Галя проснулась от знакомого запаха чужого завтрака. Кофе с корицей и жареные сырники наполняли воздух однокомнатной квартиры, которую она с таким трудом снимала уже третий год. Но готовила их не она. За тонкой перегородкой слышался тихий смех Андрея и его матери Веры Николаевны, а где-то рядом шуршал пакетами младший брат мужа – семнадцатилетний Ростик.
Она лежала на узкой кровати в углу комнаты, отгороженной занавеской, и чувствовала, как внутри нее закипает знакомое возмущение. Три месяца назад Андрей попросил временно приютить его семью. Мать потеряла работу, брата выгнали из общежития техникума, а денег на съем жилья не было. «Только на пару недель, солнышко, – уговаривал он тогда, целуя ее руки. – Пока мама не найдет работу».
Пару недель превратились в месяц, потом в два, а теперь вот уже заканчивался третий. Галина квартира стала похожа на вокзал. Вера Николаевна разложила свои вещи по всем углам, захватила кухню и холодильник. Ростик превратил балкон в свою комнату, развесив там одежду и поставив раскладушку. А Андрей словно растворился между матерью и братом, забыв о существовании своей девушки.
Галя поднялась с кровати и босиком прошла на кухню. Вера Николаевна стояла у плиты спиной к ней, помешивая что-то в сковороде. Женщина была крупной, с пышными волосами, которые она всегда укладывала в высокую прическу. От нее исходила уверенность человека, привыкшего командовать.
– Доброе утро, – негромко сказала Галя.
– А, проснулась наконец, – не оборачиваясь, ответила Вера Николаевна. – Мы уже позавтракали. Остались сырники, если хочешь.
Галя открыла холодильник. Там не было ничего из того, что она покупала вчера. Исчез творог, который она планировала съесть на завтрак, не было йогурта и даже ее любимого сыра. Зато стояли какие-то банки с соленьями и пакет с непонятными остатками.
– Вера Николаевна, а где мои продукты? – осторожно спросила Галя.
– Какие продукты? – женщина обернулась с недовольным выражением лица. – Все в холодильнике на месте.
– Там был творог, йогурты...
– Ах это! – махнула рукой Вера Николаевна. – Андрей сказал, что можно взять. У творога срок годности заканчивался, я сырники сделала. А йогурт Ростик выпил, он растет, ему нужно питание.
Галя почувствовала, как в горле встает ком. Она работала продавцом в маленьком магазине, получала немного, каждую копейку считала. Эти продукты были ее завтраком на всю неделю.
– В следующий раз спросите, пожалуйста, – тихо попросила она.
– Что ты сказала? – Вера Николаевна выпрямилась во весь рост. – Я тебе что, чужая? Андрей мой сын, значит, и ты мне как дочка. А дочки с матерями не считаются.
Галя хотела что-то ответить, но в этот момент в кухню вошел Ростик. Высокий, худой парень с длинными волосами и вечно недовольным выражением лица. Он прошел мимо Гали, словно не замечая ее, и открыл холодильник.
– Мам, а где колбаса? – спросил он.
– Закончилась, сынок. Сходи в магазин, купи еще.
– У меня денег нет.
Вера Николаевна повернулась к Гале:
– Галочка, дай денег на колбасу. Парень голодный.
Галя стояла, не зная, что ответить. У нее самой денег до зарплаты оставалось совсем мало. Но под взглядом Веры Николаевны она полезла в кошелек и молча протянула тысячу рублей.
– Спасибо, деточка, – улыбнулась женщина. – Ростик, что ты стоишь? Поблагодари хотя бы.
Парень буркнул что-то невнятное и вышел. Галя осталась на кухне одна с Верой Николаевной.
– Не обижайся на него, – сказала женщина, вновь повернувшись к плите. – Он еще молодой, глупый. Зато какой красивый вырос! В мать пошел. Андрей тоже в меня – красота неземная была в молодости.
Галя кивнула и пошла собираться на работу. В ванной она увидела, что ее шампунь почти закончился, хотя вчера бутылочка была полная. На полочке стояли чужие кремы и лосьоны, а ее косметика куда-то переместилась.
На работе весь день Галя думала о том, что происходит в ее доме. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз они с Андреем были вдвоем. Кажется, это случилось еще до приезда его родственников. Теперь он приходил домой поздно, быстро ужинал в компании матери и брата, а потом все трое располагались у телевизора. Для Гали места не оставалось – ни на диване, ни в разговоре.
Вечером, возвращаясь домой, Галя купила продукты на последние деньги. Поднимаясь по лестнице, она услышала громкий смех и музыку из своей квартиры. В дверной глазок она увидела, что в гостиной собралось человек пять незнакомых людей. Они сидели за столом, ели, пили и веселились.
Галя открыла дверь своим ключом. В квартире стоял табачный дым и шум. Вера Николаевна встретила ее с широкой улыбкой:
– Галочка, заходи, заходи! Познакомься – это мои подруги с прежней работы. Решили встретиться, воспоминаниями поделиться.
Галя растерянно стояла в прихожей со своими сумками. На столе она увидела свои лучшие тарелки, хрустальные бокалы, которые доставались ей от бабушки, и даже дорогую скатерть, которую она берегла для особых случаев.
– Вера Николаевна, а можно было спросить? – тихо сказала она.
– Что спросить? – не понимала женщина.
– Ну... гости, посуда моя...
Смех за столом стих. Все повернулись к Гале. Одна из гостей, полная женщина с крашеными волосами, презрительно посмотрела на нее:
– Вера, а кто это такая?
– Это девушка моего сына, – объяснила Вера Николаевна. – Живет тут.
