Елена замерла, увидев знакомую седую голову в очереди к кардиологу. Вера Павловна сидела прямо, как всегда, держа сумочку на коленях железной хваткой. Пять лет прошло с их последней встречи, но женщина не изменилась – те же поджатые губы, тот же презрительный взгляд, скользнувший по Елене с головы до ног.
«Можно развернуться и уйти», – мелькнула мысль. Но талон на прием достался с таким трудом, а сердце в последние недели давало о себе знать все чаще. Елена присела на свободное место в противоположном конце коридора, надеясь остаться незамеченной.
Надежда оказалась тщетной.
– Елена Михайловна, как же, как же... – голос Веры Павловны прозвучал слащаво, но с металлическими нотками. – Какая встреча. А я-то думала, вы совсем из города уехали после развода.
Коридор поликлиники словно сжался. Остальные пациенты подняли головы, предчувствуя представление. Елена медленно обернулась, стараясь сохранить спокойствие.
– Здравствуйте, Вера Павловна.
– О, да вы совсем изменились! – бывшая свекровь поднялась и направилась к ней, каблуки стучали по линолеуму как метроном. – Постарели как-то. Наверное, одиночество сказывается.
Елена сжала руки в замок. Знакомое чувство – смесь гнева и беспомощности – поднималось из глубины души. Те же интонации, те же уколы, от которых она страдала восемь лет брака.
– А вот мой Максимка, слава богу, счастлив теперь, – продолжала Вера Павловна, устраиваясь рядом без приглашения. – Жена молодая, красивая. И главное – сразу беременной стала! Представляете, через три месяца после свадьбы. А сейчас уже второго ждут.
Слова падали как камни в стоячую воду, расходились болезненными кругами. Елена помнила, как мечтала о детях, как каждый месяц надеялась, как ходила по врачам, как Максим все реже обнимал ее по вечерам.
– Это хорошо, – тихо ответила она.
– Хорошо? – Вера Павловна вскинула брови театрально. – Да это чудо! А знаете, что доктор сказал? Что у Максима все в полном порядке всегда было. Значит, дело было в вас, голубушка. Из-за вас мой сын восемь лет без детей прожил!
Каждое слово впивалось как заноза. Елена помнила те мучительные годы обследований, анализов, процедур. Помнила, как врачи разводили руками – «необъяснимое бесплодие». Как Максим сначала поддерживал, а потом все чаще говорил: «Может, хватит? Проживем и без детей». Как его мать намекала, что «хорошая жена обязательно родит наследника».
– Теперь понимаете, почему он от вас ушел? – голос Веры Павловны стал совсем ядовитым. – Мужчине нужно продолжение рода. А вы... что вы могли дать? Только мучения и разочарования.
В коридоре повисла тишина. Елена чувствовала, как на нее смотрят другие пациенты. Кто-то с сочувствием, кто-то с любопытством. Старушка напротив качала головой, явно осуждая Веру Павловну за такую жестокость.
– Я рада, что Максим счастлив, – Елена произнесла это с достоинством, которого не чувствовала. – Но наш брак распался не только из-за детей.
– А из-за чего еще? – Вера Павловна наклонилась ближе, глаза блестели от предвкушения новых подробностей. – Расскажите, интересно же.
Елена вспомнила последние месяцы брака. Максим приходил домой все позже, говорил, что завален работой. Она находила в его рубашках чужие волосы, чувствовала незнакомый парфюм. Когда прямо спросила, он не стал отрицать.
«Прости, Лена. Я встретил другую. Она... она другая».
«Чем другая?»
«Она беременна».
– Петрова Елена Михайловна! – голос медсестры прервал воспоминания.
Елена поднялась, чувствуя облегчение. Но Вера Павловна не собиралась отступать.
– Подождите! Я еще не закончила. Знаете, что самое интересное? Света – так зовут жену Максима – она работала с ним в одном офисе. Говорят, познакомились они еще когда вы в браке состояли. Представляете какое совпадение?
Елена остановилась у двери кабинета.
Рука замерла на ручке двери. Это известие било сильнее всех предыдущих унижений. Значит, он изменял ей не месяцы – годы. Строил отношения, планировал будущее, пока она мучилась в клиниках репродуктологии.
– Петрова! – медсестра окликнула строже.
