Представьте себе лето, словно слизанное с фильма о взрослении, который снят в пятидесятых где-нибудь в маленьком городишке. Это лето выбивается из череды ирландских годин, когда тучи и моросящий дождик, точно повинуясь капризам пресыщенного знатока, втискивают все оттенки в скудную акварельную палитру. Это лето — бескомпромиссное и чрезмерное, будто разлитое по шелку горячей синевой. Такое лето взрывается на языке вкусом жеваной травинки, твоего собственного свежего пота, печенья “Мария” с растаявшим на нем маслом, красного бутылочного лимонада — любимого напитка тех, кто прячется по шалашам на деревьях.
Так начинается первая книга Таны Френч из серии про дублинский отдел убийств - В лесу. Начала я ее читать на английском еще в июле, не торопясь, поэтому она у меня плавно перетекла из детективного марафона в летний на канале Библиография
До сих пор у меня была только одна ассоциация с этим названием (В лесу или В лесной чаще) - рассказ Акутагавы Рюноске, по которому Куросава снял Расёмон. Это рассказ о преступлении, случившемся однажды в лесной чаще. Рассказ каждого участника отличается в деталях, но настолько важных, что восстановить произошедшее по этим свидетельствам представляется невозможным. Как рассыпается следствие по делу у Акутагавы, так же трещит по швам и дело об убийстве 12-летней Кэти Девлин, доставшееся однажды летним днём двум молодым детективам из дублинского отдела убийств. И самое сложное в этом деле то, что оно может быть связано с прошлым одного из следователей, Роба Райана, который однажды в детстве вошел в лесную чащу за каменной оградой дублинского пригорода Нокнари вместе с двумя друзьями, а вернулся уже без них. Или он так и не вернулся из той чащи, потому что в расследование смерти маленькой балерины постоянно вмешивается нераскрытое дело из его прошлого. Его напарница, Кассандра, предупреждает Роба, что это дело ему не по силам, он не вывезет ментально с учетом его прошлого, но к ней, как и к троянской царевне, не прислушиваются. Напарникам приходится скрывать прошлое Роба, потому что, если версия о связи этих двух преступлений, разделенных 20-ю годами, верна, то налицо конфликт интересов, свидетель по делу не может его расследовать. А связь между делами это не только лесная чаща, в которой сгинули дети. Отец жертвы, Джонатан Девлин, когда-то давно тусовался с приятелями в том же лесу, что и Роб с друзьями. Они были гораздо старше, строили из себя крутых байкеров, хотя байков у них и не было и вроде как терпели присутствие малышни рядом. Но кто знает? Сейчас Девлин это отец семейства и активист, протестующий против шоссе, которое хотят проложить через лес Нокнари, прямо через капище друидов. Волнует эта ситуация не только его, но и археологов, которые в страшном цейтноте ведут раскопки в лесу, которому суждено было стать местом преступления. Несколько версий о причинах убийства Кэти Девлин разной степени безумия есть у следователей: может ли это быть педофил, акт запугивания политического активиста, неоязыческий ритуал или серийный убийца, где-то пропадавший двадцать лет? Языческая версия это красивые заголовки в газетах, детективы к этому серьезно не относятся. Но, чтобы проработать политическую версию, они берут в свою команду Сэма, у котого дядя в политике, что, возможно, сделает его вхожим в круги, недоступные Робу и Кэсси. По поводу политиков Ирландии Френч проходится безжалостно:
политики любят семейственность, кровосмесительство, отношения запутанные и тайные, непонятные даже посвященным. Неискушенный почти не заметит разницы между двумя крупнейшими партиями, которые самодовольно окопались на крайне правых позициях, и тем не менее многие избиратели по-прежнему предпочитают одну из них лишь потому, что их прадеды воевали в Гражданской войне, или потому что папаша мутит какие-то дела с местным кандидатом и утверждает, будто тот парень что надо. Коррупцию все воспринимают как должное и даже невольно восхищаются ею: дух партизанства, присущий колонизованному народу, еще жив в нас, а уклонение от налогов и всякие темные делишки мы воспринимаем как проявление бунтарства — как наши ирландские предки считали бунтарством укрывание лошадей и семенной картошки от англичан.
Коррупция во многом стоит на первобытной, ставшей общим местом ирландской страсти — страсти к земле. Обычно застройщики водят тесную дружбу с политиками, и практически каждая крупная сделка предполагает коричневые конверты, необъяснимые поправки в земельном кадастре и путаные офшорные транзакции.
Эти трое образуют сплоченную команду, продолжая работать над следствием даже по вечерам, собираясь дома у Кэсси, обустроив там что-то вроде штаба с документами, схемами, версиями, разговорами и выпивкой. Иногда работа связывает людей сильней, чем что-либо другое, если люди ей настолько поглощены. Роб вспоминает своих друзей детства, пропавших в лесу и тонет в жалости к себе из-за того, что неведомая сила тогда лишила их совместного будущего. Однако у него в настоящем тоже есть друзья, примерно в той же конфигурации, что и в детстве. И это Кэсси и Сэм, с которыми он ведёт дело. Но дело не в конфигурации, дело в том, что того мальчика больше нет, он так и не вернулся из леса. Он больше не умеет строить нормальные отношения, они просыпаются через его пальцы как песок, он не умеет их удержать.
