В эфире экономика по-русски Михаил Хазин поднял интересную тему:
Вот мы тут все говорим, что вот, ребята, смотрите, мы заменяем всё на искусственный интеллект. Вместо того, чтобы сидели аналитики в страховых компаниях и считали риски, мы написали программы, и искусственный интеллект стал это делать за них абсолютно бесплатно.
А кто сказал, что это бесплатно? Кто-то должен был написать программы искусственного интеллекта. Где-то должны быть выстроены хранилища баз данных, потому что искусственный интеллект на сегодня это просто инструменты обработки больших баз данных. Дальше нужно делать, чтобы были связи, чтобы информация быстро качалась. Ну и так далее, и тому подобное.
Но самое главное, вам нужны программисты. Как этот вопрос решился в Соединенных Штатах Америки в 80-е и 90-е годы? Они не вложили деньги в систему образования американскую. Они стали покупать программистов по всему миру. Прежде всего из СССР, а потом России, и из Индии. Ну, потом появился аутсорсинг, там еще чего-то.
Важно вот что. Мы находимся в ситуации, при которой себестоимость считается неправильно. Например, в Соединенных Штатах Америки давно уже нет воспроизводственного контура, в том числе потому, что нет людей, которые могут обеспечивать те результаты, которые нужны. Они их берут со всего мира. Но во всем мире тоже никто не хочет вкладывать деньги в тех людей, которые уедут. В результате падает уровень образования.
В СССР он был фантастически высок по сегодняшним меркам. Сегодня люди, которые оканчивают институты, у них уровень образования, как был в СССР после двух курсов. Они уже не могут ехать в Соединенные Штаты Америки, просто потому, что они такие там не нужны.
У нас еще есть люди, которые обучаются сами, но они тоже прикидывают, что если они поедут туда, кем они там будут. Они будут мелкими клерками в лучшем случае. А в худшем их в какой-то момент заменят тем самым искусственным интеллектом, который они же и напишут.
Далее. Мы все говорим: искусственный интеллект. Есть программа, которая считает риски. Эти программы никто не смотрит. Они колоссальны по объему. Кто сказал, что тот программист, который их писал, не сделал там закладочки, которые позволят ему потом сделать маленький бизнес? Это невозможно проверить. Конечно же, все возможно. Но вы при этом потратите денег, сравнимые со стоимостью написания этих программ. То есть вы опять сталкиваетесь с дополнительными затратами.
К сожалению, поскольку ключевое слово современной экономической жизни - финансовая монетизация, то по этой причине те, кто желает монетизировать, они все вот эти тонкости, все эти тайны, они прячут. И в результате возникает картинка, ощущение такое, что вот мы тут заменили 100 тысяч клерков страховых.
Я напоминаю, каждый клерк получил высшее образование. Да, конечно, с точки зрения ситуации 70-х годов, это образование среднее, то есть это финансовый техникум. Но все равно их там учили два года, поили, кормили, еще чего-то. 100 тысяч человек. Сейчас их выгнали на улицу.
Это означает, что все затраты на их образование пошли псу под хвост. Вот тем, кто их выгнал, глубоко наплевать. Они говорят: у нас нет проблем. Мы покупаем программы искусственного интеллекта. Их кто-то написал. Кто написал, как написал, им это неинтересно, они занимаются бизнесом. Но если вы посмотрите, ведь те, кто пишет программы, - это промежуточный спрос, и те, соответственно, кто использует искусственный интеллект в страховых компаниях, - это тоже промежуточный спрос. А конечный спрос - это те, кто страхует.
И если вы 100 тысяч человек выгнали с работы, то эти люди не будут продлевать страховку. И по этой причине, как только вы начинаете смотреть на то, что называется межотраслевой баланс, то вы обнаружите, что баланс не замыкается, совокупный конечный спрос падает. И с экономической точки зрения то, что делает американское государство, - это замена падающего частного конечного спроса, спроса домохозяйств, на конечный спрос государства. Возникает ощущение, что государство может это всё долго стимулировать.
Отметим, что в Соединенных Штатах Америки эта модель стимулирования государства, они к ней перешли в 2021 году после ковида. Именно после этого начал бешено расти государственный долг Соединенных Штатов Америки. Применялась она в России в 1995-1998 годах. Это делала команда Дубинина и, соответственно, команда Чубайса в правительстве. Результат мы знаем. Это дефолт августа 1998 года. А в мире эту модель применяли в Евросоюзе. Евросоюз стимулировал свою экономику, свой внутренний спрос, конечный, через бюджетные механизмы.