на нас, поинтересовался он. — Я сейчас в полицию позвоню!
— Звоните! И как можно скорее! — крикнула я. — Иначе Лариса может умереть! Она наглоталась снотворных таблеток!
— Да вы что? — сосед сразу побледнел. — Полиция пока еще приедет... А ну-ка давай вместе поднажмем, — кивнул он моему мужу. Они вдвоем навалились на дверь. Увы, абсолютно безрезультатно... — У меня есть идея! — воскликнул сосед. — Балкон вот этой квартиры примыкает к балкону вашей подруги. Можно перелезть... . Мы разбудили еще одних соседей, объяснили им всю ситуацию, и нас пустили на балкон. Когда Никита стал перелезать через ограждение, я оцепенела от ужаса и даже закрыла глаза. Девятый этаж, не дай бог сорвется... Вот она, опасность.
Сон мой действительно оказался вещим... Я изо всех сил гнала от себя мысли о выпавшем зубе и возможной утрате, а они, как назло, упрямо лезли в голову.
— Я совершенно ничего не вижу! крикнул Никита, заглянув в Ларисину квартиру.
— Выбивай оконное стекло! — скомандовала я и выбежала на лестничную клетку.
Никита открыл дверь, и я ворвалась в квартиру подруги. Лариса лежала на кровати, укрывшись одеялом с головой. Я резким движением сорвала с нее одеяло, схватила подругу за плечи, и начала трясти.
— Лариса! Лариска, что же ты наделала?! Она вдруг открыла глаза. Увидела меня и сонным голосом спросила:
— Валь, а что ты здесь делаешь? Потом перевела взгляд на Никиту:
— Что происходит?
— Ты жива! — расплакалась я. Ну конечно жива! А что со мной должно было случиться? А почему же ты не открыла дверь, когда мы звонили, а потом стучали?
— Да я снотворное приняла, потому и не слышала, — вздохнула подруга.
— А сколько таблеток ты выпила?
— Одну, разумеется. А вы подумали, что... — тут Лариса начала догадываться.
Я мрачно кивнула.
— Валь, ты что, рехнулась, что ли?
А кто меня накануне убеждал, что мужчины не стоят наших слез?
— Откуда же я знала, что ты меня послушаешь? И к тому же мне сегодня сон плохой приснился... Про мутную воду и выпавший зуб. Мутная вода — к опасности. И это сбылось, между прочим. Никита очень рисковал, когда к тебе на балкон от соседей перелезал...
— На балкон? — удивилась Лариса.
— Так ты же не открывала, — пояснил Никита и добавил, кашлянув:
— Насчет разбитого окна не переживай... Раз уж я виноват, то сам стекольщика приведу. ... — Разбитого окна? — ахнула Лариска. А я, наоборот, обрадовалась, потому, что всё из моего сна совпало.
— Это и есть потеря! — воскликнула я.
— Разбитое окно! Ура! Все неприятности случились! Больше их не будет! По дороге домой муж ворчал, что я зря всех переполошила. А я думала,не зря. Лишний раз соломки
подстелили. Зато всё хорошо закончилось.