Наладится, не наладится — какая разница? Впереди всего пара месяцев учебы и выпускной. Все. Дальше наши пути разойдутся.
— Ян, ты сегодня аж светишься, – сказал отец, когда я спустилась вниз.
Мы редко с ним пересекались по утрам, обычно он уходил еще до того, как я просыпалась. Сегодня удачный день.
— Да ладно тебе, — отмахнулась я, достав из холодильника любимый йогурт, — так уж и свечусь.
На кухне сегодня собрались все. Папа, Настя, и к моему огромному сожалению — Ершов. Он сидел за столом, как всегда что-то жевал, попутно листая страницы соцсетей. При моем появлении оторвался от телефона, полоснул острым взглядом, от которого засосало под ложечкой.
Чего ему от меня надо?
— Да-да, светишься! — поддержала Настя, — такая бледная ходила в последнее время, а сегодня прям расцвела. Влюбилась что ли?
Смешно. Влюбилась. Как же. Просто избавилась от геморроя. Объяснять, в чем причина перемен не хотелось, поэтому загадочно улыбнулась и пожала плечами.
— Хулиганка, ты Яна, — рассмеялась Настя.
— Смотри у меня, — отец в шутку погрозил пальцем, — всех кавалеров сначала ко мне на ковер. Проверю на вшивость, а там уж посмотрим.
Мы с Настей прыснули со смеху, а Макс внезапно поднялся из-за стола и вышел из кухни.
— Не обращайте внимания, — мачеха беспечно махнула рукой, — он по утрам бывает просто невыносимым.
Угу, а в остальное время прям добрейшей души человек. Пупсик сахарный.
Снова вспомнила, как он вчера завалился в мою комнату и то ощущение, когда держал в руках. В ответ на воспоминания по спине побежала волна теплых томительно-сладких мурашек.
Да, пошел он к черту! И мурашки туда же, и неудобное томление в груди.
В школу я заходила, едва справляясь с внутренним трепетом перед очередными неприятностями. Видать, не прошла бесследно их травля, оставила след на подкорке, надломив уверенность в своих силах.
Народ как всегда толпился возле стенда, изучая новые результаты голосования. С недавних пор этот ритуал не вызывал у меня ничего кроме отторжения. Какой смысл смотреть, когда ты плетешься где-то в хвосте? Лишний раз позориться? Нет уж, спасибо.
— Ян, молодец! — толстяк Васька показал мне большой палец.
Я кивнула, не совсем понимая, что он имел в виду.
— С возвращением, — прозвучало от неизвестной девочки.
Интересно…
— Я знал, что у тебя получится, — сказал кто-то еще, — без тебя рейтинг был не тот.
Очень интересно…
Не чувствуя под собой ног, я все-таки подошла к стенду, протиснулась среди толпы страждущих и посмотрела на список.
Моя фамилия стояла на третьем месте. После Ирки, и еще одной девочки из параллельного класса.
Это как так? На всякий случай еще раз прочитала. Нет. Все правильно. Никаких ошибок. Белецкая Яна. Одиннадцатый «В». Третье место.
С какой позиции я сюда запрыгнула? С двадцатой? Невероятно.
Если честно, для меня это был шок. Оказывается, не обязательно быть самой красивой и самой модной, чтобы попасть на высокие позиции. Можно быть просто самой собой и делать то, во что веришь.
— Надо же, Белецкая снова влезла в топ, — раздался знакомый голос за спиной, — интересно каким образом?
Рыжий. Пока один, без компании. Но этого не менее наглый и громкий.
Если честно, то первым порывом было опять спрятаться. Опустить глаза, промямлить какую-нибудь ерунду и сбежать.
Но тогда получается, что вчерашняя победа ничего не стоила? Вернемся на те же позиции? На самое дно?
Я не хочу. Мне там было плохо.
Похоже, пора учиться давать сдачи и отстаивать саму себя.
— Признавайся, кому дала? — зычно гоготал он, как всегда довольный своей плоской шуткой.
— А ты громче ржи, Саш. Еще же не все поняли, что ты у нас самый остроумный, — я сложила руки на груди и уставилась на него в упор, — Давай. Покажи мастер класс. Растяпь свою варежку так, чтобы все зубы можно было пересчитать.
