Я с досадой скрипнул зубами, небрежно стянул кроссовки и оставил их прямо посреди прохода, куда-то скинул пуховик, подтянул сползающие портки и пошел за ней в гостиную.
— А вот и мы! — ее голос звенел от не прикрытой радости.
— Бегу! — с кухни вышел высокий плечистый мужчина в бежевом простом свитере, обычных голубых джинсах, и с клетчатым полотенцем на плече, при виде которого я завис.
Он что реально готовит?
Мама бросилась к нему со всех ног и, совершенно не стесняясь моего присутствия, повисла на шее:
— Я так соскучилась.
— Я тоже, Настен. — сказал он и поцеловал ее. Не в губы, и не по-французски. Просто чмокнул в щеку. Быстро и ласково, прижавшись на мгновение лбом к ее макушке. И от этого я смутился гораздо больше, чем если бы они начали лобзаться взасос.
Внезапно и совершенно отчетливо я понял… Даже не понял, а почувствовал, что он действительно любит мою мать.
— Слав, познакомься. Это мой сын. Максим, — мама переводила сияющий взгляд то не меня, то на него.
— Ну, здравствуй, парень. Раз знакомству. Настя про тебя много рассказывала, — он шагнул ко мне и протянул руку для приветствия.
Я сто раз в голове представлял этот момент, там были разные варианты: начиная от снисходительного игнора, заканчивая презрительным плевком в морду. И уж совершенно точно в своих фантазиях я не собирался жать ему руку…Но сделал именно это.
Рукопожатие у него было крепкое, по-мужски уверенное. Взгляд прямой, внимательный. На губах легкая, вполне искренняя улыбка, странным образом располагающая к себе.
Я был в ступоре. Как тут начинать спорить и качать права, если с тобой никто не собирается воевать?
— Мальчики, как хорошо, что вы наконец познакомились, — маменька восторженно шмыгнула носом и украдкой смахнула слезу, — а где Яночка?
— Сейчас спустится. Она весь день красоту наводила, готовилась, — усмехнулся Вячеслав.
Пока я тупил, пытаясь придти в себя после такого странного знакомства, на лестнице раздалось звонкое цоканье каблучков.
— А вот и Яна! Иди сюда, дочь. Знакомиться будем.
Я тоже повернулся на звук шагов и застыл, как громом пораженный.
Э-э-э-э. М-м-м-м-м. Это кто? Сестра моя новая что ли? Ох-ре-неть…
* * *
А где бантики?
Блин, ну какие на хрен бантики???
Девица, грациозно спускающаяся по лестнице, не имела никакого отношения ни к бантикам, ни к содранным коленкам, ни ко всей прочей детской ерунде. Высокая, фигуристая, ноги от ушей. По плечам водопад зеркально блестящих волос, на губах легкая улыбка.
Я как дурак переводил взгляд то на черную юбку, обтягивающую стройные бедра, то на аккуратный вырез белой блузки, то на длинные серьги, плавно покачивающиеся в такт шагов, то на лицо. Уверенная в себе. Красивая. Я бы даже сказал породистая.
Черт, это семейство никак не хотело укладываться в те рамки, которые для них заранее придумал.
Она остановилась рядом с отцом и скованно улыбнулась моей матери.
— Здравствуйте, Анастасия Сергеевна, — голос у нее был мягкий, мелодичный, с бархатистыми переливами.
— Здравствуй, Яночка, — мать шагнула к ней и аккуратно обняла, — я давно мечтала познакомиться с тобой. С прошедшим днем рождения тебя.
Девичьи щеки от смущения заалели, делая ее еще более привлекательной.
— Спасибо.
— Можешь звать меня просто Настя.
— Хо…хорошо, я попробую — Яна смутилась еще больше, неуверенно кашлянула, — Добро пожаловать.
— А это Максимка, — мама внезапно вспомнила про меня, — надеюсь вы подружитесь.
Блин. Мам, ну какой к черту Максимка??? Еще бы представила меня детским прозвищем Максеныш. Я — Макс. Просто Макс!
Новоиспечённая сестра перевела на меня настороженный, внимательный взгляд. Мимолетом скользнула по вытянутым штанам, свитере, который висел на мне бесформенным мешком, растрёпанной нечёсаной голове.