Если Сэм занимается версией о противостоянии активистов и застройщиков, то Роб и Мэгги расследуют в основном версию о связи двух преступлений, поскольку сразу двое свидетелей, молодой археолог-стажер с раскопок и сестра убитой говорят о том, что видели какого-то подозрительного мужчину в спортивном костюме в лесу и около балетной школы соответственно. Роб и хочет, и не хочет вспоминать свое прошлое. Свидетель по делу исчезновения двух его друзей из него примерно такой же надёжный, как свидетели Иеговы. Он большую часть времени не помнит ничего, но иногда, пробафав себя алкоголем и бессонницей, под сенью древ, вспоминает отдельные картины из прошлого, столь же ненадёжные, сколь и красочные. Постепенно перед ним открывается картина прошлого, увиденного чужими глазами, и он понимает, насколько смена точки зрения влияет на картину событий:
Всего в нескольких ярдах мы с Джейми и Питером пугали друг дружку “рукой покойника” и метали дротики в брехливую шавку Кармайклов. Сколько же в маленьком невинном поселке сосуществовало тайных параллельных вселенных, наслаивающихся друг на друга. Я подумал об археологических слоях у нас под ногами и о лисе во дворе моего дома — она тоже наверняка живет в городе, совсем не похожем на мой.
Этот мотив зыбкости реальности, относительности восприятия является основным в романе. Мы все живем в разных мирах, которые пересекаются иногда лишь при трагических обстоятельствах. В балладе Лесной царь Гёте также неясна причина смерти ребенка, болезнь забрала его или потусторонние силы. Зависит от того, кто спрашивает:
Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
Обняв, его держит и греет старик.
"Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?" -
"Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой". -
"О нет, то белеет туман над водой".
"Дитя, оглянися; младенец, ко мне;
Веселого много в моей стороне:
Цветы бирюзовы, жемчужны струи;
Из золота слиты чертоги мои".
"Родимый, лесной царь со мной говорит:
Он золото, перлы и радость сулит".
"О нет, мой младенец, ослышался ты:
То ветер, проснувшись, колыхнул листы".
"Ко мне, мой младенец; в дуброве моей
Узнаешь прекрасных моих дочерей:
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять".
"Родимый, лесной царь созвал дочерей:
Мне, вижу, кивают из темных ветвей". -
"О нет, все спокойно в ночной глубине:
То ветлы седые стоят в стороне".
"Дитя, я пленился твоей красотой:
Неволей иль волей, а будешь ты мой". -
"Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать".
Ездок оробелый не скачет, летит;
Младенец тоскует, младенец кричит;
Ездок погоняет, ездок доскакал...
В руках его мертвый младенец лежал.
По первым двум книгам в серии про дублинский убойный отдел снят сериал, который я посмотрела еще до прочтения В лесу и по законам импринтинга, наверное, он нравится мне в чем-то больше, там напряжение достаточно долго держится даже над тайной происхождения Роба, тогда как в книге читателю (но не широкой общественности) почти сразу становится известно, что он тот самый Мальчик, который выжил. Но концовка сериала оставила меня в состоянии неудовлетворенности, поэтому я и решила обратиться за ответами к литературному источнику. Мистический элемент в книге заметен гораздо слабее, чем в сериале, однако, теперь, после прочтения, я практически уверена, что он используется как метафора, это не в таком прямом смысле мистика как Твин Пикс, например. Хотя, насколько не метафора Линчевские образы это тоже тема дискутируемая и заслуживающая отдельного текста.
В самом конце книги строитель дарит Робу артефакт, найденный в лесу во время прокладки через него и древнее святилище шоссе, с изображением человека с оленьими рогами. В кельтской мифологии таким существом является Кернунн (Cernunnos), рогатый бог, ассоциирующийся с природой и животными, в том числе и оленями. Он олицетворяет природу, плодородие, животный мир в отличие от цивилизации, а также - цикл жизни и смерти. В балладе Гёте Лесной царь тоже олицетворяет неотвратимость смерти, заманивая мальчика своей иллюзией и унося его жизнь. В немецкой мифологии Лесной царь (Der Erlkönig) — это злой дух, который заманивает и уносит жизни детей. Возможно, имя его это переводческая ошибка, но удачная, как говорится - по Фрейду. Во время перевода датской легенды о Короле Эльфов (ellerkonge) на немецкий язык "король эльфов" стал "ольховым королем" из-за схожести слов "эльф" (Elfe) и "ольха" (Erle). Баллада Гёте Лесной царь основана на этой искаженной, но гораздо более известной версии. Сюжет из датской легенды повествует о Короле эльфов, который увлек рыцаря в лес. И здесь мое воображение делает круг, возвращаясь на острова. Мне вспомнился недавний фильм Дэвида Лоури и легенда о Зелёном рыцаре и сэре Гавейне:
Зеленый это цвет круговорота жизни и смерти. Как и сэр Гавейн Роб входит снова в лес, чтобы встретить свою судьбу, но у него не получается все вспомнить. С точки зрения этики средневекового рыцарства он не проходит испытание, с точки зрения современной - наверное, можно считать, что он освободился от прошлого, выйдя из леса.
Хотя герои пьют в книге много всего интересного, начиная с красного лимонада и заканчивая горячим виски, я решила приготовить коктейль Дублинец в честь всей серии книг и несомненной связи сюжета с ирландской современностью и хтонью, которые тесно переплетены друг с другом в этом городе.