Осеннее солнце пробивалось сквозь пыльное чердачное окно, рисуя золотистые дорожки на полу между коробками. Я осторожно ступала по скрипучим доскам, разгребая залежи семейной истории. В воздухе витал терпкий аромат нафталина, старых книг и чего-то неуловимо детского — может, засохших цветов между страницами альбомов.
"Мама просила найти её школьные фотографии к юбилею," — пробормотала я, сдувая пыль с картонной коробки, помеченной "Личные вещи. 1970-1985". Крышка провалилась внутрь с тихим шорохом, открыв сокровищницу прошлого: пожелтевшие билеты в кино, засушенный букетик ландышей, перевязанный голубой ленточкой, потёртую мягкую игрушку — зайца с одним ухом.
Мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое в углу коробки. Розовая тетрадь в потрёпанном переплёте, с выцветшей наклейкой "Личный дневник". На первой странице, выведенное округлым школьным почерком: "Каким должен быть мой идеальный мужчина. Составила 15 октября 1975 года. Лена Морозова, 9"Б"".
Я присела на старый сундук, невольно улыбаясь. Мама в девятом классе — это было что-то невообразимое. Аккуратно открыла первую страницу.
"1. Добрый, но умеет постоять за меня.
2. Любит детей и животных.
3. Умеет чинить всё — от розетки до велосипеда.
4. Не боится выглядеть смешным, когда меня развлекает.
5. Помнит важные даты без напоминаний.
6. Уважает моих родителей.
7. Имеет своё мнение, но умеет слушать.
8. Не курит (очень важно!!!).
9. Любит читать.
10. Будет расти вместе со мной."
Я замерла, перечитывая список. Каждый пункт будто иллюстрировался воспоминаниями об отце. Вот он гонит хулиганов от моей коляски (мне было три года, но я смутно помню этот эпизод). Вот он чинит мой велосипед в дождь, хотя завтра рано вставать. А вот он в костюме клоуна на моём дне рождения — единственный папа, согласившийся на роль аниматора.
Руки сами потянулись к телефону.
"Мама, ты не поверишь! Я нашла твой школьный список идеального парня — это же точное описание папы!" — выпалила я, едва услышав в трубке её голос.
На другом конце провода повисла пауза. Потом тихий смешок.
"Ну наконец-то нашла," — сказала мама загадочным тоном. — "Положи на место, потом поговорим."
Но я не могла остановиться. Перелистывала страницы дальше. За списком шли записи, полные юношеского максимализма.
"16.10.1975. Галя говорит, я наивная дурочка и таких парней не бывает. Но я лучше буду одна, чем с кем попало!"
"23.11.1975. Сегодня Витька из параллельного класса предложил встречаться. Проверила по списку — курит, не читает и на родителей моих плевать хотел. Отказала. Галя опять говорит, что я дура."
Я улыбалась, представляя маму-подростка с косичками и принципами. Перевернула страницу — там была вырезка из газеты с фотографией. Молодой парень с гитарой на сцене школьного актового зала. Подпись: "Ансамбль 'Юность'. Солист — Сергей Кудрявцев, 11"А"". На полях мамин почерк: "Красивый, но по списку не подходит — на репетициях забывает про уроки (пункт 7!)"
Шум шагов на лестнице заставил меня вздрогнуть. На чердак поднималась мама, неся два стакана чая с дымящимися веточками мяты.
"Я знала, что ты не удержишься," — улыбнулась она, осторожно усаживаясь на старый сундук рядом со мной. — "Твой отец нашёл эту тетрадь на пятом году нашего брака. Думала, умру от стыда тогда."
"Но ведь папа полностью соответствует списку!" — воскликнула я.
Мама задумчиво провела пальцами по страницам.
"Когда мы познакомились, ему было двадцать восемь. Длинные волосы, любит выпить с друзьями, книг последний раз касался в школе." Она засмеялась, глядя на моё изумлённое лицо. — "Хочешь увидеть?"
Она достала из кармана халата потрёпанную фотографию. Молодой папа в кожаной куртке, обнимающий приятеля у мотоцикла. Ничего общего с тем аккуратным отцом, который читал мне на ночь сказки и каждое воскресенье водил в церковь.
"Но как... почему..."
"Пункт десятый," — тихо сказала мама, показывая на последний пункт списка. — "Он прочитал этот дневник случайно, когда искал мой старый рецепт пирога. А через неделю пришёл с короткой стрижкой и книгой Булгакова под мышкой."
Она перевернула фотографию. На обороте дата — "1983" и подпись: "Начало работы над собой. Список — 3 из 10".
Я листала тетрадь дальше. После школьных записей шли уже взрослые заметки, датированные началом восьмидесятых.
"15.02.1980. Сережа пригласил в театр. По списку — 4 из 10. Но улыбка... У него улыбка на весь пункт."
"30.05.1980. Сегодня он выгнал пьяного отца Гали из нашего подъезда. Пункт 1 — есть."
"12.09.1982. Бросил курить. Сказал, ради моего здоровья. 8 из 10."
Слёзы накатывали на глаза. Я представляла, как отец, взрослый мужчина, сознательно менял себя, не из-за давления, а потому что полюбил её правила игры.
"Он никогда не пытался соответствовать всем пунктам сразу," — объясняла мама, осторожно перелистывая страницы. — "Говорил: 'Давай я буду становиться лучше постепенно, зато надолго'."
На последней странице тетради был вклеен конверт. Мама кивнула, разрешая открыть. Внутри лежало письмо отца, написанное кривым почерком:
"Лена, сегодня мы женаты 5 лет. По твоему списку я теперь 9 из 10. Пункт 6 не выполнен, потому что твоего отца всё ещё раздражает моя бывшая шевелюра. Но я работаю над этим. Спасибо, что поверила, что я могу стать лучше. Твой Сергей."
Я не сдержала слёз. Мама обняла меня, и мы сидели так, среди пыльных коробок, а сквозь слуховое окно лился осенний свет.
"Как ты догадалась, что он сможет измениться?" — спросила я, вытирая щёки.
"Не догадалась," — улыбнулась мама. — "Просто увидела, как ему важно стараться. А пункт десятый был именно про это."
Вечером я сидела за своим столом и писала. На чистом листе выводила: "Каким должен быть мой идеальный мужчина". Последним пунктом стало: "Достаточно любит, чтобы вместе идти к идеалу".
Готовый список я положила в конверт, надписав: "Открыть, когда опустятся руки". А на подарок папе к юбилею заказала рамку для фото — той самой, где он с гитарой. На табличке внизу будет гравировка: "Выполнено. 100%".