Я представил, как сейчас выгляжу и почувствовал, как начало палить щеки. Вот придурок. Молодец, выпендрился, показал характер. Теперь она подумает, что я неопрятный оборванец из глуши, который не знает, что такое расчёска, мыло и дезодорант.
— Добрый день, — Яна напряженно протянула мне руку.
— Добрый, — буркнул я, мимолетно касаясь подрагивающих прохладных пальцев.
— Ну, что. Раз все познакомились, то идемте за стол. Я такое приготовил — пальчики оближете, — самоуверенно произнес Вячеслав, перекидывая полотенце с одного плеча на другое, — заодно поговорим, расскажете, как доехали.
Он подставил один локоть матери, второй — своей дочери и обвешанный женщинами с обеих сторон направился в столовую. Я отстал от них на пару шагов, быстренько пригладил волосы, пытаясь придать себе более приличный вид, подтянул штаны, которые так и норовили съехать до колен, закатал рукава у свитера, чтобы не торчали нитки из растянутых манжет. Красавец, просто красавец. Максимка великолепный. Даже жалко стало, что первую встречу нельзя переиграть.
В светлой столовой было уютно, очень просторно и свежо, наверное, из-за того, что панорамное окно выходило на заснеженный сад. В центе стоял большой овальный стол, застеленный кремовой скатертью и сервированный не хуже, чем в дорогом ресторане. Все по высшему разряду.
Мы заняли свои места: Слава, как хозяин дома — во главе стола. Мама по одну сторону от него, дочь по другую, а я напротив нее.
— Не скромничайте, налетайте, — он поднял металлическую крышку с большого блюда, — лично я умираю от голода.
То ли на нервной почве, то ли из-за долгой дороги, но у меня проснулся зверский аппетит. Я наложил себе полную тарелку и сосредоточенно ел, слушая других.
Говорили в основном Слава и мать. Яна лишь изредка вставляла какую-то реплику, или сдержано смеялась, когда того требовал момент, а я так и вовсе молчал. Лишь мыча что-то невразумительное, когда ко мне обращались напрямую.
Точно придурок. Конченый. Где так боевой, а тут язык в задницу засунул.
Меня просто выбил из колеи дисбаланс между вымыслом и реальностью. Вместо противного хмыря — вполне себе адекватный мужик, вместо маленькой нескладной «сестренки» — красивая, вполне себе оформившаяся девка. А мама так искренне счастлива, что светится изнутри. И сколько я не пытался, не мог вспомнить, чтобы у нее так сияли глаза, пока она жила с моим отцом.
Может, зря я протестовал и обижался? Может все будет не так уж и плохо? Ведь каждый имеет право быть просто счастливым?
Большую часть ужина я провел, подглядывая за Яной. Она тоже украдкой посматривала в мою сторону, и когда наши взгляды пересекались мы поспешно отворачивались и делали вид, что увлечены едой. Девчонка тоже волновалась, хоть и пыталась вести себя уверенно. Я видел, как иногда в ее руке начинал мелко подрагивать прибор, как напряженно она кусала мягкие губы, как иногда совсем по-детски беспомощно смотрела на отца.
Она ушла из-за стола первая. Извинилась, сказала, что ей надо делать уроки и готовиться к завтрашним занятиям.
— Вы, наверное, устали с дороги, а я вас тут своей стряпней увлек, — сказал Вячеслав, когда заметил, как мама зевает в кулак, — вам бы отдохнуть.
Лично я был бы не против залезть в душ, чтобы смыть с себя этот день, а потом завалиться спать. Завтра в новую школу, в новый класс. Не то что бы я переживал, но какая-то дрожь в организме явно присутствовала.
— Макс, твоя комната на втором этаже. В конце коридора направо. Тебя проводить? — предложила мать.
— Я что маленький? — проворчал, поднимаясь из-за стола, — сам дойду…спасибо.
— Тогда иди, а я останусь. Мы тут со Славой еще поболтаем, а потом все приберем.
Надо же какая идиллия. Дома с отцом они никогда ничего вместе не делали, да и разговаривали будто через силу.
После сытного и довольно приятного ужина думать об этом не хотелось. Сначала надо разобраться с тем сумбуром, что творился внутри, а потом уже решать, как быть дальше.
Всю дорогу до своей комнаты я с интересом осматривался по сторонам. Хороший все-таки дом. Уютный, удобный. Стыдно признаваться, но мне здесь понравилось.Добравшись до конца коридора, я уверенно распахнул дверь и шагнул через порог.