— Зубы? — усмехнулась, не весть откуда взявшаяся Озерова и тут же подлила масла в огонь, — да через такой кратер можно цвет семейников рассмотреть.
Она подмигнула мне и проскочила дальше по своим делам.
Рыжий смутился. Надо было видеть его лицо в этот момент. Он покраснел так, что даже шея стала багровая.
— Ну что же ты? Не томи. Все смотрят. Ждут.
Вокруг действительно ждали, в открытую угорая над бедолагой.
— Ты…злая, — обиженно сказал он.
— То есть как надо мной смеяться — это нормально. А как тебе замечание сделать — так все, злая. Хорошо устроился.
— Да я…
— Свободен, — не дала ему договорить, развернулась и пошла к лестнице.
Все силы уходили на то, чтобы держать спину прямо и не торопиться.
Никто не засмеялся мне вслед, не отвесил обидную шутку, не обозвал.
Я справилась.
Однако, расслабляться было рано. Возле класса меня поджидал неприятный сюрприз: Ершов стоял у окна, а рядом с ним, как обычно вилась Левина.
Что-то не очень похоже на расставание. Опять соврал? Интересно зачем? Неужели думал, что сразу брошусь к нему на шею?
При виде Ирки, виснувшей на Максе, настроение немного подпортилось, но я снова смогла взять себя в руки и не раскиснуть. Гордо вздернула подбородок, нацепила непроницаемую маску и пошла дальше.
Мне все равно с кем он. Все равно.
* * *
Спустя пять минут Макс зашел в класс и направился на свое место. Раздраженно швырнул рюкзак, вытряхнул из него свою единственную тетрадь и плюхнулся на стул.
Злой. Нервный. А самое главное, с ним нет Левиной.
…Она прогуливает первый урок, второй, третий. Появляется только на четвертом, потому что Ирина Станиславовна шкуру спустит, если ее предмет проигнорировать. Усаживается рядом со мной и демонстративно отгораживается учебником, будто я горю желанием с ней поболтать и лезу с расспросами.
На Ершова она принципиально не смотрит. Впрочем, Макс на ее появлении тоже никак не отреагировал. Даже головы не повернул.
Неужели действительно все? И больше не придется давиться от ревности, наблюдая за тем, как они обжимаются? Хотя…он парень шустрый, интересный, да к тому же возглавляет наш школьный рейтинг. Так что не пропадет. На место Левиной сейчас налетит стая других претенденток. Только успевай выбирать.
Весь урок Ирка злилась. Сопела, пыхтела, нервно чиркала ручкой в тетради, когда не получалось уравнять реакцию, а потом и вовсе облажалась у доски. Хлеще чем я в прошлый раз. Не смогла решить элементарную задачу на строение вещества, получила нагоняй от класснухи и свою порцию смешков от одноклассников.
Я не мелочная, и не мстительная…но все равно приятно.
В общем, день оказался на удивление спокойным и приятным, кроме одного. Я все время спиной чувствовала чужой пристальный взгляд и испытывала практически непреодолимое желание обернуться навстречу тому, кто уделяет мне столько внимания. Как сдержалась — сама не знаю, но с последнего урока бежала чуть ли не в припрыжку, стремясь оказаться как можно дальше.
Чего он от меня хочет, я так и не поняла, и потому было страшно. Хотя нет. Не страшно, скорее волнительно. У меня внутри все замирало, когда Ершов оказывался рядом. Кажется, я даже переставала дышать.
Все из-за него! А может из-за того, что я просто дура.
Пока я бежала вниз по лестнице к раздевалке, в голове сложился прекрасный план. Оказаться дома раньше него, поесть, переодеться, сбежать к репетиторам, вернуться поздно, не отходить от родителей ни на шаг. И самое главное! Не забыть запереть дверь в комнату!
Пусть со стороны кажется, что я трусиха. Плевать. Я просто не готова с ним разговаривать. Не хочу.
А когда его останавливали мои «хочу-не хочу»? Правильно, никогда.
И вообще, как он умудрился оказаться возле машины раньше меня?!
— Тебе чего? — спросила совсем недружелюбно, медленно подходя ближе. Ноги предательски задрожали, стоило только увидеть Ершова, а вокруг как назло ни души. Все будто нарочно обходят парковку стороной.— Все того же. Ты успокоилась? Можем теперь нормально все обсудить?