– Как живет? – не понимала гостья. – Это же твоя квартира, разве нет?
Галя почувствовала, как краска заливает ее лицо. Вера Николаевна смутилась на секунду, но быстро взяла себя в руки:
– Ну, формально, конечно, на нее оформлена. Но мы же семья, что тут считать.
Галя отнесла продукты на кухню. Там тоже царил хаос – гора грязной посуды, остатки еды на столе, пролитое вино на плите. Она начала mechanically убирать, чувствуя, как внутри растет что-то тяжелое и болезненное.
Андрей пришел домой поздно, когда гости уже разошлись. Галя лежала в своем углу за занавеской и делала вид, что спит. Она слышала, как он тихо разговаривает с матерью на кухне:
– Как прошел вечер?
– Замечательно! Подруги были в восторге от квартиры. Правда, твоя Галка немного капризничала, но это пустяки.
– В чем дело?
– Да так, ерунда. Она что-то говорила про посуду, про разрешение. Но ты же знаешь женщин – нам иногда нужно показать характер.
Андрей тихо засмеялся:
– Мам, ты у меня умная. Знаешь, как с ними обращаться.
Галя лежала и слушала, как они обсуждают ее, словно она была не человеком, а какой-то проблемой, которую нужно решить. В груди росла тупая боль. Она вспомнила, как мечтала о совместной жизни с Андреем, как представляла их уютные вечера вдвоем, планы на будущее. А теперь она чувствовала себя чужой в собственном доме.
На следующее утро Галя проснулась от звука работающей стиральной машины. Это была ее машина, но стирали в ней явно не ее вещи. Она вышла в коридор и увидела Ростика, который складывал в корзину мокрое белье.
– Ростик, я планировала сегодня постирать, – сказала она.
Парень даже не поднял на нее глаза:
– Я первый встал, первый и загрузил. Очередь занимай.
– Но это моя машина...
– А дом чей? – вдруг резко спросил он, наконец, взглянув на нее. – Мы тут временно живем или как? Мама говорит, что Андрей тут хозяин.
Галя растерялась. Она не знала, что ответить. Формально квартиру снимала она, платила за нее она, но Андрей жил здесь уже два года. А теперь получалось, что его семья считает его главным.
Вечером она решила поговорить с Андреем. Дождалась, когда он вернется с работы, и попросила выйти на балкон.
– Андрей, нам нужно поговорить, – начала она.
Он устало потер лицо:
– О чем, Галь?
– О твоих родственниках. Ты говорил на пару недель, а прошло уже три месяца.
– И что? – он повысил голос. – Они что, тебе мешают?
– Мешают, – честно призналась Галя. – Мне неуютно в собственном доме. Твоя мама распоряжается всем, как хозяйка, брат грубит мне, а ты...
– А я что?
– А ты их поддерживаешь. Словно я здесь лишняя.
Андрей долго молчал, глядя куда-то в сторону. Потом сказал:
– Галь, они моя семья. Единственная семья, которая у меня есть. Мать всю жизнь одна нас растила, отца не было. Она для меня все. И если тебе это не нравится...
Он не закончил фразу, но Галя поняла. Она кивнула и вернулась в квартиру. В голове у нее стучала одна мысль: «Если мне это не нравится, то можете уйти».
Ночью она лежала без сна и думала о том, что делать. Любила ли она Андрея? Да, любила. Но что это была за любовь, если ради нее нужно было отказаться от собственного достоинства? Она вспомнила слова матери: «Галочка, мужчина должен защищать свою женщину, а не заставлять ее защищаться от его родни».
Утром Галя проснулась с твердым решением. Она дождется выходных и проведет серьезный разговор. Либо ситуация изменится, либо... Либо она попросит их съехать.
Но планы рухнули уже в пятницу вечером.
Галя пришла домой после работы и сразу почувствовала – что-то изменилось. В квартире стояла необычная тишина, не было привычного шума телевизора и голосов. Но входная дверь была открыта, и из коридора доносились какие-то звуки.
Она вошла и увидела картину, которая потрясла ее до глубины души. Вера Николаевна стояла возле ее шкафа и перекладывала вещи в большие пакеты. Галины платья, блузки, юбки – все аккуратно складывалось и упаковывалось.
– Вера Николаевна, что вы делаете? – растерянно спросила Галя.
Женщина обернулась с виноватой улыбкой:
– Ах, Галочка! Ты уже пришла. Не пугайся, я просто решила помочь тебе с переездом.
– С каким переездом?
– Ну как же, Андрей разве не сказал? Он нашел тебе хорошую комнату в коммуналке, недалеко от работы. Очень удобно будет!
Галя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она прислонилась к стене и медленно произнесла:
– Как это... комнату... в коммуналке?
– Деточка, ну не расстраивайся так! – Вера Николаевна подошла к ней, словно к больной. – Понимаешь, Андрею нужно пространство для развития. Он хочет заняться бизнесом, а здесь слишком тесно для всех. А комната очень милая, с хорошими соседями!
– Но это моя квартира, – тихо сказала Галя. – Я ее снимаю, я плачу за нее.
– Была твоя, – поправила Вера Николаевна. – А теперь Андрей все оформил на себя. Он же мужчина, ему нужно быть хозяином. Договор уже переписали, так что не волнуйся – все законно.
Галя медленно прошла в комнату и увидела Ростика, который складывал ее книги в коробку. На ее письменном столе лежали какие-то документы.
– Ростик, что это?
Парень пожал плечами:
– Понятия не имею. Андрей сказал собрать твои вещи, я и собираю.
Галя подошла к столу и взяла документы. Это был новый договор аренды, где арендатором указан Андрей Кузнецов. Внизу стояла подпись хозяйки квартиры и дата – вчерашнее число.
