Санкт-Петербург любит напоминать, что он — культурная столица России. Мариинский театр, историческая сцена, балет Чайковского — само сочетание этих слов рождает в воображении вершину совершенства. Я шёл туда с ожиданием, что эта вершина будет покорена ✨
Парадный вход, спрятанный за остановкой, мгновенно сбил градус торжественности. Фойе первого этажа — камерная комнатушка, а не пространство, способное расправить плечи зрителю. Бесконечные переплетённые лестницы, словно из Хогвартса. Спасла первое впечатление капельдинер: женщина, которая не просто подсказала с местом, но и вручила либретто, театральный бинокль и даже предложила оставить вещи в осветительской, открыв её персональным ключом. Человечность, которой, порой, не хватает золочёным рамам 🫱🏼🫲🏽
С либретто, правда, полное разочарование. «Лебединое озеро» сведено к четырём абзацам — сухим, почти протокольным. Обычно в театрах такие материалы нередко становятся отдельными маленькими изданиями с богатой историей постановки и иллюстрациями. Здесь же, при всех возможностях Мариинского, всё оказалось удивительно обеднённым для произведения, чья история заслуживает не конспекта, а поэмы 📄
Зал, безусловно, красив: люстра, золото, бархат. Но стоит присмотреться: вместо лепнины — роспись под барельеф, сцена в швах напольных плит, оркестровая яма скромна, а в зале — не кресла, а самые настоящие стулья, плотно прижатые друг к другу, без подъёма ряда. Детали, от которых легендарный статус сцены теряет вес 🪑
И всё же, когда оркестр начал первые такты, всё постороннее растворилось. Уже в первые минуты первого акта накатила волна — не от сценической роскоши, а от музыки. Чайковский живёт в моём сердце долгие годы, и эта главная тема, исполненная вживую, пробила меня так искренне, что слёзы стали неизбежны. Это было вдохновение самой музыкой, без посредников 🎼
Постановка была аккуратной, с отточенной хореографией и пластикой, но в ней не хватало внутреннего жара. Декорации сменялись без особой изобретательности, свет не добавлял глубины, а отдельные массовые сцены тонули в ровной, но лишённой драматического акцента динамике. Финал же вовсе лишил действие той пронзительности, ради которой история существует: вместо трагедии, где любовь и жертва обретают вечность, показали советскую версию с победой добра над злом. Победой, которая в таком прочтении обесценивает саму жертву — и превращает её из смысла в формальность. В Пермской версии, даже без живого оркестра, было больше ощущения цельного действия, где каждый элемент работает на историю 🔍
Атмосферу нарушали и соседи: дед с внуком комментировали каждую сцену, крякали, кашляли; китайские туристы, занявшие не свои места, отвлекали всё начало балета. И, как итог, аплодисменты в такт-диссонанс, выкрики слов посреди па — всё это разрушало ткань действия 🎭
Выходя из Мариинки в вечерний Петербург, я подвёл итог: «Было славно. Но Пермь задела больше». Возможно, виновато стечение обстоятельств закрытия сезона, возможно — мои собственные завышенные ожидания. Но ставить точку на театре рано. У Мариинского, как и у любой истории, есть шанс на второй акт. И, быть может, в следующий раз сцена откроется иначе — так, чтобы эта встреча осталась в памяти добрым эхом и настоящим откровением 🦢