О, черт…
* * *
Бах! Подушкой прямо в морду.
Не ожидал я такого подвоха, поэтому и пропустил.
— Пошел вон! — раздался надменный голос из другого конца комнаты.
Яна сидела в кресле у компьютерного стола, закинув ноги на его край, и держала в руках диктофон. На ней уже не было ни черной юбки, ни строгой блузки, вместо этого — бежевый домашний костюм и розовые тапки-зайцы на ногах.
— Я…комнату перепутал, наверное, — указал большим пальцем себе за плечо.
— Наверное? — она вскинула одну бровь.
— Мне сказали в конце коридора, налево…
— Поздравляю. Это право, — «сестра» положила диктофон на стол, откинулась на спинку, царственно разложила руки по подлокотникам, и раздраженно постукивая пальчиками, смерила меня холодным взглядом. Качественно так смерила, не скрываясь. Прошлась от носков, до растрепанной макушки, — м-да.
Это ее пренебрежительное «м-да», полоснуло по самолюбию хлеще катаны, моментально выводя из себя.
— Что не так? — ухмыльнулся я, разводя руки в стороны, чтобы она получше меня рассмотрела.
— Все не так.
— Королева не довольна моим внешним видом?
— Королева не довольна тем, что ты приперся.
— В эту комнату?
— В этот дом.
Оп-па… Все, режим папиной скромной девочки выключен? Снимаем маски?
— Ты все еще здесь? — холодный прямой взгляд в упор.
— Да вот, захотелось зайти, пообщаться с сестренкой. Познакомиться, так сказать, поближе, — вместо того чтобы уйти, я, наоборот, подошел ближе. Встал вплотную, так что ей пришлось откинуть голову на спинку, чтобы смотреть мне в лицо.
У нее красивые глаза. Большие, карие, загадочно мерцающие при свете настольной лампы. Красивые губы — ярко очерченные, полные, но не опухшие вареники. Кожа, на вид бархатистая, на ощупь — лучше не пробовать, убьет.
— Все? Рассмотрел? — снисходительно поинтересовалась Яна, — или мне встать и покрутиться вокруг себя?
— Было бы не плохо.
— Перебьешься.
Я улыбнулся, демонстративно спихнул ее ноги со стола, и сам уселся на край. Яна досадливо поморщилась.
— Надо же сколько учебников, — я окинул ее стол пристальным взглядом, — ты заучка что ли? Так сразу и не подумаешь.
— Ты умеешь думать? — картинно удивилась она.
— Иногда. А диктофон тебе зачем? — я потянулся к нему, но Янка звонко шлепнула меня по руке.
— Не лапай мои вещи…Максимка.
Вот стерва. Заметила, что мне не понравилось такое обращение.
— Хорошо, как скажешь.
— И в мою комнату никогда больше не заходи. Сиди у себя и не отсвечивай. Понял? Ты здесь никто.
Слова «сестры» привели меня в чувство, развеяли тот странный уютный дурман, в который я окунулся, едва переступив порог этого дома. Я снова вспомнил об отце, о том, что мама его бросила, о том, что вся моя привычная жизнь осталась за сотни километров от этого города.
— Мы же подружимся? Да? — я склонился к ней, опираясь на подлокотники. Она вкусно пахла, чем-то свежим, лесным, вызывающим желание вдохнуть полной грудью. Я наклонился еще ниже и «сестре» пришлось вжаться в спинку, иначе бы мы уткнулись нос в нос. — что скажешь, Яночка?
— Дверь у тебя за спиной.
М-да, уверенности этой принцессе не занимать.
Я оттолкнулся руками от кресла, выпрямился и, подмигнув ей, направился к выходу:
— До встречи.
Правда у самого выхода не удержался и спросил:
— Ты так и не сказала про диктофон. Зачем он? Начитываешь тайные послания? Дневничок?
— Начитываю реферат, если это тебе так интересно, — ответила она.
— О, теперь это так делается? А по старинке? Пальчиками по кнопочкам? Нет? Слабо?
— У меня маникюр, — она снисходительно выставила вперед красивую ухоженную руку.
— Ну слава богу, а то я уж подумал, что ты букв не знаешь.