– Как... как это возможно? – прошептала она.
В этот момент в квартиру вошел Андрей. Он выглядел смущенным, но решительным.
– Галь, я хотел сам тебе сказать, но мама опередила.
– Андрей, объясни мне, что происходит.
Он вздохнул и сел на диван:
– Слушай, я понимаю, что это неожиданно. Но я долго думал, и понял – нам нужно расстаться.
– Расстаться? – Галя не верила своим ушам.
– Да. Мы слишком разные. Ты все время недовольна, критикуешь мою семью. А мне нужна женщина, которая их примет.
– Но как же квартира?
– Галь, будь реалистом. Ты одна не потянула бы эту аренду. А я с работой устроился лучше, доходы выросли. Логично, что квартиру должен снимать тот, кто может за нее платить.
Галя смотрела на него и не узнавала. Где был тот нежный, заботливый парень, который когда-то признавался ей в любви? Который клялся, что она самая лучшая на свете?
– А если я не хочу съезжать?
Андрей развел руками:
– Но договор уже переоформлен. Хозяйка согласилась, все законно. Спорить бесполезно.
– Как она могла согласиться без меня?
– Мама с ней поговорила, – вмешалась Вера Николаевна. – Объяснила ситуацию. Марина Ивановна вполне разумная женщина, она поняла.
– Что поняла?
– Что молодой семье нужно жить отдельно от посторонних людей.
Галя почувствовала, как внутри нее что-то надламывается. «Посторонние люди». Так теперь называла ее женщина, которая три месяца жила в ее доме, ела ее еду, пользовалась ее вещами.
– Галочка, не плачь, – ласково сказала Вера Николаевна. – Ты еще молодая, красивая. Найдешь себе хорошего мужа. А Андрею нужна более зрелая женщина, которая понимает важность семейных ценностей.
– Более зрелая? – повторила Галя.
– Ну да. Кстати, познакомлю тебя! У меня есть племянница, Светочка. Ей двадцать восемь, работает бухгалтером, очень приятная девушка. Вот она понимает, что мужчину нужно поддерживать, а не критиковать.
Галя поняла, что это было запланировано заранее. Все – и переоформление договора, и поиск ей комнаты, и даже знакомство Андрея с новой девушкой.
– Как давно вы это планируете? – тихо спросила она.
Андрей смутился:
– Галь, не думай плохо. Просто так получилось.
– Получилось? Или вы специально создавали невыносимые условия, чтобы я сама ушла?
Вера Николаевна возмутилась:
– Какие такие невыносимые условия? Мы жили дружно, по-семейному!
– По-семейному? – Галя почувствовала, как внутри нее закипает настоящий гнев. – Вы захватили мой дом, мой холодильник, мою ванную! Тратили мои деньги, ели мою еду! А теперь выгоняете меня из моей же квартиры!
– Твоей? – фыркнул Ростик. – Ты ее что, купила? Снимаешь, как все нормальные люди. А снимать может любой, у кого есть деньги.
– Ростислав, не груби, – одернула его мать. – Галочка, милая, ты слишком эмоционально реагируешь. Подумай трезво – разве это плохо, что каждый будет жить отдельно? Ты обретешь независимость!
Галя стояла посреди своей бывшей квартиры и смотрела на этих людей. Три месяца назад они были для нее семьей Андрея, которую она готова была принять и полюбить. А теперь она видела в их глазах холодный расчет и полное равнодушие к ее чувствам.
– Хорошо, – сказала она. – Я заберу свои вещи и уйду. Но знайте – я все понимаю. Это была игра с самого начала.
– Какая игра? – возмутилась Вера Николаевна. – Мы просили временный приют в сложной ситуации!
– Временный приют, который превратился в захват территории. Вы с первого дня вели себя как хозяева, а меня постепенно превращали в лишнюю.
Андрей встал:
– Галь, хватит драматизировать. Все взрослые люди, все понимают.
– Я понимаю, – кивнула Галя. – Понимаю, что была полной дурой.
Она прошла к шкафу и начала проверять свои вещи. Несколько дорогих блузок исчезли.
– Где мои блузки? Синяя и белая шелковые?
Вера Николаевна смутилась:
– А... это... я их в химчистку отнесла. Пятна были.
– Какие пятна?
– Ну, от готовки. Я же не специально...
Галя поняла, что блузок она больше не увидит. Как и многих других вещей, которые постепенно «терялись» в доме. Она молча продолжала собирать оставшееся имущество.
Через час все было готово. Несколько сумок и коробок – вот и все, что осталось от ее прежней жизни. Галя посмотрела на квартиру, в которой была счастлива, где строила планы на будущее, где впервые почувствовала себя взрослой и самостоятельной.
– Ну что, поедем? – спросил Андрей. – Я помогу тебе довезти вещи.
– Не нужно. Я сама.
– Галь, не обижайся. Может, когда-нибудь мы еще встретимся, поговорим...
Она повернулась к нему:
– Андрей, а скажи честно. Ты когда-нибудь меня любил?
Он замешкался с ответом, и это было красноречивее любых слов.
– Конечно, любил. Просто любовь бывает разная.
– Да, – согласилась Галя. – Бывает разная.
Она взяла сумки и направилась к выходу. В дверях обернулась:
– Кстати, Андрей. Квартплату за этот месяц ты уже внес?
– Нет еще, завтра понесу.
– А коммунальные услуги? Интернет? Телефон?
– Тоже завтра займусь.
Галя улыбнулась:
– Удачи. Надеюсь, твоя зарплата потянет все эти расходы. А то вдруг окажется, что и втроем тяжело содержать такую квартиру.