– Иду, – Елена вошла в кабинет, оставив злорадную свекровь в коридоре.
Доктор Семенов, пожилой мужчина с добрыми глазами, внимательно выслушал жалобы, измерил давление, сделал кардиограмму. Елена старалась сосредоточиться на вопросах врача, но мысли возвращались к словам Веры Павловны. Светлана из бухгалтерии... молодая блондинка с детским личиком. Елена помнила ее – всегда приветливая, всегда готовая помочь с документами.
– Стресс, – констатировал доктор, изучив результаты. – Сердце здоровое, но нервы дают о себе знать. Что у вас происходит в жизни?
Елена горько улыбнулась. Что происходит? Пытается начать жизнь заново в сорок два года. Работает на двух работах, снимает однокомнатную квартиру на окраине, каждую копейку считает. А бывший муж живет в их общей квартире с новой женой и детьми.
– Развод был год назад, – сказала она просто.
Доктор кивнул с пониманием.
– Пропишу легкие седативные. И постарайтесь избегать стрессовых ситуаций.
«Если бы все было так просто», – подумала Елена, получая рецепт.
В коридоре Вера Павловна поджидала, как хищник жертву.
– Ну что, сердечко прихватило? – с ложным участием спросила она. – А я вот тут сидела, думала о вас. И знаете, что вспомнила? Светлана рассказывала, что вы как-то пришли в офис к Максиму. Это было за полгода до развода. Помните тот день?
Елена помнила. Приехала поздравить мужа с повышением, принесла его любимый торт «Наполеон». В приемной сидела Светлана, разбирала документы. Максим вышел встретить, но выглядел напряженным, торопил домой. Она тогда подумала, что он просто устал.
– И что же она рассказывала? – против воли спросила Елена.
– А то, что Максим ее предупреждал о вашем приходе. Заранее. Сказал спрятать все личные вещи, которые она оставляла у него в кабинете. Фотографии, цветы, кружку с надписью «Любимому». Представляете?
Каждое слово было точным попаданием. Елена вспоминала тот визит в офис – Максим действительно нервничал, все время поглядывал на часы, даже торт толком не попробовал. А она списала все на загруженность работой.
– Зачем вы мне это говорите? – тихо спросила Елена.
– А чтобы знали правду, – Вера Павловна поправила сумочку. – Мой сын хороший человек, но вы его довели. Восемь лет без детей, понимаете? Мужчина в расцвете сил, а жена бесплодная. Он терпел, надеялся, а потом встретил женщину, которая смогла ему дать то, что нужно каждому мужчине.
– Он мог сказать честно, что хочет развестись, – Елена почувствовала, как в груди поднимается давно подавленная боль. – Не нужно было годами лгать.
– Лгать? – Вера Павловна усмехнулась. – Он вас берег. Понимал, что вы и так страдаете из-за бесплодия. Хотел найти правильные слова, подходящий момент. А когда Света забеременела, выбора уже не было.
Елена представила, как они встречались тайно, как планировали будущее, как радовались первому УЗИ. А она в это время вкалывала на двух работах, чтобы оплатить очередной курс лечения бесплодия.
– Знаете, что самое смешное? – Вера Павловна наклонилась ближе, голос стал почти шепотом. – Света призналась мне по секрету. В первые месяцы знакомства с Максимом она предохранялась. А потом поняла, что влюбилась, и решила рискнуть. Забеременела с первого раза! Вот так просто. А вы сколько лет мучались?
Восемь. Восемь лет надежд, разочарований, гормональной терапии, которая превращала жизнь в кошмар. Восемь лет, когда каждый месяц становился маленькой трагедией.
– Теперь у них сын растет, – продолжала Вера Павловна, доставая телефон. – Вот, посмотрите фотографию. Красивый мальчик, весь в отца. А скоро дочка родится.
На экране улыбался светловолосый малыш в костюмчике моряка. У него были Максимовы глаза – серо-голубые, с длинными ресницами. Елена когда-то мечтала увидеть такой взгляд у своего ребенка.
– Его Артемом зовут, – Вера Павловна продолжала листать фотографии. – Умный такой, уже говорить начал. «Баба» первое слово было – это он меня так называет.