— Нет. И нормально не выйдет, и обсуждать нечего, — я категорично махнула рукой, — извини мне некогда.
— Ян, — Макс встал так, что при всем желании в машину я сесть не могла. Для этого потребовалось бы оттолкнуть в сторону сводного мерзавца, а я ни за что к нему по собственной воле не прикоснусь, — хватит. Ведешь себя, как маленькая.
В ответ я демонстративно пикнула брелоком:
— Позволишь?
Он даже не шелохнулся, продолжая перекрывать дорогу. Губы упрямо поджаты, в глазах бычья уверенность.
Красивый…
Я понимаю, почему Ирку сегодня так плющило. Меня саму-то трясет, так что еле удается стоять ровно.
— Не позволю.
Гад.
— Макс, мне некогда играть в твои игры. Ты сколько хочешь можешь страдать ерундой, а у меня репетиторы.
Он пренебрежительно фыркнул:
— Делать тебе не чего.
— Ершов, если ты раздолбай, без целей и ориентиров, то это не значит, что и другие живут так же. Ты вообще собираешься готовиться к экзаменам?
Я была готова говорить о чем угодно, о любой посторонней ерунде, лишь бы не подпускать его к себе ближе.
— Пфф, крошка, какие репетиторы? Я и без них гениален. — самодовольно сказал этот дурак, гордо выпячивая грудь, а я, к своему ужасу, почувствовала, что мои губы живут отдельной жизнью и пытаются улыбнуться.
Нельзя! Ни в коем случае!
В последний момент я успела сильно прикусить щеку изнутри. Было больно, зато улыбка погасла, так и не прорвавшись наружу. Надеюсь, он ничего не заметил.
— Жаль расстраивать, но до гениальности тебе далеко. Мне пора, — и жест рукой, типа свали мальчик с дороги и не путайся под ногами, — я опаздываю.
Он недовольно сморщил нос, но все-таки отошел в сторону, позволяя мне проскочить к машине. Я торопливо и несколько неуклюже забралась внутрь и тут же нажала кнопку блокировки дверей, на тот случай если он решит сунуться следом.
Он не сунулся. Вместо этого просто стоял, засунув руки в карманы, и, не отрываясь, исподлобья смотрел не меня.
Надо уезжать! Это единственный правильный вариант развития событий.
Тогда почему я не завожу двигатель и продолжаю смотреть в ответ?
Ершов шагнул к машине и тихо постучал по стойке, выбивая всем знакомую мелодию. Я даже не пошевелилась. Тогда он склонился к окну и постучал еще раз более настойчиво.
Надо уезжать! Но вместо этого я опускаю стекло:
— Ну что еще?
— И как долго собираешься от меня бегать?
— Пока ты не оставишь меня в покое.
— Сама-то в это веришь? — усмехнулся он.
— Я на это надеюсь.
В ответ на мои надежды Ершов показал фигу. Даже две.
Конструктивных диалогов у нас никогда не получалось.
***
POV Макс
У Белецкой была суперспособность. Она просто мастерски умудрялась от меня сбегать. Я уже неделю как дурак носился за ней со своими разговорами, и все в холостую. В школе к ней не подобраться — она то в библиотеке, то с учителями разговаривала, то с новыми друзьями общалась. Потом сбегала к своим репетиторам, а может в приют, а может еще куда. Дома появлялась только когда там был кто-то из взрослых, при этом никогда не забывала запирать дверь на замок. Хоть в окно лезь! А вчера и вовсе свалила на ночь к своей тетке, в очередной раз оставив меня с носом.
Неужели так трудно выделить мне пять минут и просто поговорить? Я разве так много прошу? Бесит!
Как назло, и у меня тренировок добавилось. Перед кубком первенства школ наш тренер вообще, как с цепи сорвался. Гонял нас каждый день, после уроков и до самого вечера. Ну и когда в таком графике, прикажете, разбираться со сводной недотрогой?
Вот сейчас, например. На часах уже почти девять, а я ношусь по залу, взмок как конь, дыхания уже не хватает, тренер орет и развешивает лещи направо и налево:
— Бездари, тупорезы! Ленивые жопы!
Я только зубы крепче стискиваю и дальше бегу, остальные парни тоже. Молчат, терпят, работают. Сил уже не осталось, а этот тиран все никак не уймется. Спорить бесполезно, у него один ответ: упал, отжался, пошел дальше. Маньяк долбаный!