Она вышла, оставив за спиной растерянные лица. Только теперь до них начало доходить, что содержать квартиру придется самостоятельно, а Галиной зарплаты в семейном бюджете больше не будет.
На лестнице Галя достала телефон и набрала номер подруги Тани.
– Танька, можно к тебе на пару дней? Случилось кое-что...
– Конечно! Что произошло?
– Расскажу при встрече. Еду к тебе.
Галя спустилась во двор и вызвала такси. Пока ждала машину, размышляла о том, что будет дальше. Да, было больно и обидно. Да, планы рухнули. Но впервые за три месяца она почувствовала облегчение. Словно с плеч свалился тяжелый груз притворства и ложной семейной идиллии.
Такси приехало быстро. Водитель помог загрузить вещи, и они поехали через весь город к Тане. Галя смотрела в окно на вечерние огни и думала: «Хорошо, что я узнала их истинное лицо сейчас, а не через год или два. Хорошо, что не связала с ними жизнь окончательно».
У подруги она рассказала всю историю от начала до конца. Таня слушала, качая головой:
– Галка, они же профессиональные аферисты! Это же классическая схема – сначала втереться в доверие, потом постепенно вытеснить хозяев.
– Думаешь?
– Уверена! И знаешь что? Они еще пожалеют о своем поступке.
Галя не поверила. Какие могут быть сожаления? Они получили то, что хотели – квартиру и избавление от ненужной свидетельницы их игры.
Но Таня оказалась права.
Прошла неделя. Галя устроилась временно к подруге, начала искать новое жилье и работу получше. Она даже не думала об Андрее и его семейке. Но однажды вечером ей позвонила Марина Ивановна – хозяйка квартиры.
– Галочка, дорогая, как дела? Как новая жизнь?
– Нормально, Марина Ивановна. А что-то случилось?
– Ну, знаешь... этот твой Андрей... Он обещал внести оплату еще на прошлой неделе, но до сих пор не принес. Я звоню ему, а он обещает завтра-послезавтра. Уже десять дней прошло.
Галя усмехнулась. Началось.
– А еще, – продолжала хозяйка, – соседи жалуются. Говорят, что там постоянно шум, музыка до ночи, много народа ходит. И мусор на лестнице бросают. Ты никогда такого не допускала.
– Я сожалею, Марина Ивановна, но это уже не моя ответственность.
– Да я понимаю, конечно... Просто думаю, может, ошибка вышла? Может, ты хочешь вернуться? Я бы с удовольствием тебе квартиру вернула.
Галя подумала. Предложение было заманчивым. Но она уже приняла решение.
– Спасибо, но нет. Я иду дальше.
Еще через несколько дней позвонил сам Андрей. Голос у него был усталый и растерянный:
– Галь, как дела?
– Хорошо.
– Слушай, а ты не могла бы... ну, помочь немного? С квартплатой. У меня сейчас временные трудности.
– Какие трудности?
– Да мама заболела, работать не может. А Ростика из техникума отчислили, он теперь вообще без дела. И зарплата у меня задерживается...
Галя слушала и понимала: все идет именно так, как и должно было пойти. Красивая жизнь за чужой счет закончилась, началась суровая реальность.
– Андрей, а где твоя новая девушка? Светочка, кажется?
– Какая Светочка?
– Ну та, что должна была меня заменить. Зрелая и понимающая.
Долгое молчание.
– Галь, ты о чем?
– Вера Николаевна рассказывала, что у тебя уже есть замена. Бухгалтерша двадцати восьми лет.
Еще пауза.
– Слушай, а можем встретиться? Поговорить?
– О чем?
– Ну... вообще. Я скучаю.
Галя тихо засмеялась:
– Андрей, ты скучаешь по моей зарплате. А не по мне.
– Это неправда!
– Тогда почему звонишь только сейчас, когда кончились деньги?
Он не ответил.
– Удачи тебе, Андрей. Живите дружно.
Она положила трубку и больше не брала его звонки.
Месяц спустя Таня рассказала ей новости, которые узнала через общих знакомых. Семейство Кузнецовых съехало из квартиры, задолжав за два месяца. Марина Ивановна судилась с ними, требуя возмещения ущерба – они умудрились испортить мебель и сантехнику. Ростика призвали в армию, а Вера Николаевна нашла работу уборщицей в офисе.
– А Андрей? – спросила Галя.
– Андрей, говорят, живет у какой-то женщины. Она постарше его, с квартирой и хорошей работой.
– Значит, нашел свою зрелую и понимающую, – усмехнулась Галя.
– Наверное. Только вот долго ли это продлится?
Галя пожала плечами. Ее это больше не касалось.
А еще через полгода она сама сняла хорошую однокомнатную квартиру, устроилась на новую работу с достойной зарплатой и поняла – все произошло к лучшему. Она стала сильнее, мудрее, самостоятельнее. Научилась ценить себя и не позволять другим пользоваться своей добротой.
Иногда, проходя мимо того дома, где жила с Андреем, она вспоминала те три месяца ада и думала: «Спасибо вам, семья Кузнецовых. Вы преподали мне самый важный урок в жизни – никогда не позволять превращать себя в жертву».
Жизнь продолжалась. И теперь она была именно ее жизнью, а не чьей-то еще.
Галя научилась жить для себя, ценить свое пространство и время. Она больше никогда не позволяла никому превращать свой дом в общежитие, а свою доброту в слабость. И была за это благодарна даже тем людям, которые причинили ей боль – ведь именно они научили ее быть сильной.
