Даша отжала половую тряпку и аккуратно слила грязную воду из ведра в ливневую канализацию. Тыльной стороной кисти отбросила с лица непослушную прядь волос и направилась в подсобное помещение. Сейчас она оставит ведро и швабру в подсобке и поспешит домой – кормить больную маму, а потом – в школу. Хорошо, что старшеклассники учатся во вторую смену, а иначе она ничего бы не успевала.
Вот уже целый год Даша моет подъезды многоквартирных домов. Иначе им с мамой не выжить на скромные деньги, которые они получают от государства. Детство Дарьи закончилось два года назад, когда испуганный напарник отца по работе, дядя Гриша, спозаранку забарабанил в дверь их квартиры и сообщил, что отец попал под колеса поезда.
Даша отчетливо помнила, как мама схватилась за сердце и стала сползать по стене. Помнила, как много народу было на похоронах отца и как начальник железнодорожной станции обещал им с мамой помощь и поддержку. Но так и не выполнил обещание, отделавшись всего лишь оплатой поминок и одноразовым пособием в размере десяти тысяч рублей.
С тех пор они с мамой остались одни. Сначала мама крепилась и ходила на работу. Пыталась, как обычно, заботиться о дочери, следить за порядком в доме, но потом все стало плохо. Мама замкнулась, перестала выходить из дома. Её уволили, и Даша кинулась к соседке бабе Вере, у которой дочь - врач-психиатр в городской поликлинике. Даша понимала, что маму нужно срочно лечить. Но дочь бабы Веры, пришедшая осмотреть маму в тот же вечер, печально покачала головой:
– У твоей мамы, Дашенька, очень сложное душевное состояние. Её необходимо лечить в психоневрологическом стационаре. Это будет долгий процесс. И в этом случае, если нет одного из родителей или опекунов, тебя, девочка, на время лечения мамы заберут в приют или в какое-либо другое социальное учреждение.
Даше совсем не хотелось ни в приют, ни в детский дом, и она упросила бабу Веру, чтобы её дочь никому не говорила про болезнь мамы и не сообщала об этом в службу защиты детей. Баба Вера поговорила с дочерью. Обещала присматривать за Дашей и помогать ей в трудную минуту, и доктор приняла трудное решение не оглашать болезнь мамы и навещать больную, пока Даше не исполнится восемнадцать.
Даша понимала, что на одну пенсию по потере кормильца им с мамой не прожить. И стала искать работу, чтобы по закону она уже могла работать официально. Закон разрешал работать, но профессии у Дарьи пока еще не было. И опять помогла бабушка Вера. Она позвонила в ЖЭК, где до выхода на пенсию работала главным бухгалтером, и попросила начальника устроить Дарью на работу.
С тех пор Даша моет по утрам полы в подъездах, а потом едет в школу, читая в автобусе учебник по психиатрии. Дочь бабы Веры принесла его Даше, чтобы девочке было легче ухаживать за мамой, имея хоть какое-то представление о психическом состоянии матери.
Убирая по утрам подъезды, Даша боялась не грязной работы. Она боялась, что о её работе узнают одноклассники. Но как ни скрывала она свою должность, это все равно случилось. Уже через два месяца после того, как она взяла в руки ведро и швабру, кто-то из учеников школы или родителей одноклассников все-таки увидел её за мойкой лестницы.
Особенно такой новости обрадовалась одна из одноклассниц Даши – Маринка Синицына. Она не стала давать девочке проходу, всегда старалась унизить Дарью и даже придумала ей обидное прозвище. Стала называть Дашу – Директрисой Немытых Подъездов. Даша не понимала, чего не хватает Марине, почему она так ненавидит её. Ведь у Маринки всё есть, родители у неё богатые. Она почти каждый день приходит в школу в обновках, каждый год ездит отдыхать на море. Говорила, что, как только ей исполнится восемнадцать, родители купят ей иномарку, а учиться после окончания школы она будет в столичном вузе. Чего ей не хватает?
Мало того, что Маринка оскорбляет Дашу, она еще всеми способами старается вызвать к ней неприязнь у одноклассников. Маринка перетянула почти весь класс на свою сторону, и с некоторых пор обидеть Дашу норовит каждый. . .
. . . дочитать >>