Носимся еще полчаса, после чего, наконец, раздаются заветные слова:
— Все, увальни, отбой! На сегодня тренировка окончена. Завтра после уроков чтобы все были в зале! Без опозданий.
Хорошо, тренер. Да, тренер. Иди ты в жопу, тренер.
Я стащил насквозь промокшую футболку, вытер лицо и поплелся в раздевалку следом за остальными. Переодеться, запихать все в сумку и домой…Пожрать, нормально помыться, попробовать еще раз перехватить Янку, снова обломаться и спать. Отличный день, мать твою.
— Эй, Меньшов! — гаркнул Егор из параллельного класса, — Белецкую видел?
Я напрягся. Любые разговоры про Янку в последнее время вызывали у меня приступ неконтролируемой ярости.
— Ну, видел. И что?
— Локти небось кусаешь.
— С какой стати? — раздраженно фыркнул Денис, запихивая одежду в рюкзак.
— Как это с какой стати? Классная девка. Вроде одно время скисла, а сейчас прям огонь.
Это у меня внутри огонь! Такой что шкуру насквозь прожигает. Но стою, слушаю, не вмешиваюсь.
— Ничего классного.
Убью…
— Да она просто динамила его по-чёрному, вот и бесится, — подстегнул еще один парень из другого класса, — хоть за ручку-то дала подержаться?
— И за ручку, и за ножку, — огрызнулся Дэн, — и все остальное.
— Да-да, ври больше. Все знают, что ты с ней обломался.
Ему никто не поверил. Меньшов тоже это понял и рассердился еще больше:
— Да нах она мне сдалась. Недотрога конченая! Только время с ней зря потерял. Яночка то, Яночка се. А она как дерево, непробиваемая.
— Тебе надо было ее напоить, или бабской виагры подсыпать, — предложил один из умников, автоматически попадающий в категорию смертников.
— Пфф, думаешь не сыпал?
Парни загалдели:
— Да ладно?
— Ты дебил?
— Меньшов, сбрендил что ли?
— И что? — воодушевился любитель подпаивать девушек, — не сработало?
— Она умудрилась свалить. Пошла в туалет, а потом хоп и исчезла.
Внутри что-то нехорошо зазвенело.
— Так может до нее кто-то другой добрался? Позвонила кому-нибудь более интересному?
…Она позвонила мне. Чтобы я вытащил ее задницу из клуба.
В памяти всплыл тот вечер, когда она мне позвонила и попросила забрать, потому что Ден караулит у туалета. Я еще тогда подумал, что нехило девочка гульнула, раз до такой кондиции дошла, а оказалось вон оно что.
— Насрать. Надеюсь это был вонючий бомж из подворо…Ой..
Я ударил раньше, чем он закончил фразу. С разворота под дых, потом еще раз — по морде, потом по корпусу.
— Эй, эй…Эй! — между нами втиснулись парни, растаскивая нас в разные стороны, — Макс, ты чего?
— Долбанулся? — выдохнул Денис, стирая кровь с лица, — ты мне губу разбил!
— Еще раз увижу, что ты сунулся к моей сестре — урою, — прорычал я, отталкивая от себя миротворцев.
— К сестре? Тоже мне брат нашелся, — Меньшов сплюнул на пол.
— К Янке больше не подходи!
— Да пошел ты!
Я снова рванул к нему, но, между нами, снова влезли ребята.
— Парни, вы че, сбрендили совсем? Сейчас тренер придет — таких люлей вам надает за драку, — Егор со всей дури толкнул меня в грудь, вынуждая отступить, — Макс! Уймись!
— Слушай, а может ты сам не против ей вдуть? — выплюнул Ден, глядя на меня, как разъяренный бык, — увлекся сестричкой? Не боишься, что ее папаша тебе яйца открутит и из дома выкинет?
— Ты лучше беспокойся о том, чтобы тебе ничего не открутил. Особенно когда узнает, про то, что ты ее поил.
У Меньшова нервно дернулась щека. Привык, что в мое присутствии можно пороть все, что в голову придет, вот и ляпнул не подумавши, а теперь жалел о своей откровенности.
— И что? Заложишь? — он пытался выкобениваться, но глаза нервно бегали. Сдрейфил.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Дюжева Маргарита