Прошло полтора года с тех пор, как Галя покинула свою старую квартиру. Она давно перестала считать дни и месяцы с того момента, как захлопнула за собой дверь, оставив позади Андрея и его семейку. Жизнь наладилась – новая работа в торговой компании приносила стабильный доход, собственная однокомнатная квартира в тихом районе стала настоящим уютным гнездышком, а главное – она научилась быть счастливой в одиночестве.
Галя стояла у окна своей кухни, попивая утренний кофе и наблюдая за суетой двора. Солнце только поднималось над крышами домов, окрашивая все в мягкие золотистые тона. Ей нравилось это время – тихие минуты перед началом рабочего дня, когда можно было просто существовать, не думая ни о чем сложном.
Звонок в дверь нарушил утреннюю идиллию. Галя удивилась – кто мог прийти в такую рань? Она подошла к двери и заглянула в глазок. На лестничной площадке стояла незнакомая женщина лет пятидесяти, одетая в скромное пальто. Лицо у нее было усталое, глаза красные от слез.
– Извините, вы к кому? – спросила Галя, не открывая дверь.
– Вы Галина? Галина, которая жила с Андреем Кузнецовым? – голос женщины дрожал от волнения.
Галя напряглась. Что могло связывать ее с Андреем спустя столько времени?
– Да, это я. А вы кто?
– Меня зовут Наталья Петровна. Я... – женщина помолчала, собираясь с духом. – Я мать Светланы. Светы, которая... которая сейчас с вашим бывшим.
Галя открыла дверь. Перед ней стояла измученная женщина с потухшими глазами и дрожащими руками.
– Проходите, – сказала Галя. – Хотите кофе?
– Спасибо, – прошептала Наталья Петровна и прошла в комнату.
Галя заварила еще одну чашку кофе и села напротив гостьи. Женщина нервно теребила ручки сумочки и явно не знала, с чего начать.
– Что случилось с вашей дочерью? – мягко спросила Галя.
– Она... она пропала, – сказала Наталья Петровна и заплакала. – Уже третий месяц как исчезла. А перед этим жила с этим... с Андреем и его семьей.
Галя почувствовала, как внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.
– Расскажите все по порядку.
Наталья Петровна взяла себя в руки и начала рассказывать. Ее дочь Света работала бухгалтером в небольшой фирме, жила одна в собственной квартире, доставшейся от бабушки. Полтора года назад она познакомилась с Андреем через знакомых – он представился успешным предпринимателем, который временно ищет жилье.
– Сначала все было хорошо, – рассказывала женщина. – Света влюбилась, сияла от счастья. Говорила, что наконец встретила свою судьбу. Андрей был очень обходительным, дарил цветы, водил в рестораны.
Галя слушала и узнавала знакомый сценарий.
– А потом появилась его семья?
– Да! – всплеснула руками Наталья Петровна. – Сначала мать с братом приехали на несколько дней. Потом задержались на неделю, потом на месяц. Света жаловалась мне, что они ведут себя как хозяева, но Андрей просил потерпеть.
– И что дальше?
– Дальше началось то же самое, что и с вами. Они постепенно захватили квартиру, а Свету превратили в прислугу. Она работала, приносила деньги, а они тратили их на свои нужды. Когда Света начала возмущаться, Андрей сказал, что если ей не нравится, она может съехать.
Галя покачала головой. Классический почерк семейки Кузнецовых.
– Но квартира-то была ее собственная?
– В том-то и дело! – воскликнула Наталья Петровна. – Каким-то образом они уговорили ее оформить дарственную на Андрея. Сказали, что это для налоговых льгот, что так будет выгоднее. Света поверила.
Галя ахнула. Это уже был откровенный мошенничество.
– И после этого ее выгнали?
– Не сразу. Еще несколько месяцев она жила там на правах гостьи. Платила за коммунальные услуги, покупала продукты, а они относились к ней как к прислуге. А в феврале Света вдруг исчезла.
– Как исчезла?
– Ушла на работу утром и не вернулась. На работе сказали, что она подала заявление об увольнении и получила расчет. Больше никто ее не видел.
Галя почувствовала холодок в груди.
– А что говорят Кузнецовы?
– Они утверждают, что ничего не знают. Мол, Света собрала вещи и ушла, сказав, что начинает новую жизнь. Но я же знаю свою дочь! Она бы мне позвонила, написала хотя бы!
Наталья Петровна достала из сумочки фотографию. На ней была симпатичная женщина лет тридцати с добрыми глазами и мягкой улыбкой.
– Я обращалась в полицию, но там говорят – взрослый человек имеет право исчезнуть, если хочет. Заявление приняли, но ничего не делают.
Галя изучала фотографию и думала. История выглядела крайне подозрительно. Зачем было увольняться с работы и исчезать, если квартиру все равно отобрали?
– Наталья Петровна, а почему вы пришли именно ко мне?
– Я нашла ваш адрес в записной книжке Светы. Там было написано: "Галина – жертва тех же людей, может понять". И номер телефона, и адрес.
– Света знала мою историю?
– Да, Андрей ей рассказывал. Только в его версии вы были капризной и неблагодарной девушкой, которая не ценила его заботу. Но Света умная, она поняла, что к чему, когда сама попала в такую же ситуацию.
Галя встала и прошлась по комнате. В голове складывались кусочки мозаики, и картина получалась ужасная.
– А у вас есть документы на квартиру Светы? Дарственная?
– Есть копия. Вот, смотрите.
Наталья Петровна достала из сумки сложенный лист. Галя изучила документ – все выглядело официально, подписи стояли на месте, печати тоже.
– А Света хорошо знала Андрея до того, как подписать дарственную?
– Жила с ним уже полгода. Доверяла полностью.
– А свидетели при подписании были?