Второго броска я ждал, поэтому запущенную в лицо подушку отбил с лёгкостью. Она отлетела в сторону и своротила с тумбочки какую-то фотографию в золотистой рамке.
— Пошел вон, — Яна взглядом указала на дверь и отвернулась к компьютеру.
Я вышел из ее комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Внутри все клокотало от ярости.
— Черт, — выдохнул я, — вот зараза.
Всю дорогу я разжигал в себе ненависть к новому «отцу», но, когда с ним встретился лицом к лицу — не смог ни к чему придраться. Нормальный мужик, без загонов, понтов и прочей херни, и мать он любит. А вот его дочь — воплощение всего того, что мне не нравилось в других. Ее самоуверенность бесила, пренебрежение во взгляде — выводило от себя, манеры — вызывали желание отшлепать. Пустышка с завышенным самомнением.
Желание расстроить планы матери выйти замуж за Славика, и вернуться домой вспыхнуло с новой силой. Только действовать я теперь буду не сам, а через Янку. Уверен, со своей новой миссией эта стерва справится на ура. Надо только понять, чем она живет, что любит, чего боится, что скрывает от других. Даже у королев есть тайные слабости. Надо их только найти, вытащить на поверхность и использовать с своих целях.
* * *
— Макс! — мама чуть за сердце не схватилась, когда увидела меня утром все в том же свитере и тех же линялых джинсах, — переодевайся, живо!
— Ну уж нет, — ухмыльнулся я, совсем не по-доброму, и подошел к столу, на котором меня ждал походный завтрак: кофе и пара бутербродов.
— Ты смерти моей хочешь?
— Мам, не драматизируй.
— Ты идешь в новую школу! Там новые учителя, новый класс, все новое…
— Да, а джинсы старые, — весело закончил я.
— Почему у тебя рюкзак пустой?! Где учебники? Тетради?
— Да там какой-то блокнот валяется, в нем вроде несколько чистых листов осталось. И еще огрызок карандаша есть. На первое время хватит.
— Чего ты добиваешься?
— Я хочу, чтобы меня оценили по поступкам, а не по внешнему виду, — пафосно выдал я и запихал в рот почти весь бутерброд.
— Макс!
— Фто? — я обернулся к ней, готовый к любым упрекам.
Как назло, именно в этот момент на кухне появилась Яна.
— Доброе утро!
— Здравствуй, Яночка! — мама тепло улыбнулась, а я чуть не подавился, напоровшись на ледяной взгляд «сестры». Бутерброд встал поперек горла, перекрыв дыхание, поэтому пришлось срочно хватать кружку и запивать.
Она обреченно подняла глаза к потолку, едва заметно покачала головой и направилась к холодильнику, а я со слезами на глазах все-таки проглотил несчастную булку.
Сегодня сестра выглядела как настоящая бизнес-леди. Бежевая блузка с поясом, темно-синие узкие брюки, волосы забраны в замысловатую косу. Только розовые тапки с ушами несколько выбивались из строго образа.
— Яна, я не знала, что тебе сделать на завтрак? Мой обормот бутербродами перебивается. А ты?
— Спасибо, Анастасия Сергеевна, не беспокойтесь. Я по утрам только йогурт пью.
Надо же цаца какая.
— Да как же так, — мама всплеснула руками, — голодная, весь день.
— Что вы, — Яна улыбнулась, — нас в школе прекрасно кормят.
С матерью она разговаривала вежливо и улыбалась вполне искренне, но я все равно наблюдал, искал подвох, фальшивые ноты. Однако придраться было не к чему, на людях Яна вела себя идеально.
— Я так переживаю. У Макса сегодня первый день, а он… — мама безнадежно мазнула рукой в мою сторону, — присмотришь там за ним?
Быстрый взгляд карих глаз, не предвещал ничего хорошего:
— Не переживайте. Присмотрю.
Даже интересно стало. Чего теперь ждать? Подножки в столовой, кнопки на стуле, или чего пооригинальнее?
— Спасибо, дорогая. Слышал, Макс? Слушайся Яну.
— Всенепременнейше.
— Кстати, совсем забыла. Тебе сначала надо зайти в канцелярию. Отдать оставшиеся документы, — мама сунула мне в руки прозрачную папку с какими-то справками, — дальше тебе все скажут, все объяснят. А потом, одноклассники помогут, покажут, где столовая, классы, библиотека…
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Дюжева Маргарита