Елена смотрела на снимки и чувствовала, как что-то надламывается внутри. Вот Максим держит сына на руках у елки. Вот семейное фото в парке – счастливые лица, Светлана с округлившимся животом. Вот малыш делает первые шаги...
– А знаете, – Вера Павловна убрала телефон, голос стал еще более ядовитым, – Максим как-то признался мне, что с облегчением вздохнул, когда вы окончательно развелись. Сказал: «Мама, я наконец-то свободен. Больше не нужно притворяться, что я счастлив». Вот так-то, голубушка.
Последняя фраза прозвучала как приговор. Елена чувствовала, как рушится последняя иллюзия о том, что их брак хотя бы какое-то время был настоящим. Значит, он притворялся всегда? Даже в первые годы, когда они были счастливы?
– Николаева Вера Павловна! – позвала медсестра.
– Ой, это меня, – Вера Павловна поднялась, довольная произведенным эффектом. – Ну ничего, поговорили, вспомнили старые времена. А вы не расстраивайтесь особо. Найдете себе кого-нибудь еще. Правда, в вашем возрасте и с вашими... особенностями... будет непросто.
Она направилась к кабинету, но вдруг остановилась и обернулась.
– А, совсем забыла! Светлана просила передать, если встречу вас. Она не держит зла за те неприятности, которые вы им устраивали последние месяцы. Когда звонили по ночам, следили за домом. Она понимает – вам было тяжело принять правду.
Елена изумленно посмотрела на нее.
– Я никого не преследовала.
– Не преследовали? – Вера Павловна изобразила удивление. – А кто тогда караулил у подъезда? Кто обзванивал их в два часа ночи и молчал в трубку? Максим даже в полицию хотел обратиться, но Света его отговорила. Сказала: «Пусть выплачется, пройдет».
– Это была не я, – твердо повторила Елена.
– Да ладно вам, – Вера Павловна махнула рукой. – Кому еще? Других обиженных жен у него не было. Хотя, честно говоря, меня это даже порадовало. Увидела, что не такая уж бесчувственная, как казались все эти годы. Что умеете ревновать и страдать.
Медсестра нетерпеливо постучала ручкой по столу.
– Николаева! Доктор ждет!
– Иду-иду, – Вера Павловна направилась к двери, но на пороге произнесла последний удар: – И не думайте, что тайна вашего бесплодия умрет со мной. Света планирует устроить Максиму сюрприз на юбилей свадьбы. Пригласить всех его бывших коллег, друзей. Рассказать, как они познакомились, какие трудности преодолели. Очень романтическая история получается, когда знаешь концовку.
Дверь кабинета закрылась. Елена осталась одна в опустевшем коридоре. Руки дрожали, сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Все эти годы после развода она старалась не думать о Максиме, не интересоваться его новой жизнью. И вот одна встреча разрушила с таким трудом выстроенное равновесие.
Она дошла до выхода как в тумане. На улице моросил мелкий дождь, серый октябрьский день отражал ее настроение. Елена достала зонт, но руки тряслись так сильно, что никак не получалось его раскрыть.
– Простите, помочь? – рядом остановился молодой мужчина с добрыми глазами.
Елена благодарно кивнула. Он ловко раскрыл зонт и передал ей.
– Спасибо, – прошептала она.
– Не за что. У вас такой вид... Может, нужна помощь? Вызвать скорую?
Елена покачала головой и направилась к автобусной остановке. По дороге размышляла над словами Веры Павловны. Кто мог звонить Максиму и следить за его домом? И главное – зачем бывшая свекровь соврала, обвинив ее в преследовании?
Автобус подошел почти сразу. Елена устроилась у окна и попыталась привести мысли в порядок. Нужно забыть эту встречу, выбросить из головы все эти болезненные подробности. Жизнь продолжается, и нет смысла ворошить прошлое.
Но что-то не давало покоя. Какая-то деталь в рассказе Веры Павловны звучала фальшиво. Елена не могла понять что именно, но чувствовала подвох.
На следующей остановке в автобус вошла девушка с маленьким мальчиком. Светловолосый, с серо-голубыми глазами... Елена всмотрелась внимательнее и похолодела.
Это была Светлана. А рядом с ней – тот самый Артем, фотографии которого только что показывала Вера Павловна.
Продолжение читайте во второй части ===>>>