– Вера Николаевна и еще какая-то женщина. Подруга семьи, кажется.
Галя задумалась. Схема становилась все яснее, и от понимания масштаба мошенничества становилось не по себе.
– Наталья Петровна, а что если я помогу вам найти дочь?
Женщина подняла на нее полные надежды глаза:
– Вы правда поможете?
– Попробую. Но сначала нужно собрать больше информации.
Галя села за компьютер и начала поиски в интернете. За полтора года она многому научилась, в том числе и тому, как находить информацию о людях через социальные сети и открытые базы данных.
Профиль Андрея в соцсетях рассказал многое. За последние два года он сменил несколько девушек, и схема везде была одинаковая – знакомство, быстрое сближение, переезд к женщине, появление родственников, а затем либо выселение жертвы, либо ее исчезновение.
– Смотрите, – показала Галя экран Наталье Петровне. – Вот фото с некой Мариной, датировано годом раньше вашей дочери. А вот с Кристиной – еще раньше. И везде один сценарий.
– Боже мой, – прошептала женщина. – Сколько же их...
– Много. И я боюсь, что с некоторыми случилось то же, что и с вашей Светой.
Галя продолжила поиски и вскоре нашла форум, где обсуждались случаи мошенничества с недвижимостью. Там она обнаружила несколько постов от родственников пропавших женщин. Все они описывали одинаковую ситуацию – дочь или сестра знакомилась с мужчиной, переписывала на него квартиру, а затем исчезала.
– Нужно идти в полицию, – сказала Галя. – Но не с заявлением о розыске, а с заявлением о мошенничестве. У нас есть система, и есть жертвы.
– Но меня же уже не слушали...
– А теперь будут. Потому что я пойду с вами. И у нас будет вся необходимая информация.
Они провели весь день, собирая доказательства. Галя связалась с родственниками других пропавших женщин, нашла в интернете документы о переходе права собственности, проследила финансовые операции семьи Кузнецовых.
К вечеру у них была толстая папка с уликами.
– Знаете что, – сказала Галя, откладывая последний распечатанный документ. – А давайте сначала сами поедем к ним. Поговорим.
– Зачем?
– Хочу посмотреть им в глаза. И понять, где может быть ваша дочь.
На следующий день они отправились по адресу, где сейчас жили Кузнецовы. Это была та самая квартира Светы – двухкомнатная, в хорошем районе, с евроремонтом. Галя нажала на звонок.
Дверь открыла Вера Николаевна. Увидев Галю, она растерялась, но быстро взяла себя в руки:
– О, какие люди! Галочка! Как дела, дорогая?
– Здравствуйте, Вера Николаевна. Можно войти?
– Конечно, конечно! Проходи! А это кто с тобой?
– Наталья Петровна, мать Светланы.
Лицо Веры Николаевны дрогнуло на секунду, но она тут же натянула улыбку:
– Ах, Наталья Петровна! Заходите, пожалуйста. Андрей как раз дома.
Они прошли в ту самую комнату, где когда-то жила Света. Теперь здесь царил привычный хаос семьи Кузнецовых – разбросанные вещи, грязная посуда, включенный телевизор. Андрей сидел на диване в домашних тапочках и смотрел футбол.
Увидев Галю, он подскочил:
– Галь! Ты как здесь?
– Приехала поговорить. О Свете.
– О какой Свете? – Андрей изобразил недоумение.
– О Светлане, с которой ты жил в этой квартире. Которая подарила тебе эту квартиру. И которая потом исчезла.
Андрей переглянулся с матерью:
– А... да... Света. Она съехала. Сказала, что начинает новую жизнь.
– Куда съехала? – спросила Наталья Петровна.
– Не знаю. Она не говорила.
– И вещи все забрала?
– Конечно. Зачем ей было оставлять вещи?
Галя оглядела комнату. На стенах висели картины, которые явно принадлежали женщине – цветочные натюрморты в изящных рамках. На книжной полке стояли романы и детективы. В углу стоял красивый торшер с абажуром в цветочек.
– А это чье? – спросила она, указывая на картины.
– Наше, – быстро ответила Вера Николаевна. – Я их покупала.
– А книги?
– Тоже наши.
Наталья Петровна подошла к полке и взяла одну из книг. Открыла ее и показала всем:
– "Светлане от мамы на день рождения. 2020 год". Это мой почерк.
Повисла тяжелая тишина.
– А торшер тоже ваш? – продолжила Галя. – И сервиз на кухне? И постельное белье в шкафу?
Андрей начал нервничать:
– Слушайте, я не понимаю, к чему эти вопросы. Света ушла по собственному желанию. Мы ничего плохого ей не делали.
– Не делали? – Галя встала. – А принуждение к дарственной – это не плохо? А психологическое давление? А то, что вы превратили хозяйку квартиры в прислугу в ее собственном доме?
– Ты о чем? – возмутился Андрей. – Никто ее не принуждал! Она сама хотела оформить дарственную!
– Зачем?
– Ну... для льгот налоговых... в общем, это была ее идея!
Галя засмеялась:
– Налоговых льгот? При дарении квартиры? Андрей, ты хоть понимаешь, что несешь?
Вера Николаевна решила вмешаться:
– Девочки, зачем ссориться? Света взрослая женщина, сама приняла решение. Мы тут ни при чем.
– А почему она не забрала свои вещи? – спросила Наталья Петровна. – Почему не попрощалась с матерью?
– Может, стеснялась, – предположил Ростик, который все это время молча слушал из кухни. – Или обиделась на что-то.
Галя подошла к окну и увидела во дворе знакомую картину – несколько мужчин среднего возраста играли в домино. Один из них был похож на соседа из ее бывшего дома.
