В обществе назрел новый, доселе неизученный раскол, и линия фронта прошла аккурат по спальным полкам железнодорожных составов дальнего следования. На повестку дня вынесен животрепещущий «вагонный вопрос», разделивший прогрессивное человечество на два непримиримых лагеря: адептов звенящей тишины и стихийных музыкантов, извлекающих ночные рулады из глубин своего организма.
С одной стороны баррикад окопалась жрица комфорта, чувствительная натура, чей ночной покой был вероломно нарушен хоровой капеллой под управлением двух мирно спящих попутчиков. Ее манифест, изложенный с протокольной точностью, рисует нам картину невыносимых страданий и предлагает гениальное по своей простоте решение: всех граждан, склонных к производству ненормированных звуковых колебаний во сне, следует принудительно сегрегировать! Им надлежит либо перемещаться исключительно в дневное время, либо приобретать дорогостоящие билеты в СВ, либо вовсе пользоваться услугами воздушного флота, где гул турбин милосердно заглушает любые посторонние шумы.
В качестве эталона и земли обетованной нам предъявляется вагон класса «Спальный», этот оазис цивилизации посреди грохочущего мира. Там, за разницу в пять тысяч целковых, путешественнику предоставляется не только персональное пространство, но и целый арсенал цивилизационных благ, от тапочек до бальзама для губ, призванный защитить нежную душу от суровой действительности.
Однако с другого конца вагона, из гущи народной, раздался громовой глас оппозиции. Представитель фракции храпящих выдвинул встречный ультиматум, простой и несокрушимый, как рельсовая сталь: поезд — это общественное достояние, а не филиал санатория для нервнобольных. Мой храп, гласит эта доктрина, — мое конституционное право, обеспеченное купленным билетом. А уж если ваши тонкие фибры души не выносят звуков реальной жизни, то будьте любезны самостоятельно инвестировать в персональный комфорт, не указывая другим, каким видом транспорта им пользоваться.
И в этом споре, граждане, обнажилась вся глубина вечного конфликта между мечтой о стерильном комфорте и прозой жизни. Можно, конечно, издать закон, обязывающий каждого пассажира перед посадкой проходить тест на уровень шума. Но не проще ли признать, что право на спокойный сон заканчивается ровно там, где начинается билет соседа?