– А соседи что говорят? – спросила она. – Они же видели, как Света уезжала с вещами?
Кузнецовы переглянулись.
– Соседи... ну... они особо не интересовались, – пробормотал Андрей.
– Странно. Обычно соседи все замечают. Особенно когда кто-то съезжает с грузом вещей.
Галя достала телефон:
– А давайте у них спросим? Вон дядя Петя во дворе сидит, он в соседнем подъезде живет. Наверняка что-то видел.
– Не надо! – быстро сказала Вера Николаевна. – Зачем людей беспокоить?
– Да, не надо, – поддержал Андрей. – Какая разница, что там соседи говорят?
Галя поняла – они боятся свидетелей. Значит, есть что скрывать.
– Хорошо, – сказала она. – Тогда давайте в полицию. Там разберутся.
– В полицию? – побледнел Андрей. – Зачем?
– Затем, что человек пропал без вести. А вы были последними, кто его видел.
– Но мы же ничего не делали! – воскликнула Вера Николаевна.
– Тогда и бояться нечего, – спокойно ответила Галя.
Она взяла Наталью Петровну под руку:
– Пойдемте. Здесь мы ничего больше не узнаем.
Уже у двери Андрей окликнул их:
– Галь! Постой!
Она обернулась:
– Что?
– Ты же понимаешь... мы не монстры. Если с Светой что-то случилось... мы бы помогли.
– Случилось что-то или нет?
Он помолчал, потом тихо сказал:
– Не знаю. Честное слово, не знаю.
Но в его глазах Галя прочитала страх. И поняла – он знает больше, чем говорит.
На улице Наталья Петровна схватила ее за руку:
– Они что-то скрывают, да?
– Да. И я думаю, нам нужно действовать быстро. Пока они не избавились от улик.
– Каких улик?
Галя остановилась и посмотрела на женщину:
– Наталья Петровна, я боюсь, что с вашей дочерью случилось что-то серьезное. Возможно, очень серьезное.
Женщина заплакала:
– Вы думаете, она... она мертва?
– Я ничего не думаю. Я знаю только одно – мы должны найти правду. И мы ее найдем.
Они поехали в полицию. На этот раз у них были доказательства, свидетели и система преступлений. Дежурный следователь внимательно выслушал их рассказ и изучил документы.
– Понятно, – сказал он в конце. – Заводим дело по мошенничеству. А по факту исчезновения возбуждаем уголовное дело. Будем проверять.
Галя почувствовала облегчение. Наконец-то системе Кузнецовых пришел конец.
Но она еще не знала, что самое страшное открытие ждет их впереди.
Конец рассказа
Через неделю полиция нашла Светлану. Она была жива, но находилась в частной клинике для людей с психическими расстройствами, куда ее поместили под чужими документами. Оказалось, что Кузнецовы не просто отбирали квартиры – они еще и "списывали" неудобных свидетелей, объявляя их невменяемыми.
Но правда всегда побеждает. Семья мошенников получила реальные сроки, а их жертвы вернули свои дома и свою жизнь. Галя поняла – иногда нужно пройти через боль, чтобы найти свою силу и помочь другим найти справедливость.
Галя стояла перед зеркалом, поправляя легкий летний пиджак. Сегодня был особенный день – она впервые выступала на конференции в качестве эксперта по психологическому мошенничеству. За два года ее жизнь кардинально изменилась.
После раскрытия преступной схемы Кузнецовых к ней стали обращаться другие жертвы аферистов. Сначала по одной, потом все больше. Галя поняла, что у нее есть особый дар – умение распознавать схемы психологического принуждения и помогать людям восстанавливать справедливость. Она окончила курсы психологии, получила дополнительное образование и теперь работала консультантом в общественной организации помощи жертвам мошенничества.
Телефон зазвонил – звонила Наталья Петровна.
– Галочка, как дела? Волнуешься перед выступлением?
– Немного, – призналась Галя. – А как Светлана?
– Света молодец! Полностью восстановилась, вернулась на работу. И знаешь что? Она встретила хорошего человека. Они планируют свадьбу!
Галя улыбнулась. Светлана Петрова стала одной из самых сильных историй выздоровления. После освобождения из частной клиники, где ее держали под чужими документами, девушка прошла долгую реабилитацию. Психологические травмы оказались серьезными, но желание жить и поддержка близких сделали свое дело.
– Передавайте ей мои поздравления. И спасибо, что пришли ко мне тогда. Если бы не вы...
– Если бы не ты, – поправила Наталья Петровна. – Ты не побоялась помочь незнакомому человеку. Это дорогого стоит.
После разговора Галя еще раз просмотрела свои записи. Сегодня она должна была рассказать о системе, которую создали Кузнецовы. Эта история помогла раскрыть еще дюжину аналогичных случаев по всей стране.
Схема оказалась отработанной до мелочей. Андрей знакомился с одинокими женщинами, владевшими недвижимостью. Вера Николаевна изучала их психологический профиль и разрабатывала план воздействия. Ростик играл роль "несчастного мальчика", к которому нужно проявить материнскую заботу. Втроем они создавали иллюзию семьи, в которую жертва хотела войти любой ценой.
Самым страшным было то, что женщин, которые начинали сопротивляться или требовать справедливости, они "убирали" с помощью подкупленного психиатра. Официально жертвы находились на лечении по собственному желанию, на практике – их держали на сильных препаратах, лишающих возможности здраво мыслить.
Галя приехала в конференц-зал за полчаса до начала. В зале уже собирались слушатели – психологи, социальные работники, сотрудники правоохранительных органов. В первом ряду она увидела знакомые лица – это были другие жертвы семьи Кузнецовых, которые пришли поддержать ее.
Марина Викторовна, у которой отобрали двухкомнатную квартиру три года назад. Кристина, потерявшая студию в центре города. Елена Сергеевна, которую чуть не довели до психиатрической клиники. Всего набралось восемь женщин разного возраста и социального положения. Их объединяло одно – все они поверили в любовь и чуть не потеряли все.
– Добрый день, – начала Галя свое выступление. – Меня зовут Галина Морозова, и я расскажу вам историю о том, как любовь может стать оружием в руках мошенников.
Следующие полчаса она рассказывала о системе Кузнецовых, анализировала психологические приемы, которые те использовали, объясняла, как распознать подобных аферистов. В зале стояла тишина – люди внимательно слушали, многие записывали.
– Главное, что я поняла, – завершила Галя свой рассказ, – жертва мошенничества не виновата в том, что с ней произошло. Профессиональные аферисты умеют находить уязвимые места и давить на них. Но каждый человек имеет право на ошибку, право на помощь и право на справедливость.
Аплодисменты были долгими и искренними. После выступления к Гале подошли несколько слушателей с вопросами, кто-то просил контакты для консультации.
– Галина Евгеньевна, – обратился к ней седой мужчина в строгом костюме. – Я следователь прокуратуры. Не могли бы вы стать экспертом по нашему делу? У нас есть подозрение на аналогичную схему.
– Конечно, – кивнула Галя. – Обращайтесь.
Вечером она ехала домой на метро и думала о том, как изменилась ее жизнь. Два года назад она была просто продавцом в магазине, мечтала о семейном счастье и боялась остаться одна. А теперь помогала другим людям найти силы и защитить себя от обмана.
Телефон снова зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.
– Алло?
– Галина? Это... это Андрей.
Галя остановилась как вкопанная. Голос бывшего любовника звучал тихо и устало.
– Что тебе нужно, Андрей?
– Поговорить. Можно увидеться?
– Зачем?
– Я... я хочу извиниться.
Галя долго молчала. Андрей отбывал срок в колонии строгого режима, должен был выйти только через три года.
– Откуда ты звонишь?
– Меня выпустили условно-досрочно. За хорошее поведение и сотрудничество со следствием.
– Понятно. И что теперь?
– Сейчас живу в общежитии, работаю грузчиком. Галь, я понимаю, что ты можешь не поверить, но я правда раскаиваюсь.
Галя вышла из метро и остановилась на тротуаре. Прохожие обтекали ее, спеша по своим делам, а она стояла и слушала голос человека, который когда-то разбил ей сердце.
– Андрей, а твоя семья?
– Мать еще сидит. Ростика забрали в армию, после армии тоже посадили. Мы все получили по заслугам.
– И что ты хочешь от меня?
– Ничего. Просто... просто сказать, что мне стыдно. За все, что мы с тобой делали. За то, что я позволил матери так с тобой обращаться. За то, что предал твое доверие.
В голосе Андрея слышались искренние нотки, но Галя уже научилась не верить словам.
– Хорошо, – сказала она. – Я тебя выслушаю. Но не для того, чтобы ты почувствовал себя лучше. А для себя.
Они встретились в маленьком кафе недалеко от дома Гали. Андрей изменился до неузнаваемости – похудел, постарел, в глазах появилась какая-то потерянность. Одет был в простую куртку и джинсы, никакого лоска прежних времен.
Андрей изменился до неузнаваемости – похудел, постарел, в глазах появилась какая-то потерянность. Одет был в простую куртку и джинсы, никакого лоска прежних времен.
– Ты хорошо выглядишь, – сказал он, садясь напротив.
Галя молчала, изучая его лицо. Человек, который когда-то разбил ей сердце, теперь сидел перед ней жалкий и сломленный.
– Знаешь, в тюрьме у меня было много времени подумать, – начал он. – О том, что мы делали, о том, как это началось. Мы были монстрами. Я был монстром.
– И что теперь? – тихо спросила Галя.
– Теперь я работаю грузчиком, живу в общежитии. Все заработанные деньги отдаю пострадавшим. Это мало, но... это все, что я могу.
Галя посмотрела на него и вдруг поняла – она не испытывает к нему ни злости, ни жалости. Только равнодушие.
– Андрей, я тебя прощаю, – сказала она. – Не для тебя, а для себя. Потому что злость разрушает того, кто ее носит.
Он заплакал. Тихо, почти беззвучно.
– Спасибо, – прошептал он.
– Но это не значит, что я забыла. Это просто означает, что я отпускаю прошлое.
Допив кофе, Андрей встал:
– Мне пора. Спасибо, что согласилась встретиться.
– Андрей, – окликнула его Галя у двери. – Постарайся стать человеком, которым можно гордиться.
Он кивнул и вышел.
Галя сидела еще несколько минут, обдумывая разговор. Круг замкнулся. История, начавшаяся криком «Я устала жить в общежитии!», наконец получила финальную точку.
Выйдя из кафе, она зашла в цветочный магазин и купила себе букет белых роз. Просто так, без повода. Потому что научилась радовать себя сама.
Дома ее ждал приятный сюрприз – на автоответчике было сообщение от издательства. Ее книга о психологическом мошенничестве принята к публикации.
Галя поставила розы в вазу и села к компьютеру. У нее было письмо от девушки из другого города, которая просила помощи.
Жизнь продолжалась. И в ней было место для добрых дел, помощи людям и, самое главное, – для любви к себе.
Галина Морозова научилась жить не для кого-то, а с кем-то. Но сначала – с самой собой. И это стало началом ее по-настоящему счастливой жизни.